-2-

На том же лифте мы спустили на один этаж ниже, всё так же попав сразу в кабинет, но только теперь тот был выполнен в стиле лофт, хотя и с кучей ошибок в проекте. От этого хлама у меня моментально заболели глаза, и я неосознанно поморщилась.

— Егор!

Олег Евгеньевич позвал сына, которого в кабинете не наблюдалось.

— Может, его нет? —  скромно предположила я, не желая оставаться в помещении больше, чем следовало.

Меня так и подмывало указать на ошибки, что были допущены в окружающем нас стиле.

— Он здесь.

Мужчина не сдвинулся с места, поэтому мне пришлось стоять и терпеть вид кабинета, буквально вызывающий кровь из глаз. Спустя где-то минуту Егор Олегович показался из-за массивной и стальной двери сбоку.

— Чем могу быть полезен? — спросил сын у отца.

Тон у него был откровенно хамский, да и всем своим видом он показывал собственную высокомерность и самонадеянность, вероятно, взращённую благодаря смазливой физиономии.

«Наверняка считает, что все его хотят, аж кипятком ссутся...» — решила я, но не успела закончить свою мысль, как это наглое чудо в перьях приблизилось к нам, и мне снова почудился мерзкий запах псины.

— Это Кира Дмитриевна, наш новый штатный дизайнер. Прошу любить и жаловать, — отчеканил Олег Евгеньевич.

— Кира, — будущий начальник произнёс моё имя так, словно фыркнул.

Подойдя ближе, он оглядел меня с ног до головы янтарным взором, особенно задержавшись им на груди и совершенно не скрывая этого.

Я приподняла папку, закрывая декольте, и Егор Олегович с ухмылкой глянул мне в глаза.

Чем дольше последний стоял рядом, тем дурней мне становилось. Я наконец поняла, что мне не померещилось у входа и, вполне вероятно, что он и был источник ощущаемой вони. Запах псины только усиливался, а попытки не дышать или вдыхать воздух ртом не помогали.

— Простите! Что-то мне дурно. Где?! Где у вас уборная?! — С большим трудом сдерживая рвотные позывы, я заметалась из стороны в сторону.

— Там. — Олег Евгеньевич указал на ту самую дверь, из-за которой недавно вышел его сын.

Мне очень не хотелось туда идти, но выбора не оставалось. Всучив папку старшему из мужчин, я ломанулась в уборную с одной лишь целью — добежать хотя бы до раковины.

Как я и предполагала, хотя подумать об этом времени у меня не было, в помещении так же стоял ужасный запах. Меня неприлично долго выворачивало, а вонь провоцировала всё новые и новые спазмы, отчего мне открылось истинное значение фразы «тошнит от человека» буквально.

Оставалось неясно, сколько времени прошло, прежде чем я вернулась обратно. Мой презентабельный вид оказался потерян, когда мне пришлось умыться холодной водой, чтобы вернуться в относительно нормальное состояние. Впрочем, я всё же надеялась, что работа ещё была за мной. «Какой идиот из-за такой ерунды отказывает?» — убеждала я себя, подходя поближе к мужчинам.

— Простите за это недоразумение. Отравилась, по всей видимости, — сказала ему, прикрывая нос рукой.

Подобное слабовато мне помогало, но тошноту сдерживало.

— Бывает. — Понимающе кивнул Олег Евгеньевич.

— Она нам не подходит, — зло процедил его сын так, словно меня рядом не было.

— Почему? — удивлённо спросил мой работодатель.

— Почему это?! — возмутилась я следом за ним.

На кону стояла моя миллионная годовая зарплата, и я не собиралась терять её из-за какого-то напыщенного индюка!

— Вы называете недоразумением свой непрофессионализм. Являться на собеседование с бодуна недопустимо, — процедил последний, выделяя каждое слово и подходя ко мне, сверля недобрым взглядом.

«Был бы он собакой, то точно покусал бы», — пришла мне на ум внезапная ассоциация, но вслух я выпалила иное:

— С какого бодуна?! Я вообще не пью алкоголь!

— Да? С чего же это вас так полоскало полчаса в моём туалете? Беременны? Нам нужен дизайнер, а не декретница.

«Полчаса?! Ужас! Какой позор!» — мысленно охнула я, пребывая в шоке от услышанного. Несмотря на то, что тон Егора Олеговича хоть и стал чуть мягче, однако тот всё равно оставался козлом! Он хотел выжить меня так, словно я могла занять его место. И самое ужасное было в том, что его отец не думал за меня заступаться, а просто молча наблюдал за нашей перепалкой. Исходя из этого я и решила, что причин быть вежливой у меня нет.

— Я не беременна и не пила накануне! Меня тошнит от вашего запаха! Вы мокрой псиной воняете, причём так, что я удивляюсь, как ваш отец сдерживается от тошноты! Боюсь, что я неспособна терпеть эту вонь даже за три миллиона в год!

Выдрав папку из рук странно улыбающегося Олега Евгеньевича, я направилась к лифту.

— Покажу ей кабинет, — ехидно пояснил мужчина сыну, что явно проглотил язык от заявленного, после чего догнал меня уже в лифте.

Когда двери почти закрылись, то я встретилась взглядом с этим наглым вонючкой, с которого действительно спала спесь. Он удивил меня своей растерянностью, поэтому мне даже стало немного стыдно. Совсем чуть-чуть.

Спустившись до первого этажа, мы с Олегом Евгеньевичем всю дорогу молчали. Я не решалась спросить о том, брали меня или нет, но мужчина вдруг развеял все мои страхи, негромко сказав:

— Сегодня посмотрите кабинет и можете ехать домой. Отдохнёте, а завтра жду вас в девять на рабочем месте.

И на этом инцидент, как мне казалось, был исчерпан.

Вскоре выяснилось, что в мой кабинет вёл не лифт, а вполне обычные двери, да и начинался он с приёмной.

— Вашего секретаря зовут Влад. Его сегодня нет, а потому познакомитесь завтра.

— Просто Влад? Без отчества? — наде же, прям как бывшего...

— О, это уже как договоритесь. Для меня он просто Влад, а так — Владислав Викторович. Вот ваше царство, Кира Дмитриевна.

Работодатель распахнул двери моего кабинета, и у меня захватило дух. В том было столько всего! Куча материалов и образцов, да и один крупноформатный чёрный керамогранит Максфайн, стоящий у стены, чего стоил!

— Можно я останусь? — Когда я попала в такое великолепие, то мне уже представлялось совсем невозможным уйти.

Олег Евгеньевич засмеялся и без слов удалился, прикрывая за собой двери.