Глава 7

Лана

Добираемся до дома быстро. Предупреждаю охрану о гостях и забегаю к себе. Нервно хожу из стороны в сторону, по привычке кусая ногти.

Черт возьми, да зачем мне вообще муж? Я, может, всю жизнь хочу девой ходить. Как же бесит!

Не успокаиваюсь все то время, что жду подругу. Когда дверь открывается и заходит Оля, моментально кидаю взгляд на Машу: миниатюрная, но высокая, моего телосложения и в огромном готовском оверсайзе с капюшоном.

Заговорщически ухмыляюсь, разглядывая девчонку.

— Блин, Лан, мы только на тусу собрались, накрасились. Пойдёшь с нами? Или у тебя как на кичмане? Строгий режим, отбой в восемь?

— Да иди ты, — спрыгиваю с кровати и обнимаю подругу. — Маш, любишь тусовки?

— Терпеть не могу, — монотонно отвечает неформалка.

— Тогда хочешь остаться у меня? Свобода-а-а, фильмы смотреть сможешь.

— С удовольствием, — падает на мою кровать, забираясь на неё с огромными черными ботинками.

М-да. Чего не сделаешь ради побега.

— Оль, слушай, знакомый программист уже зациклил камеры на моменте, когда я типо легла спать, поэтому они нихрена не поймут, если с тобой отсюда выйду я.

— Бля, Лана-а, ты хоть день без приключений можешь? Тебя бандит ищет, замуж выдают, а тебе все адреналина мало?

— Я не из-за этого. Бесит, что меня как товар какой-то на полку выставляют: «Берите все, кто хочет, ток это… ее защищать надо». Как же бесит! Хочу найти людей, которые доки левые делают. Сбегу на какое-то время, пока все не утихнет… Бабла дофига, заранее нал снимала.

— Ну ты даешь, Лан. И куда пойдёшь?

— По России покатаюсь. Она ведь такая красивая у нас, а я, считай, совсем ее не видела… Хочу на море, в горы, на экскурсии, водопады… — закрываю глаза, представляя свободу. Как же мало нужно для счастья…

— Я, конечно, в очередном шоке от твоих авантюр, но ты ведь не откажешься от идеи, даже если я тебе не помогу, поэтому че уж там, давай, — крутит в воздухе руками, — делай то, что у тебя лучше всего получается — твори безбаш.

Улыбаюсь ей и снова обнимаю. А потом мы одновременно резко поворачиваемся на Машу.

— Ну что, Машуля, — медленно подходим, — пора меняться.

Следующие десять минут мы боремся, толкаемся, кувыркаемся на кровати в попытках снять с Маши одежду. Под конец она сдается и, стянув с себя безразмерное худи и штаны, кидает их в мою сторону.

— Заебала, на, — швыряет сначала один ботинок, потом второй. — А я заберу твои часы, — кидается к полке, на которой стоят мои красивые, а я, скрепя зубами, терпеливо не двигаюсь.

Пусть забирает. Моя свобода сейчас важнее часов, стоящих целое состояние.

Напоследок делаю несколько записей на диктофон и отдаю его укрывшейся под одеялом Маше.

Переодевшись, кидаю в сумку сменную одежду и обувь и, натянув капюшон пониже, выхожу с Олей из комнаты.

Идем медленно, стараясь не привлекать внимание.

— Беслана Эдуардовна осталась в комнате? — спрашивает один из амбалов.

Нет, блять, третей по воздуху плывет. Ну что за идиоты.

— Да, можете сами проверить. Она расстроилась… Мы ее успокоили, и она уснула.

Сердце гулко колотится в груди. Кажется, что вот-вот они меня раскроют.

— Девчонка голову поднять не хочет? — говорит второй и делает шаг в мою сторону.

Боже. Сейчас он стянет с меня капюшон и все насмарку. Один шаг, второй, третий.

— Сними капюшон, — звучит грозное на ухо, и я до скрежета сжимаю зубы.

Вот и свобода…

— Аа-а-ааа, — слышу записанные ранее на диктофон свои же стоны и глупо улыбаюсь.

— Слышали? Идите, мож ей плохо там, — рявкает Оля, прижимая меня к себе ближе.

— Да походу очень хорошо, — бубнит амбал, но вперёд все же проходит.

— А то сестру мою тут как на досмотре терроризируете. Кичман чистой воды…Пойдем, Маш, пойдем, — тянет к выходу, сильнее прижимая к себе.

Ай-да, Олька! Ай-да актриса!

Как только захлопываю за собой дверь Олиной тачки, тут же нажимаю на газ. Снова любимый гормон заполняет пространство моего тела, словно наркотик: плывет по венам, вызывая дикий кайф.

Выжимаю педаль газа и кричу во все горло:

— Да-а-а, черт возьми!

