-7-

— Очень больно? — хмурясь, спросил начальник.

Судя по тому, с какой злостью он сжимал руль, происшествие подпортило его планы.

— Терпимо. Не знаю, что на него нашло. Он добрый и никогда не кусался. Возможно, что это из-за медвежьей шкуры? Я спала на ней, поэтому пропахла зверем…— предположила я и неожиданно осеклась.

Вот откуда мне было известно наверняка, что шкура принадлежала именно медведю?

— Может, он просто бешеный? Его стоит усыпить! —резко ответил Аристов.

Сдержаться, чтобы не стукнуть по его дурной голове, оказалось действительно сложным испытанием. То, что он пребывал в скверном расположении духа, ещё не давало ему права на такие предложения.

— Займитесь лучше своими собаками, Егор Олегович. Такая линька— это признак стресса у животного, а у вас все полы спальни в собачьей шерсти. Она там практически вместо персидского ковра, — сказала ему в ответ, старательно сдерживаясь, но нотки сарказма всё же просочились в мою речь.

Мужчина закашлялся и на секунду потерял контроль над рулём, отчего машина заметно вильнула в бок на дороге.

— Обязательно, Кира Дмитриевна. Займусь этим вопросом в ближайшее время, — произнёс он с ощутимой насмешкой.

Признаться честно, мне даже стало жалко его собаку, ведь этот садист явно не собирался той заниматься. Да и предложить так просто усыпить моего Арчи… Вплоть до этого момента босс производил на меня двоякое впечатление. Он бесил и нравился одновременно, однако после его жестоких и так равнодушно сказанных слов мне больше не хотелось иметь с ним ничего общего. Даже ехать в одной машине стало враз неприятно, поэтому я замолчала.

Пока мы добирались до больницы, то я не выдержала и осторожно заглянула под пропитанную кровью майку. Вид у моей руки стал ещё хуже, хотя кровотечение уже прекратилось. Кисть была раза в полтора больше обычной, а про пальцы и вовсе говорить не стоило. Сардельки «Останкинские», а не пальцы, причём это всё на ведущей правой руке.

«О работе с такой рукой можно забыть. Я буду просто неспособна отрисовать проект, подготовить технический план и много чего ещё, где она мне потребуется», — не без сожаления подумала я, качая головой. Теперь у меня была лишь возможность подбирать материалы, но, как правило, в фирмах вроде «Атланта» не брались за проекты на таких этапах, а только с нуля со всеми вытекающими.

Словно читая мои мысли, Аристов открыл рот именно в тот момент, когда я закончила с неутешительными размышлениями.

— На больничном посидишь. До тех пор, пока рука полностью не заживёт, — строго объявил он.

Что до меня же, то я не стала спорить и отвечать, а лишь кивнула, глядя при этом в окно. Мне очень хотелось скорее вернуться домой и успокоить свою собаку.

Как назло, мужчина попал в пробку, и мы направились в частную клинику, что находилась далеко за пределами Печатников, куда путь занял целый час. Рассматривая проносящиеся за окном улицы, я с тоской размышляла о том, что обратно придётся ехать столько же и не дай боже в той же компании.

Когда мы наконец доехали, то начальник повёл меня в больницу, где сразу попытался миновать регистратуру.

— Доброе утро. Чем можем вам помочь? — окликнула нас в спину сидевшая там женщина.

— Мы к Сергею Олеговичу. У нас запись, — не поведя бровью, соврал он, на что неизвестная понимающе кивнула, быстро теряя к нам интерес.

Мы прошли по короткому коридору и зашли в лифт, где мой босс нажал кнопку цокольного этажа. Мне не хотелось думать о том, почему ему было знакомо это место. «Идёт, как к себе домой», — мелькнула у меня ассоциация, которая плавно подводила к другому. К тому, о чём я думать совершенно не желала. «Надо оно мне, размышлять о его здоровье?» — задалась про себя вопросом, косясь в сторону застывшего рядом мужчины.

— Егор? Что случилось?

Уже у распахнувшихся дверей лифта нас встретил в первую очередь даже не врач, а точная копия моего спутника.

«Двойняшки…Вот это поворот!» — мысленно удивилась я, а мне оказалось немного жутковато находиться между сразу двумя Аристовыми.

На первый взгляд, различие между ними было только в их одежде. Честно говоря, я очень надеялась, что этот Сергей Олегович не такой идиот, как его братец. Он выглядел приятным с первого взгляда, да и профессия у него была весьма благородной.

— Осмотри девушку, её собака покусала. Нужно оказать помощь, — с неким нажимом произнёс Егор, склоняя голову в мою сторону.

