Глава 1

Лана

Быстро перебирая ногами, бегу по лестнице головного кампуса своего университета.

В сотый раз думаю о том, насколько идиоткой нужно было быть, чтобы поступить на экономический факультет, абсолютно точно имея гуманитарный склад ума.

Что ж.

Одна из тех многих вещей, которые я делаю потому что «нужно», а не потому что «хочу».

Иногда чувствую себя членом королевской семьи, для которых жизнь — запланированный пошагово показ мод, где они — главные манекены, а их поступки — самые обсуждаемые вещи сезона.

Будучи дочерью министра, не сильно-то и отличаюсь, за одним лишь исключением… Я с такой жизнью никогда не соглашалась раньше и впредь не собираюсь.

Вопрос лишь в реализации, над которой я столько лет работаю, но подходящий случай все не приходит…

Бедро отдает вибрацией по всему телу. Забыла, что выключила звук на телефоне. Тяну руку в карман своих широких классических брюк красивого розового цвета и достаю мобильник.

«Папочка».

— Привет, пап, сессию сдала. Хочу, наконец, отдохнуть, — отчитываюсь отцу о последнем и, несмотря на внутреннее неприятие, успешно сданном экзамене.

Дико устала, так как просидела в аудитории почти восемь часов. На улице уже стемнело… Поэтому не удивляюсь, когда смотрю на новенькие часы Grand и вижу девять вечера.

— Я много раз говорил тебе, сейчас очень опасно. Близится смена власти в криминальных кругах, поэтому бесчинств куча. Я постоянно на работе, не могу следить за тобой и очень волнуюсь, — голос отца тихий и кажется усталым.

— Когда-нибудь я смогу жить свободно? Или меня всю жизнь ждет золотая клетка, пап? — сбрасываю звонок, не дав ему ответить, потому что уже знаю ответ на свой вопрос.

Однако знать — не значит смириться.

Сажусь в свою красную Bentley, завожу и с ревом выруливаю из университетской парковки. В зеркало заднего вида наблюдаю свою круглосуточную охрану и недовольно закатываю глаза.

Гонку что ли устроить назло этим бесячим?

Выжимаю педаль своей гоночной принцессы и моментально отрываюсь от черных тонированных внедорожников. Адреналин бурлит в крови, заставляя почувствовать хоть какое-то подобие жизни. Имитирую жалкую пародию остросюжетного кино, пока ещё могу себе это позволить.

Точнее. Пока отец позволяет мне.

Оторвавшись, поворачиваю на рандомную улицу, делаю несколько крюков, а затем оставляю машину у обочины и прыгаю в такси.

Улыбка натянута до ушей, когда сижу в салоне и пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Только в такие моменты я ощущаю, что живу. Только будучи свободной я могу дышать полной грудью.

— Девушка, вам куда? — спрашивает мужчина азиатской внешности.

Недолго подумав, называю адрес популярного ресторана, в который много раз ходила.

Дико хочется есть, да и возможности охранников отлично представляю. Найдут быстро, даже кайфануть не успею, поэтому, напитав свое эго адреналином, еду получать физическое насыщение.

Расплатившись, выхожу на улицу, встречающую меня легким теплым ветерком и мнимым ощущением безопасности.

Почему мнимым?

Потому что несмотря на все свое безрассудство, улица показала мне, насколько жестокой она может быть к тем, кто ее недооценивает.

Захожу в ресторан, внешне напоминающий замок в эпоху средневековья, внутри которого царит аура венецианской роскоши: бархат, изумрудные и бордовые цвета, тёмный дизайн с серебряными акцентами и огромные хрустальные люстры.

— Здравствуйте, мисс! — приветствует хостес. — Вам как обычно?

— Нет, не хочу в свою кабинку, сегодня я буду в общем зале.

