Глава 22

Лиза

Евсей не торопится дальше говорить. Всматривается в мое лицо, прищуренными глазами скользя до самых кед. Едва заметная улыбка на его плотно сомкнутых губах настораживает, как оскал опасного зверя. И почему я рядом с ним посреди большого стадиона чувствую себя так, словно я с этим зверем в одной тесной клетке?

Ладно бы в первый раз. Но так всегда со мной, когда братец подруги близко. Сколько хотела эту связь в себе оборвать, перестать реагировать на Евсея. Не поддаваться желанию его дергать, когда он ко мне равнодушен. Ничего не получается.

Нам приходится видеться из-за Арины, родителей. Я взрослела год за годом. И только из-за него продолжаю вести себя, как малявка, в постоянной попытке сбежать, чтобы снова вернуться и чем-нибудь выбить внимание.

У меня есть надежда, что Илья мне поможет. Отвлечет от зависимости Евсею вредить. Только где сейчас Мошкин? Я не знаю.

Зато и думать не надо, где Сомов. Он там, где и я.

— Я тут подумал и решил, что тебе устрою…

Тянет паузу, гад, добивает нещадно.

— И? Говори уже, Сомов!

— Ты все равно ко мне пристаешь, Лизок, — Евсей опять о своем продолжает, вроде я к нему сюда прибежала. — Отцепляться не хочешь, мечтаешь обо мне. Так я дам тебе такую возможность.

Чего-чего?

У Евсея новый приступ щедрости?

— Какую возможность? Ты на тренировке головой ударился?

Я бы вскочила со ступеньки, но нахалюга держит. Предусмотрительный гад. И скоро контуженным станет, уж я позабочусь о нем.

— Дослушай сначала! — еще и прикрикивает. — Лизок, с сегодняшнего дня ты становишься на целый месяц моей… девушкой.

— Ке-ем? — слух от шока барахлит.

— Девушкой, что непонятного? Будешь развлекать меня, вести себя, как девочка, а не бандитка.

А, ну теперь ясно.

Люди, ау! Бегите с носилками.

Пора транспортировать психа. Сам просится.

— Ты вообще подумал, что мне предлагаешь? — осторожненько переспрашиваю, вдруг он очнется.

— Что-то я не помню, когда бы ты мне предлагала сделать ответку. Считай, что я назвал тебе свое условие за то, что вы устроили в логове. Иначе так и будем друг друга доставать, а ты — моих девушек отпугивать. Месяца нам хватит, чтобы надоесть друг другу окончательно и навсегда порвать с ответками.

Хм-м… Вроде бы и есть в его словах смысл.

Кто знает нас, тот поймет. Вместе быть не можем. Для меня Евсей — бабник, я для него — малявка надоедливая. Зато вредить все время тянет. Ненавижу эту з — зависимость.

Возмущение захлестывает совсем от другого. Да так, что Сомова вместо мяча на поле хочется закинуть.

— Это что ж получается… Ты хочешь меня сделать новой рыбиной? Евку на меня сменить?

Вот что я поняла для себя кроме слова «ответка».

— Называй как хочешь, — разрешает добрейший. — Только учти, это я твою мечту воплощаю. Помочь тебе, малявке, хочу. Дарю заветное желание!

Ага… Вот оно что.

А я-то думаю, куда звонить, бежать, когда прибью нахала.

Оказывается, сначала «спасибо» надо сказать.

— Сомов, какую мечту?! — ору на него так, что аж охрипла. — Хватит на паркур ходить, ты это… завязывай. И в клубах не пей. Плохо дело с тобой.

— Начинается! — перебивает возмущенно. — Минута, как стала моей девушкой, а уже претензий у нее целый вагон.

— Какой еще девушкой? Я не соглашалась!

— Напомнить о твоем желании из шара? Ты же сама там мечтала обо мне.

Опупеть, опупеть… дайте провалиться.

Там было не совсем так, сто раз пожалела, что вообще писала. И двести раз, что писала искренне…

Мне не хотелось это обсуждать, но, видимо, придется. Пока без свидетелей.

— Я написала, что хочу нормального парня себе и серьезного.