«Шею ему свело, что ли? Бесит…» — пришла ко мне полная недовольства мысль.

— Пройдёмте, — пригласил меня доктор.

— Спасибо. — Я хотела выглядеть милой и улыбнулась ему, называя того про себя «красавчиком».

Тем временем позади меня послышалось недовольное сопение Егора Олеговича.

«Это вообще к чему? Что это? Приступ ревности с его стороны?» — задумалась я, но быстро избавилась от этих вопросов, не желая занимать ими свою голову.

Неожиданно по моему позвоночнику между лопатками снова пошло раздражение. Высыпающие там крупные мурашки уже бесили меня, ведь не просто появлялись и проходили, как обычно бывало. Они постоянно зудели и можно было даже сказать, что причиняли мне боль.

Я зашла с врачом в кабинет, и Егор хвостом просочился за нами. Мне очень хотелось выгнать его, но я не посмела, потому что он всё же привёз меня. «Брата напряг, да и вообще. По полису я бы целый день в очереди проторчала», — пришло ко мне понимание.

— У девушки есть имя? — с улыбкой спросил Сергей, нежно разматывая мою руку.

— Кира, —тоже улыбчиво ответила ему, несмотря на сильную боль.

Брат у моего начальника оказался таким милашкой, что я бы точно с ним замутила. Впрочем, к моему великому сожалению, на безымянном пальце у него уже поблескивало кольцо.

«Женатик. Ещё бы такого очаровашку и к рукам не прибрали», — определила я.

— Кира, так больно? Острой боли нет? — Он аккуратнейшим образом согнул мои пальцы.

— Нет. Больно, но терпимо.

После моих слов нежности закончились. Сергей Олегович превратился из няшки в изверга и так сдавил место укуса на кисти, что я громко охнула.

— Так, переломов нет, а пострадали только мягкие ткани. Сейчас промоем, наложим швы и тугую повязку. Обойдёмся без гипса, если Кира обещает беречься. — Врач улыбнулся мне, и я шумно вздохнула.

«Жаль, что женатик. Очень жаль», — подумала вновь, однако вслух произнесла:

— Обещаю.

«Бывает же. Вроде братья и такие разные», — недоумевала про себя, искоса разглядывая их. Один улыбался так, что буквально сердечко заходилось, а другой, сидя на стуле в сторонке, поскрипывал зубами от странного приступа злости.

Завершив свои манипуляции с моей пострадавшей рукой, доктор передал брату бинт, негромко поясняя:

— Сделай пока петлю. Заедете в аптеку и купите бандаж. У меня закончились.

Егор же вырвал у него предложенное и направился ко мне. Казалось, что кроме недовольства, его лицо больше ничего не выражало. Должно быть, он не хотел мне помогать и злился, потому что со мной приходилось возиться. Впрочем, я ведь и не хотела его привлекать, поскольку сама бы со всем разобралась. А то мужчина вроде бы и помогал, но с таким видом, словно бы неимоверно при этом страдал.

— Ой, а вы не посмотрите? У меня тут какое-то раздражение. Не пойму, что такое. Не вижу. Аллергия или что? — вдруг вспомнив, протараторила я и подскочила к врачу, поворачиваясь к нему спиной и смахивая волосы набок.

— Аллергия, да, — через секунду отозвался тот, даже толком не осмотрев меня.

Последнее подействовало отрезвляюще, отчего мне стало понятно, что я сделала что-то не то. От стыда не покраснела, но в себя точно пришла.

— Огромное спасибо! Обращусь к аллергологу, — поблагодарила я, а после обратилась к злющему начальству: — Егор Олегович, вы расплатитесь? У меня просто сумка дома, но я вам всё верну.

Моя ущемлённая гордость билась в агонии. Попытки её реанимировать, вероятно, выглядели довольно жалко, но как смогла, так и выкрутилась из ситуации.

— Ничего не нужно, Кира, — произнёс Сергей Олегович.

Его брат уже стоял возле меня, без церемоний повязывая мне бинт на шею. Резко завязав узел и провернув повязку по моей раздражённой аллергией коже, тот всем своим видом показывал досаду.

«Да кто ж тебя заставлял мне помогать?!» — недоумевала я, наблюдая за ним.

— Спасибо огромное, Егор Олегович, — сказала ему, нарвавшись до кучи ещё и на сердитый взгляд.

Признаться честно, я очень надеялась, что он так и не состоится в качестве моего непосредственного начальства.

Понятно было, что мы с ним никогда не сработаемся.