— Эмм, хорошо, — запинается девушка, сжимая тонкие, накрашенные красной помадой, губы. — Только хочу сразу предупредить, что сегодня в нашем ресторане отмечает важное событие очень влиятельный человек. Общий зал был полностью забронирован им. Безусловно, вам мы место выделим, но… возможно, вам будет неуютно.

— Остановитесь, — перебиваю девушку, хотя и не планировала этого делать, поэтому извиняюще улыбаюсь ей и смягчаю интонацию на умоляющую, — я дико голодная и хочу сесть, наконец, за стол в общем зале. Других пожеланий нет. Проведете?

— Простите, — нервничает девушка, вызывая у меня неприятное ощущение вины где-то в груди. Черт, все-таки задела ее. Не умею я вовремя остановить вечно рвущуюся наружу грубость, а потом сама же страдаю…

Да уж. Видимо, поговорку «язык мой — враг мой» придумали исключительно для меня и про меня.

— Ничего, я просто правда есть хочу, — говорю по пути к залу и продолжаю улыбаться, отчего уже челюсть сводит..

Когда останавливаюсь на входе и оглядываюсь, понимаю, почему девушка пыталась меня отговорить.

Если бы не вечный самоконтроль на публике, то я бы уже стояла, разинув рот в очевидном для всех аху.. удивлении.

А все из-за заполненного зала молодыми накаченными парнями, которые хамовато горланят и лапают сидящих у них на коленях проституток.

И сейчас все эти похотливые лица направлены в одну сторону. Мою.

Черт…

Лучше бы в кабинку пошла.

Стараясь не замечать сальных взглядов, криков и шепотков, прохожу к столу. Захотела свободы, выхода из зоны комфорта — получай.

Как вообще директор ресторана допустил развести у себя такой балаган, ума не приложу.

Затылок жжет от какого-то маниакального ощущения стороннего взгляда на себе. Заглядывая в меню, терплю до последнего, чтобы не повернуться.

Я выдержу. Спокойно поем среди людей без надоедливой охраны и поеду домой.

Так… Тартар из дорадо с авокадо, жареные артишоки, хумус с печеным бататом… Спину жжет с той же силой. Я отчетливо ощущаю, что на меня смотрят! Нутром чувствую!

Цыпленок с кус-кусом…

К черту!

Разворачиваюсь и бегло оглядываю присутствующих. А затем цепляю взглядом верхнюю террасу. Развалившись на огромном кресле, я вижу, как, уперев лицо одной рукой, в мою сторону смотрит мужчина. Не вижу его лица, так как освещение в ресторане приглушенное, но ощущаю его гипнотическое воздействие. Сглатываю собравшуюся во рту слюну и отворачиваюсь.

Нервно сжимаю в руке меню и ощущаю некое… волнение?

Мне что, нравится?

Не успеваю это точно понять, потому что отвлекаюсь на голос официантки.

— Это подарок от хозяина вечера. Попросил передать, что заказал вам то же самое, что и себе. Еще он просил передать, чтобы вы ощущали себя здесь комфортно и заказывали все на ваш вкус. За его счет.

Рот раскрывается в беззвучном удивлении, когда девушка ставит передо мной Пина Коладу и нарезанный ананас рядом.

Что за «подарок» такой ещё?

Во-первых, заказывать девушке еду в ресторане — это даже не муветон, это андеграунд какой-то!

Во-вторых, ананас? Черт возьми, пина колада? То же, что и ему? Вот же засранец! И, возможно, я бы даже нормально отреагировала, если б Леха на лекциях не кричал во весь голос, что специально ест со своей девушкой ананасы, чтобы… цитирую: «она с удовольствием глотала мою сперму, а я упивался ее киской».

Волна протеста прокатывается по всему организму. Ощущаю себя… униженно. Думал, сосать ему буду?

Нервно выдыхаю, до боли вонзаясь ногтями в сжатые кулаки. Ещё и это его «за его счет».

Ты кем себя возомнил, придурок?