— Эу, ты забыла важную деталь, — он машет ладонью у меня перед носом. — В твоем желании было: «Хочу встретить похожего на Евсея Сомова, только нормального и серьезного парня». То есть меня!

И бьет себя в грудь.

— Нет! Где ты и нормальность? Где ты и серьезность?

Под микроскопом даже не найду.

— Вот и будет у тебя целый месяц это во мне поискать, — не теряется Сомов.

Нетушки!

Я не соглашаюсь ни на что.

Что еще за ответка такая — сделать меня заменой рыбине?

Я его и пару дней не выдержу, какой там месяц?

Хотя знаю, что именно мне приходится терпеть Евсея десять лет. Но девушкой, хоть и временной, я же ему не была.

— Игра началась, — Евсею тормошить меня приходится. В шоке нахожусь! — Здесь остаемся, или поведешь нас на другие места? Сегодня ты занимаешь.

— Вернемся, где были, а то подозрительно будет, — тяну теперь невыносимого парня обратно.

Мне не хочется вызывать ложные мысли у девочек и братьев нахала.

Перед поворотом на наш ряд я приостанавливаюсь от стрельнувшей мысли в висок…

— Только попробуй меня доставать при Арине. У нас договор, что я никогда с ее братьями не буду встречаться.

— Тебя тоже это касается, — Сомов возвращает мое же условие. — В течение месяца мои братья знать ничего не должны. Встречаемся, но тайно.

Фр-р! Я еще не согласилась, а он уже не сомневается, судя по виду.

— Учти, я против! — шепчу, когда мы доходим до наших сидений.

— О’кей, Лизок. Учел. Твой месяц начался с сегодняшнего дня. Самой потом будет мало, а дольше я не соглашусь.

Ничего-ничего. Сейчас выжду момент, а потом самоуверенного идиота покусаю.

Евсей

Третью четверть матча Лиза сидит насупленная. Майя с Амелией охают и причитают. А мы с братьями ругаемся и рвемся настучать мячом безруким мазилам на поле. Счет потек не в нашу пользу. Само собой, что «нашими» стали по умолчанию игроки команды Арины. Не за левых же из другого универа болеть.

— Тьфу ты, опять мимо! — я уже психую и собираюсь на поле бежать на подмогу к сестре. Сейчас она в защите, до сетки далеко.

Моя чуйка все же подсказывает, что будет победа за нами.

— Думаешь, проиграют? — расстроенно хмурится Лиза.

— Скоро узнаем, — отвлекаюсь от поля. — Ты еще мнешься или уже настроилась на счастье — целый месяц побыть моей девушкой?

— Какое это счастье, Сомов? Ты для меня весь сплошное наказание, — огрызается малявка.

— Вот тут ты верно подметила. Моя ответка не только твое заветное желание, но и наказание. Лучше соглашайся, пока я похуже ответку не выдумал.

— Куда еще хуже? — она возводит к небу глаза.

Да просто девчонка воображает много. Выделываться для Лизы — почти как меня доставать. И то и другое выдает постоянно.

— Значит, так, — мне надоедает упрашивать. Не мое это, в принципе. — Выполнять ответку будешь в любом случае. Но если наши победят, тогда с сегодняшнего дня. Как тебе, Лизок?

— Тебе дословно сказать — как? Со всеми ругательствами?

Эх, как мы бесимся, машем руками.

Весело сидим. Уж точно не скучаем.

— У меня тоже есть тогда условие, — молчать дольше минуты малявка не выдерживает.

— И?

Подставляю ухо ближе.

— Если наши проиграют, то ты ко мне никогда не приблизишься.

— То есть мне нельзя, а ты же сама будешь лезть?!

В чем-чем, а в этом я не сомневаюсь.

Лизка спит и видит, чем меня достать и отомстить. Только притворяется бедненькой жертвой. Ага, видел я и чувствовал на себе делишки хитрые.

— Нам реально нужно пройти эту проверку. Лизок, я жертвую своим временем, если что. Зато потом свобода от ответок и всего. Представь, как будет, а?

Лично мне хотелось не только начать жить без дурацких ответок.

