Глава 15

Обнимаю Шана и горько рыдаю. Потом тихонько выскальзываю с ним во двор.

Я уже успела обойти его вдоль и поперёк. Тут и спрятаться-то негде. Имевшиеся ранее хозпостройки снесли и всё хорошо просматривается.

У ворот стоят двое стражников. И днём, и ночью. В любую погоду. Там даже навес от дождя сделали.

И через стену не перелезть. Нет, можно, конечно, лестницу подставить, а потом с той стороны спрыгнуть. Но ведь из окон всё видно.

Что же мне делать-то?

Перебираю все возможные варианты и прихожу к единственному, который, может, и прокатит: Рения. Если она согласится поменяться со мной одеждой, я наверняка смогу пройти мимо стражников на воротах. Она же всё время туда-сюда ходит. И со своим женихом, и одна. К ней привыкли и не обратят внимания.

Но как быть с Шаном? Если он увяжется со мной, это может вызвать подозрения.

Хотя, если Рения подойдёт к стене в углу, встанет на лежащие там нерасколотые дрова, возьмёт его на руки и поднимет кверху, а я его позову с той стороны, он просто уцепится лапами за верхушку стены и перевалится ко мне. Моё дело только его поймать, чтобы не ушибся.

Риск, конечно, есть. Но других способов я не вижу.

К счастью, Рения у себя в комнате. Я прошу её помочь мне выйти в город. Говорю, что по делу. Естественно, не упоминая о своей истинной цели — бегстве от Ариса.

Рения отвечает, что обязана мне честью и жизнью, и соглашается! Я ощущаю некоторое чувство вины от того, что после моего побега её ждёт весьма неприятный разговор с Арисом. Но, учитывая статус её жениха, ей точно ничего не угрожает.

Ещё я прошу у неё денег в долг. Обустроюсь — верну. В империи это не проблема, там даже почтовая служба имеется.

Перед самым обедом ко мне опять наведывается Арис:

— Мне нужно уехать до завтрашнего вечера. Не скучай тут без меня! — говорит он.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не показать, как я этому рада.

А имперец смеётся и опять хватает меня в объятия. Я пытаюсь трепыхаться, но это совершенно бесполезно.

— Ну почему ты такая недотрога? — сквозь смех произносит он.

Сказать ему честно? Так ведь обидится. А то и вовсе разъярится. Поэтому я просто опускаю взгляд.

— Ничего, скоро мы это исправим! — добавляет он и наклоняется, приникая к моим губам.

Опять застаёт меня врасплох, так, что даже сопротивляться в голову не приходит. Когда он, наконец, прощается, мне становится страшно. Потому что его властные, жадные и жаркие губы словно лишают меня воли. А я не хочу стать его игрушкой!

Бежать! Немедленно бежать!

Сегодня же. Только бы Рения не успела никуда уйти.

Наблюдаю в окно, как Арису подводят осёдланного коня. Того самого, на котором я бежала от него в первый раз. Он садится в седло и выезжает сквозь распахнутые ворота, сопровождаемый немногочисленной свитой.

Похоже, удача на моей стороне. Рения на месте, да ещё и дождик начинает накрапывать. Она вручает мне лёгкий плащ с капюшоном. Как раз мешок с немногочисленными вещами под ним спрячу. И лицо хоть немного прикрою.

Вещей у меня почти что и нет. Разве что покрывало да ночную рубашку прихватила. Ещё завернула в бумагу пару кусков хлеба, оставшихся от обеда.

Но самое главное — документы. И тот, что написала сама, и тот, что достался от убитого, с подчищенным и исправленным годом рождения.

Безумная авантюра это называется. Но выхода у меня нет.

Переодеваюсь в одежду Рении. Выходим во двор.

С невозмутимым видом прохожу мимо стражи на воротах. Сворачиваю и останавливаюсь у того места, куда должны подойти Рения с Шаном.

Вот и они. Удачно ловлю своего пса. А следом за ним через стену перелетает увесистый мешок.

— Прощай, Лара! — говорит имперка. — И пусть тебе сопутствует удача!

Кажется, она всё поняла, — соображаю я.

На городских воротах тоже не возникает никаких проблем. Стража проверяет документы только у входящих в город. Некоторых даже обыскивают. Я же совершенно спокойно покидаю Перелесск.

Понимаю, что надо как можно быстрее убраться подальше. И вообще следует поторопиться в пути, потому что учебный год скоро начнётся. А я всё-таки в академию хочу попасть.

Иду мимо телег, совсем недавно выехавших из города. Пожилой мужчина обходит их и осматривает каждую, перекидываясь парой слов с возницами.

Мне приходит в голову попроситься ехать с ними. Просто подхожу к этому человеку и спрашиваю, куда он едет.

Он называет ближайший к бывшей границе с древлянами имперский город.

— Возьмите меня с собой, я заплачу! — прошу я.

— Ты что, одна? — удивляется он. — А родители где?

— Их мятежники убили. И я хочу вернуться к своим родным. Туда, где мы раньше жили.

Называю город, что расположен недалеко от столицы империи.

— Садись! — указывает он на телегу.

Шан бежит по обочине. Потом я подзываю его, хватаю и усаживаю рядом. К счастью, это не вызывает нареканий ни у возницы, ни у хозяина.

По пути развязываю мешок, который дала Рения. Как же я ей благодарна! Там и платье, и нижнее бельё, и даже туфли, хоть и не новые, и куча всяких полезных для девушки мелочей.

Едем до позднего вечера и останавливаемся на ночлег уже в сумерках. Возницы быстренько разжигают костёр и вешают над ним здоровенный котелок.

Хозяин же подходит ко мне. Знакомимся. Он купец. Я представляюсь дворянкой из обедневшего рода. Даже документ показать предлагаю. Но он отказывается. Говорит, у меня глаза честные. Мне даже стыдно становится за свой обман.

Возницы тем временем расстилают на земле кожаное полотнище, ещё и войлок сверху кладут.

— Присаживайся! — указывает купец.

Нерешительно опускаюсь на краешек.

— В санс играть не умеешь случайно? — спрашивает он.

— Умею!

А он, похоже, большой любитель. Аж лицо просияло. Идёт к телеге и достаёт доску и мешочек с фигурками.

Помогаю ему расставить и начинаем играть. К сожалению, я довольно быстро проигрываю.

— Слабовата ты, конечно, — вздыхает он.

— Давайте ещё раз! Я давно не играла.

Второй раз получается лучше. До того, как сготовилась похлёбка, успеваем сыграть ещё три партии.

Я их, конечно, все проигрываю. Но и победа моему сопернику даётся не так уж просто. Я не сдаюсь до последнего. Один раз даже чуть не свожу к ничьей.

Вот и еда готова. Даже Шану остатки с накрошенным хлебом перепадают.

После ужина ощущаю себя несколько напряжённо и некомфортно. Надеюсь, купец ко мне не полезет. Хоть и пожилой, но кто его знает.