Поднимаюсь, с шумом отодвигая стул, отчего скрежет о плитку слышен на весь зал, разворачиваюсь и гневным взглядом впериваюсь в сидящего напротив грубияна.

— Он? — киваю девушке, на что она кивает.

— Пожалуйста, убери это сейчас же и принесите мне… стейк с кровью, пожалуйста.

Сейчас я тебе устрою, уродец. Сжимаю в кулаке салфетку, после чего стряхиваю невидимые пылинки со своих брюк и, делая большие уверенные шаги, направляюсь в сторону туалетной комнаты. Специально громко цокаю каблуками, привлекая на себя внимание.

Пусть смотрит на то, что никогда ему не достанется. Отсасать ему? Да я скорее сдохну.

Захожу в туалет, открываю сумочку и достаю оттуда карандаш для губ. Прости, любимый, жертвую тобой ради благой цели — отомщения во имя справедливого распределения социальных слов населения.

Простыми словами — гандона на место ставлю.

Привыкли, заразы, вести себя как господины. Я сейчас покажу тебе, как принижать чьей-то достоинство. Царапаю на салфетке записку, после чего достаю изо рта жвачку и клею сзади. Распределяю равномерно, растягивая. Так, чтобы уж наверняка.

Возвращаюсь к столу и вижу официантку со стейком. Прохожу, сажусь на свое место и с остервенелостью вонзаю нож в стейк, представляя на месте мяса — лицо ублюдка. Потрошу так, что это становится похожим на месиво. А потом вонзаю сверху нож и довольно смотрю на свое творческое произведение.

— Спасибо огромное, но можете отнести это тому мужчине? И записочку, — кладу ее легонько на поднос, который был у официантки, так, чтобы не прилипла к дну. На ее непонимающий взгляд, брешу, — мы с ним давно знакомы. Решили разбавить сексуальную жизнь и ролевуху закатили, поэтому я и тут. Типо первое знакомство, — подмигиваю ей. — Только пусть сам возьмет, не хочу, чтобы другие видели…

Девушка скептично оглядывает стейк и мнется.

— Добавьте в счет своих чаевых один ноль.

Действует, как всегда, стопроцентно. Она выдыхает и согласно кивает, после чего направляется в его сторону.

Сердце отбивает чечетку в один тон со стуком ее каблуков. Адреналин снова вспыхивает в крови, и я уже думаю, что не нормально желать испытывать его постоянно. Однако это не просто желание… Это какая-то жизненно-необходимая потребность.

Мысленно считаю про себя барашек, пока не слышу гневное:

— Блять!

Не могу отказать себе в удовольствии развернуться. После чего вижу очертания того, как он нервно отдирает мою жвачку от руки.

Следом замечаю испуганную официантку, которая стреляет в меня гневным взглядом и скрывается в служебном помещении.

Ну что ж. Не поем я сегодня. Встаю со стула, беру сумочку и уже хочу уйти, как меня останавливает холодное:

— Поднимаетесь наверх сами или помогаем.

Стою на месте, не разворачиваясь, и громко, холодно произношу.

— Я выбираю третий вариант. Домой уйти, — делаю шаг вперед, но тут же ощущаю тяжесть чей-то мерзкой руки на своем плече.

— Абориген, вижу, слова ты плохо воспринимаешь, — разворачиваюсь, охреневая от такой наглости, и автоматом сдирая с себя его руку. — Тебе по пальцам объяснить? — показываю ему средний, — видишь его? Так понятнее?

Бандит скалится, а потом резко делает присед и закидывает на свое плечо.

— Ты совсем ахренел? Живо поставь меня на место! — избиваю его спину руками, но ему, кажется, все равно.

Он лишь смеется и говорит то, после чего я больше никогда не захочу сбегать от охраны, чтобы почувствовать себя свободной… Свободной — это значит быть уязвимой. Прав был папа.