Оля сидит рядом и смеется.

— Да уж, угораздило ж с такой шумоглловой сдружиться.

— А сама-то?

— Я ж сама паинька…

— Это ты своему Игорьку рассказывай. А я-то тебя знаю… Кстати, об Игорьке. Ну что там у вас? Когда пиздастрадания завершатся долгожданным хэппи эндом? А то я уже устала смотреть серии драмы круг за кругом, — останавливаюсь на светофоре и поворачиваю голову на подругу.

Она заметно сникает. Настроение падает. Черт.

— Он говорит, что любит, но я каждый раз слышу слухи о том, как он ебет ту или другую девку. Запарил уже. Как можно встречаться с таким?

— Так может дело и в тебе? Думаю, он забудет как вообще выглядят другие бабы, когда твоя виноградинка, наконец, решится дать сок под ним, — смеюсь и резко страгиваюсь с места, заставляя нас с силой вжаться в кресло.

— Ты неисправима, я ж говорила тебе?! Сама сначала своим советом воспользуйся.

— Вот сегодня как раз намерена! Найду красавчика и изнасилую его! — круто заворачиваю в сторону клуба, не сбавляя скорости.

— Я даже представляю эту картину. Лана такая: «Слышь, пацан. Сиськи нравятся? Да. Ебаться хочешь? Да. Тогда ебись конем!»

Нас разрывает от смеха, потому что это гребаная суровая правда. Я лучше себе палец откушу, чем позволю использовать меня в интимном плане.

Пошли нахуй! Я себя слишком ценю для этого. Хочу влюбиться без памяти. Чтоб колени дрожали, живот бурлил от взбунтовавшихся бабочек, а сердце горели, не давая мозгу даже мысли вставить…

Вот так хочу…

Да клуба доезжаем быстро. Переодеваюсь на заднем сидении, натягивая джинсовые шорты и белую объемную рубашку. Немного спускаю ее, оголяя плечо. Волосы распускаю, позволяя локонам спуститься каскадом по спине. Достаю косметичку, делаю несколько акцентирующих мазков, крашу губы блеском и выхожу из машины.

— Ну боги-иня, — тянет Оля, оглядывая меня оценивающим взглядом.

— Ой, да перестань. Даже платье не надела, схватила первое попавшееся.

— Ну-у, это тот случай, когда «подлецу все к лицу».

— Ты себя-то видела? Дочь Зевса и Афродиты…

— Мои родители будут в восторге, — ржет Оля, — вообще-то Афродита дочь Зевса, — толкает меня в плечо подруга и мы, хохоча, заходим в клуб.

Атмосфера тусовки на высшем уровне: зажигательные треки, толпа веселящейся молодежи, куча выпивки, светомузыка и легкий дым, витающий в воздухе.

От обилия полуголых тел на квадратный метр становятся дурно.

Отхожу подальше, к барной стойке.

— Давай выпьем, а то как-то по настроению не дотягиваем, — предлагает подруга, и я с ней соглашаюсь.

Заказав два бокала шампанского, делаю большой глоток и чувствую, как алкоголь медленно обжигает горло от основания и до самого желудка.

Морщусь, но тут же растекаюсь в улыбке, потому что чувствую опоясывающее тепло. Алкоголь начинает разгонять кровь по организму… то, что нужно.

— Пошли танцевать, — тянет Оля на танцпол.

Звуки музыки отдают вибрацией в ушах. Тело, словно движимое потоком волны, обретает аморфное состояние и живёт своей жизнью. Я выгибаюсь, кручу бедрами, огибаю изгибы тела… Мне так хорошо…

Сквозь пелену морока, ощущаю наглые прикосновения чужих рук на своей талии… И пока до меня доходит, что кто-то нарушает моё личное пространство, я уже стою повернутая к парню, губы которого находятся в сантиметре от моих.

Хочу врезать ему, оттолкнуть, но не могу. Силы словно высосали. Их нет…

— Иди нахер, — толкает парня Оля и принимается вытаскивать меня из танцпола.

— Куда пошли? Это моя телка, — слышится в спину, но я не могу даже голову повернуть. Состояние нестояния.

— Телку в трусах своих увидишь, — показывает ему фак подруга, а я только и могу, что закатиться смехом.

— О-о, подруга. Дела совсем плохи! — сажает меня на стул, а потом сильно двигает к стойке, придавливая, чтобы не свалилась.

— Спасибо, — голос двоится, и я падаю головой на свою руку.

— Воды ей, пожалуйста. С непривычки развезло наверное.

Она протягивает мне стакан, и я залпом выпиваю его.

— Так, сиди тут, я пойду твою сумку искать. Ты ее выкинула там на танцполе где-то. Никуда не уходи! Тебе отойти надо!

Я лишь киваю. Куда я уйду?