-4-

Очнулась я от того, что чихнула. Этот звонкий звук раскатился эхом по огромному помещению и ударил меня по ушам. Я ещё не успела открыть глаза и осмотреться, а уже чувствовала затылком, что потолка надо мной либо не было, либо он находился в метрах пяти над головой. Нос мне щекотало что-то грубое и при этом мягко пахнущее мускусом. Дурманящий и притягательный запах теплом разливался по телу, и мне не хотелось вставать, поэтому я лишь потёрлась лицом об источник приятного аромата.

«Не псина какая-то...» — пришла ко мне мысль, и от неё я резко подскочила на…Громадной кровати, покрытой медвежьей шкурой.

В шоке оглядевшись, я буквально не знала, за что хвататься. Во-первых, я находилась в чужом доме, а во-вторых, на мне совершенно не было никакой одежды.

— Сходила на собеседование, называется! — сдуру произнесла всё вслух, пусть и тихо, но грёбаное эхо разнесло мои слова по всем углам большой комнаты.

Кутаясь в простыню, ведь больше было не во что, я спрыгнула с кровати и судорожно заметалась вокруг неё, пытаясь найти свою одежду. «Хотя бы нижнее бельё!» — думала я и пока топталась по полу, то собрала на пятки кучу длинной собачьей шерсти... Её оказалось так много, что получились практически стельки, из которых можно было бы свалять тапочки.

— Чёрт, чёрт, чёрт…

В помещении, что оказалось выполнено в до ужаса знакомом мне стиле лофт с кучей ошибок, не нашлось ни одной моей шмотки.

Бегло осмотрев себя, я бросилась на поиски выхода. У меня не оставалось сомнений в том, что этот ненормальный похитил меня. «Псих! Наркоман! Вонючка! И почему я, мать его, голая?!» — в ужасе чертыхалась про себя, ощущая накатывавшую на меня истерику вместе с тем, как я запуталась в куче дверей. За одной оказалась ванная, за другой бассейн, а за всеми следующими спортзал, кабинет и гардеробная, среди которых не было никакого выхода!

Последний, словно по закону подлости, нашёлся за крайней дверью в углу. Поняв это, я осторожно потянула ту на себя и, к моему счастью, она не заскрипела. Очутившись в длинном коридоре, я быстро засеменила к выходу, даже не думая о том, как буду добираться домой в простыне. «Лишь бы выбраться из логова маньяка!» — решила я и уже почти дошла до выхода, когда мой путь пересёк Олег Евгеньевич. Тот прямой наводкой двигался к выходу, ничуть не удивившись моему присутствию в доме и виду.

— Доброе утро, Кира Дмитриевна. Постарайтесь в девять быть на рабочем месте, будем собирать варианты, — поприветствовал он меня, даже не подняв головы от своих документов.

— Доброе…

Я проводила мужчину растерянным взглядом, поправляя простынь. Только вместе с хлопнувшей дверью до меня дошло, что уже наступило утро.

«А Арчи? Кто его сводил погулять и покормил?!» — заволновалась я и, придя в себя, припустила к двери, но неожиданно позади раздался мужской смешок. Мне не стоило оборачиваться, а просто требовалось выбежать за дверь и всё, но… Я так бы и сделала, если бы ко мне не вернулось то неприятное ощущение, идущее по позвоночнику от затылка и между лопаток. Потерев шею кончиками пальцев, ощутила мурашки. Странность заключалась в том, что они шли строго по позвонкам.

«Аллергия какая-то, что ли? Сейчас только этого не хватало», — определила я и обернулась, встречаясь взглядом с Маньяком Олеговичем. Он стоял по пояс голый метрах в трёх метрах от меня и нагло улыбался, почёсывая татуированный бок.

— Какого чёрта? И где моя одежда? — немного помолчав, сухо поинтересовалась у него.

Мой голос не выдал волнения и не дрогнул, а вот глаза подвели, и я часто заморгала, чувствуя слёзы, вот только… «Чёрт! Я не собиралась плакать! Даже мысли не было!», — поняла про себя, совершенно не контролируя этот процесс. «Точно аллергия. Скорее всего, что на ту медвежью шкуру, на которой продрыхла всю ночь», — мысленно прикинула я, начиная тереть лицо.

— Ты потеряла сознание, и я понятия не имел, куда тебя везти.

Улыбка наконец спала с самодовольного лица Егора, и он выпрямился, став словно деревянный. Все мышцы выступили так, что даже стало смешно. «Он что, позирует? Как бодибилдер? Самое время. Ну и придурок!» — обречённо подумала я, наблюдая за ним.

— В больницу, например! Раздевать меня было обязательно? Где моя одежда? — холодно заметила в ответ, повторяя свой вопрос ещё раз, чтобы этому мудаку было понятней.

— Пойдём.

Воздержавшись от шуток, он махнул мне, и я засеменила за ним. Моё сердце заколотилось с новой силой, а таким бешеным стуком оно меня ещё никогда не «радовало».

— Вот, дома никого. Можешь прямо здесь переодеваться.

Егор довёл меня до гостиной и указал на пакеты из магазинов, а сам уселся на диван напротив. Он явно собирался наблюдать за моими переодеваниями.

— А что с моей одеждой?

— Тебя вырвало, пока ты была без сознания, а потом она не пережила стирку. Сестра вызвалась помочь, но у неё руки из одного места.

Мой начальник плавно повёл головой, давая понять, что вещей моих больше не существовало.

— От аллергии ничего нет? — спросила я, шаря по пакетам.

Мне не хотелось доставлять наглецу удовольствие и спорить, ведь лучше было отослать его и быстро одеться. Тем более, что дурацкие слёзы не прекращались, и я не успевала их утирать, а они катились по щекам и шее, отчего уже намок край простыни.

— Сейчас посмотрю.

Шумно вздохнув, он поднялся с дивана и вышел, оставляя за собой шлейф того приятного мускусного аромата. Теперь в том ещё улавливались резкие нотки перца, отчего я смачно чихнула, попутно услышав, как Егор Олегович рассмеялся уже в отдалении.

«Шизик, ей-богу. Может, ну их? Какие-то ненормальные. Сынок притащил меня домой, а папаша даже бровью не повёл, словно так и надо. Привык уже к таким выходкам сына, что ли?» — гадала я и, размышляя над тем, что мне делать, времени даром не теряла. Сразу отыскав трусы и бюстгальтер, надела их и только потом приступила к пакетам одежды. Их оказалось три. В одном находилось платье, в другом была блузка, а в третьем — брючный костюм. Желая поскорее одеться, я выбрала содержимое первого, но зависла на молнии. Самой мне было её не застегнуть, а Егор уже шёл обратно.

— Таблетка от аллергии и вода. Я помогу.

Он подал мне таблетку со стаканом воды и зашёл за спину. Молния поползла вверх вместе с обжигающим теплом, исходящим от его тела.

Мне не хотелось этого признавать, но подобное оказалось чертовски приятно.