Такая идея задумана неспроста. В последнее время меня особенно тянет к малявке. Как помешался, ей-богу. Раньше тоже не мог пройти мимо нее. Уже вошло в привычку хоть чем-то зацепить вредную подружку сестры.

Никому не признаюсь, конечно. Но поцелуи с Лизой превратились в навязчивый кошмар. Уже молчу про хвост, на других перестал реагировать. Гордей прав, все мои мысли крутятся и вертятся вокруг дерзкой девчонки. Она будто преследует повсюду и дразнит. А белобрысого хочется нахрен прибить.

За месяц мне надоедают девушки. Бывает, и раньше. Иногда чуть дольше могу продержаться, если на другую облом заменять. Лучшего способа нет избавиться от зависимости. Будем чаще видеться, и Лиза мне точно надоест. Это мой проверенный срок. Все под контролем!

— Мне все равно не нравится идея, — она произносит уже задумчиво, не целится мне в глаз. — И у меня же есть Илья. Ты забыл о моем парне?

Угу, только и думаю о нем. Кудряшки расправляю.

— Пошлешь его на месяц в отпуск, вообще не проблема. Потом возвращайся к нему, мне и дела не будет.

— Вот какой же ты жестокий, Сомов! Конечно, у тебя все легко. Хочу с одной, хочу с другой…

— Ревнуешь уже?

— Ничего подобного! — девчонка румянцем вспыхивает, а я получаю от нее по лбу рюкзаком.

Значит, ревнует. Так я и знал.

Заканчивается третья четверть на проигрыше наших. У Лизы загорается хитрый огонек в глазах. Дергается туда-сюда по сиденью, губы кусает. Снова же что-то придумала. И долго ждать не приходится, чтобы узнать.

— Раз ты все равно не отстанешь, тогда при проигрыше твоя ответка продлится неделю. Мне хватит, чтобы надоесть.

— Мое условие с выигрышем нашей команды ты слышала, — киваю, будто соглашаясь.

На самом деле я буду решать, сколько наш тайный срок продлится. Лиза не договаривалась со мной, когда в мое логово лезла и мешала ее забывать.

Братья слабо верят в победу. Остался последний тайм на четвертую четверть матча. После короткого перерыва команды я становлюсь самым главным болельщиком. Чуйка не должна подвести.

Ору на всех. Соперникам обещаю расправу. Сестру прошу метко попадать, как мне когда-то в фару.

Баскетбольная схватка накаляется. Вижу, что Лиза то кидается болеть за команду сестры, то глянет на меня и потом с ужасом за табло наблюдает. Очки скачут вверх-вниз.

— Наконец-то!

Хоть немного выдыхаю я, когда наши сравняли счет.

Арина принимает мяч и несется к сетке. Успевает не попасться игроку из команды соперников. Весь стадион затаил дыхание на последних минутах игры.

Сестра подпрыгивает и делает бросок.

— Есть! — я подскакиваю и радуюсь победе нашей команды.

За такое сестре прощаю нападение на логово. Ладно уж, потом за что-то другое получит. Братья выкрикивают слова поддержки. Девочки визжат от радости. Лиза и думать забыла, что для нее это значит. Я вижу, что она счастлива за подругу. И первой бежит к полю Арину поздравить с победой.

Студенты, продолжая гудеть, постепенно расходятся. Наш универ довольный, соперники злые. Пока я с братьями и их девушками добираюсь до сестры, в ушах стоит гул из кричалок: «Чемпионы» и «Лузеры». Радует, что первое относится к нам, а не наоборот, как раньше могло показаться.

Вместе со всеми поздравляю сестру. Та еще вредина, но мы ей гордимся.

— Давайте отметим победу в моем кафе? — предлагает Майя, называя свое прошлое место работы.

— Я хочу! Хочу! — прыгает наша баскетболистка.

Остальные девочки тоже поддерживают. Лиза только подальше держится от меня.

— Победу точно отпраздновать надо, — Гор соглашается, за ним и Плат.

Я уже просто киваю. Вечер для нас всех продолжается. И кому-то уже не отвертеться от моего условия…