Глава 13

Лиза

На мое счастье заиграла медленная композиция, и на танцполе народ разбился на парочки. Свою я успеваю догнать. Намекаю Илье, что мечтала с ним потанцевать. А он? Не ржет, как некоторые. И вот мы уже и танцуем.

Арина за спиной (после медляка — точно моего!) парня показывает двумя руками класс и сердечко. Рядом с ней так и стоит ее брат, и он ничего хорошего не показывает. Если не считать, что насупился и руки накрест сложил. Ну и пусть, мне вообще все равно. А, нет, вру. Прия-я-ятно до ужаса.

Прокручиваемся с Мошкиным, и замечаю, что картина поменялась. Евсея больше нет. Арину тянет танцевать какой-то парень в кепке, но вскоре он почему-то сгибается в три погибели. Значит, наглел и подруге не понравился, и она дала ему свой коронный «под дых».

Еще немного поворачиваюсь в другую сторону. И вцепляюсь в плечи Мошкину крепче.

Места им мало, что ли? Зачем мне портить вид?

— Что-то случилось? — чувствует мое напряжение парень мечты.

— Да нет, ничего. Слова песни меня взбудоражили.

На самом деле — случилось. Точно-точно!

Евсей приволок свою рыбину. И они встали рядом с нами танцевать медляк для парочек.

Мы ведем себя прилично. Мошкин осторожно прикасается к моей талии подрагивающими пальцами. Я с уверенностью держу ладони на его плечах.

Но те двое, которые враги, совсем стыд потеряли. Рыбина захватила шею Евсея и на ней повисла грушей. Он ее держит плотнее, чем меня Илья.

Вот же гады!

Медленно перемещаю руки на шею к Илье. Просто мне так тоже хотелось, враги ни при чем. Мошкин дышать начинает чаще. Я не волнуюсь, вдруг что, то спасу.

И так мы и крутимся, мало совпадая с ритмом. При обзоре физиономии рыбины вижу, как она мне ухмыляется. Стоит случайно встретиться взглядом с Евсеем… Волнуюсь за свою жизнь!

Ух и злющий же он в танце. Прямо демон. Вдруг на него тоже слова песни раздражающе действуют? Тогда рыбине не позавидуешь. Терпит обаятельного психа.

Дальше вижу, что Евсей наблюдает за нами с гневным прищуром.

Да и пожалуйста.

Беру и пару раз трусь щекой о плечо Ильи. А потом поправляю его кучеряшки.

Евсей ни с того ни с сего подхватывает Евку на руки. И, чтоб они свалились, кружить начинает. Ее радостный смех даже музыку заглушает.

Пока я размышляю о том, уронит меня Мошкин или нет, заканчивается медляк. Опускаю глаза и больше на ближайшую к нам парочку не смотрю, представляя, что брат-гад подруги в этот момент целует свою ненаглядную стерву.

Прибегает Арина, с восхищением смотря на мою с Ильей пару, и кривится при виде пары Сомова. Романтические враги не ушли, так и крутятся возле нас, так и бесят.

— Давненько ничего на Евку не падало, — дразнит рыбину подруга, подмигивая мне. — Лиза, давай в нашу игру «забей очко в злюку брата» сыграем?

У нас нет такой игры, если что.

Но я не могу сдержаться и громко смеюсь при виде вытянувшейся физиономии красотки пышногрудой.

— Детское время закончилось, вообще-то. Вам домой не пора? — огрызается рыбина.

— У тебя не спросили! — отшивает ее Арина.

— Спросите тогда у меня, — на себя переключает разговор Евсей, — вам давно уже пора!

— Нетушки, ты мне не родитель, — не сдается его сестра.

— А мне вообще спешить некуда, — спокойненько рассуждаю, — мы с Ильей еще хотим время проводить. И потом вместе с ним поеду домой.

Мошкин согласно кивает.

— Куда поедешь с ним?! — рык бизона раздается. — А ну живо в мою машину и по домам! Разгулялись уж больно, малявки!

Я ему про такси, что вызовем одно. Нам просто по пути с Ильей, так выгодней получится.

А Евсей мне о чем? Разрычался, бешеный дикарь.

Пытаемся сбежать, он нас хватает и возвращает.

— Кому сказал? Нагулялись, и хватит!

Вот за что я его терпеть не могу. Фр-р! Мысленно на него еще раз стол роняю.

— Никуда мы с тобой не поедем!

— Отстань от нас!

Мы с подругой стоим заодно. Хотим веселиться! Мы взрослые!

— А разве можно в период обострения садиться за руль? Это же опасно при таком диагнозе. — Мой умный парень дело говорит. Прислушаться бы надо.

— Белобрысый, ты сейчас нарвешься! — Евсей сжимает кулаки.

Приходится самой отбиваться и парня в обиду не давать. Евка хоть бы заступилась за кузена, тоже мне. Только и знает, что завороженно хлопать ресницами на Сомова да на меня гадости лить.

— Котик, ты вернешься? — надувает губищи рыбина.

— Будет видно, когда малявок закину к родителям, — важно так себе планирует этот вредитель чужих вечеринок.

Мы и не думаем сдаваться. Орем на худшего брата подруги.

— Да-да, вот так и пойте!

А ему хоть бы что, схватил нас и тащит на выход.

— Они несовершеннолетние и пьяные! Как вы их вообще пропустили? — объясняет охраннику, который преградил нам путь, чтоб разобраться.

— Мне месяц назад восемнадцать исполнилось! — правду говорю, мои родители всех Сомовых приглашали, и его наглая морда ела мой торт.

Арина доказывает, что ей тоже. Хотя еще нет, у нее только будет.

Охранник верит не нам, а крупной купюре Евсея. И за деньги помогает ему нас доставить к машине.

— Тебе коне-е-ец!!!

Мы вместе с подругой орем, орем и орем до самого выезда. Ужасно злимся. За что такой брат достался подруге? Почему мы страдаем вдвоем? Куда его можно сдать, чтобы сделали человеком?

— Арина, еще слово, и я звоню отцу.

Евсей строго произносит, выруливая на дорогу.

— Без тебя уже собиралась домой, — подруга хмыкает и в сторону брата кривится.

— Вторую тоже доставлю. Собралась она среди ночи куда-то, ты погляди.

Речь идет обо мне, несложно понять. Когда Евсей особенно бесится, то вообще меня никак не называет. Но раньше так было, когда на меня обижался. Сейчас ему не на что. Или есть?

— Раз ты среди ночи помешал мне собраться куда-то, — перефразирую его же, — днем тогда все смогу сделать. У тебя уж точно не спрошу.

Ну вот!

Опять рычит, будто зверюга. Я уже сама начинаю верить в обострение Сомова. Только и себя не совсем узнаю. Похоже, что я заразилась…