-43-

— Ну и что это было?! —возмущённо спросила я у Егора после часа, проведённого в плену у его волка.

— Попытка вызвать волчицу, — отозвался он, пожимая плечами и натягивая на свой красивый зад шорты.

— А можно так больше не делать? Я ему не зоофилка какая-то! Он меня всю обслюнявил, — пожаловалась я ему, немного преувеличивая, ведь мокроносый ничего подобного не делал.

— Вот ты врушка! Ничего, что я как бы присутствовал? — засмеявшись, спросил Аристов.

— Он мог бы! Мог, а ты, как я погляжу, ему не очень-то сопротивляешься. Потакаешь его прихотям? Или не можешь противостоять его желаниям? —сощурившись, поинтересовалась я, уставившись на него.

Подозрительно, но он сразу же перестал веселиться и нахмурился, утаскивая на кухню птицу.

— Я вопрос задала, — топая за ним, продолжила клевать ему мозг, желая получить ответ.

— Слышу, не глухой. Да, бывают моменты, когда противостоять волку сложно. Вот только я не понял, что ты хочешь этим сказать? —проговорил  муж, бросая на меня недовольный взгляд и швыряя добычу в раковину, явно не собираясь её выбрасывать.

— Готовить будешь?

— Не пропадать же добру, — хмыкнув, заметил он, всё ещё поглядывая на меня недобрым взглядом.

— Пойду, поплаваю, — заявила я и, развернувшись на пятках, направилась к бассейну. Сдерживать мысли насчёт случившегося и последовавших за этим слов было сложно, а обижать Егора мне совсем не хотелось.

«Значит, быть оборотнем не такая уж и радость для человека. Скорее, что тяжёлая ноша. Нужно вечно сдерживать в себе зверя, который всё равно вырвется, если захочет», — думала я, погружаясь в тёплую воду.

После произошедшего во мне лишь укрепилось мнение, что для меня не вариант становиться полноценным оборотнем. Я не желала искать ответы на многочисленные вопросы, эгоистично забыв, что и супругу всё давалось весьма тяжело.

Моё умение отстраниться от происходящего позволило нам с Егором хорошо отдохнуть, и получился настоящий медовый месяц. За время, проведённое на острове, я ни разу не обратилась, хотя волки предпринимал ещё несколько попыток вызвать волчицу, всякий раз получая в ответ лишь её слёзы.

Когда мы вернулись в Москву, то наша семейная жизнь пошла по человеческому сценарию. Нам пришлось пережить ещё одну свадьбу, ведь Лаура стала женой альфы из другой стаи и съехала от родителей, сияя от счастья. Затем последовал ремонт в нашей части дома, и моё обследование в женской консультации, где мы узнали о том, что у нас должны родиться мальчики. Муж находился на седьмом небе от счастья и ходил гордый, словно павлин. Сравнение с последним не могло не проскальзывать у меня в мыслях, что его несказанно бесило, но мы всё же были счастливы. Наш первый совместный Новый год прошёл с ёлкой и подарками, как у людей, а затем пошла подготовка к рождению двойни, покупки колясок, кроваток и уймы всякого добра для детей. Я и оглянуться не успела, как превратилась в домохозяйку с круглым точно арбуз животом, а до рождения близнецов оставалось уже совсем немного…

Это было субботнее февральское утро, когда Егор решил заехать в «Атлант» на несколько часов, а потом же, по его возвращению, мы собирались отправиться с ним на фотосессию. Мне очень хотелось запечатлеть себя с милейшим животиком, пока я с ним не рассталась.

— Слушай, приложение говорит, что каждый ребёнок сейчас, как тыква баттернат, — посмеявшись, известила я, провожая супруга к машине. — Сразу так каши тыквенной захотелось. Обожаю эту кашку, в детском доме нам её часто готовили. Купи на обратном пути тыковку. Вроде бы я не забыла рецепт.

— Что? — уточнил Аристов, хмурясь и останавливаясь на месте, как вкопанный.

— Ты вообще меня слушаешь хоть когда-нибудь? Я говорю, каждый малыш сейчас размером и весом, как тыква баттернат, вот. По два с половиной килограмма, — повторила и показала ему картинку в телефоне, поначалу решив, что он просто прослушал.

— Тыквы! Кира! — радостно выкрикнул Егор, схватив меня за руку.

— У тебя чумка? Или бешенство? — спросила я и хмыкнула. — Тыкву купишь?

— А? Да, куплю, — рассеянно бросил муж и, чмокнув меня в лоб, унёсся к машине.

«Павлин припадочный» — подумалось мне с улыбкой, когда он был уже далеко и не мог услышать мои мысли.