Глава 28

Лиза

Спустя два дня наших споров, куда же серьезным таким нам пойти, куда бы культурно податься, все-таки выбор оставляю за собой.

Серьезней оперы и быть не может.

Там ничего страшного не случится. Разве что мне захочется подпевать да пританцовывать. А Евсей будет искать у соседей по ложе попкорн.

Но нет! Мы решили, что справимся. Ради надоедания должны. И сделаем это!

Ладно, отвечаю только за себя. Сомов же не выдержит. Хи-хи. Если кто сорвется, то он будет первым.

М-м… надо заранее подготовить речь для обвинения самоуверенного парня.

После универа бегаю по магазинам и еду домой. Родители на работе, потом встречаются с Сомовыми, что в моем случае на руку. Зато Генри тут как тут, следит и клювом клацает.

— Не волнуйся, я этому зазнавшемуся царю покажу, что Лиза Орехова самая светская леди. Пусть лопнет со скуки прямо в опере!

Гусь как-то понял буквально. Тоненьким голоском разгагакался. Как будто просится на сцене выступать. А что? На тайном парне можно проверить гусиный талант.

— Да-да, пусть Евсей до конца вечера взвоет о пощаде. И потом не будет говорить, что я не хочу ему надоесть. Это Рыбина не хочет, а я тружусь не покладая ног и рук.

Он же все время намекает, что я липну. Гад такой.

Но сегодня вообще буду сдержанной. Евсей хотел увидеть меня другой, видите ли, настоящая Лиза хуже надоедает. Вот же лось переборчивый! Скоро узнаешь, какой я бываю!

Вру, такой не бываю. Но по телеку видела и в сети заглянула по форумам.

Пока сама себя подбадриваю, зачем-то наряжаюсь.

Зачем, спрашивается?

Продолжаю с гусем говорить. С самой собой уже надоедает. Пусть хоть кто-то знает о моих мучениях.

— Это я не для Сомова сегодня купила и надела новое платье. Он даже не заметит ничего! Особенно моих стараний с волосами, что я их распустила и завила на концах. А этого? — показываю на глаза, что чуть ярче подвела. — Просто бери и щипай того засранца невнимательного! Нападай на гада при первой возможности!

Гусь не возражает. Будет только рад об Сомова клюв наточить.

Ко мне приходит сообщение, что тайный парень прибыл на наше свидание.

Ну что ж. Значит, пора. Сейчас как удивлю, как удивлю…

Скорей влезаю в туфли, для такого случая даже кроссам своим изменяю. Прощаюсь с обалдевшем гусем. И еле сдерживаюсь, заставляя себя спускаться спокойно, как настоящая леди. А не бежать со всех ног на встречу с высунутым языком.

Сначала вижу спорткар за углом моего дома. Все как обычно. Ой! Нет, не все…

Сложно узнать парня, который выходит ко мне из машины. Я даже спотыкаюсь, сама себе захлопывая рот.

Евсей в строгом черном костюме? Опупеть! Моргаю и дальше разглядываю, пока приближаюсь. Гладко выбрит, стрижка не топорщится в разные стороны.

Хм-м… Могли подменить. Только кем? Третьего близнеца у Сомовых не было.

— Здравствуй, Елизавета! — галантно делает шаг вперед ко мне.

Здра… кто? Не Лизок, не малявка? О боже-е-е!

Держите меня семеро. Просто держите. Если упаду, то платье испачкаю.

— Ты готова к нашему свиданию? — тоном ровным, без насмешек, интересуется.

— А зачем бы я… — прикусываю язык на слове «вышла». Срочно надо леди в себя поселять. — Д-да, согласна с тобой отправляться.

Нет, ну надо еще доработать. Вяловато звучит.

Это ж он удивляет меня пока больше. Блин, прикидываться Евсею лучше удается. Но я не виновата, что он связан с детективными делишками в офисе отца. Там и нахватался. Все равно я леди, каких поискать. Сомов фигушки найдет похожую!

Чудо небывалое… Тайный парень раскрывает пассажирскую дверь и приглашает меня присесть без пинка. Сажусь и платье поправляю, там и оставляя пальцы. Сжимаю ткань от подступившего волнения.

Ох, боюсь уже ляпнуть что-то лишнее. Мой личный план: на серьезном свидании не первой сорваться. Вот и держусь.

— Как время проводила до свидания? — Евсей в дороге подкидывает мне новый странный вопрос.

Задумываюсь перед ответом. Как бы ему так сказать, что носилась по магазинам в поисках платья? Дома делала уборку, кормила гуся, болтала с Ариной и прихорашивалась перед зеркалом. Телефон чуть глазами не съела, пока он написал.

— Читала интересную книгу, — заменяю все оптом.

Внимательно слежу, ведь знаю, что Евсей должен заржать. Губы сцепил и терпит. По-моему, кто-то тоже собрался подольше оставаться серьезным.

— А как проходил твой день, Евсей? — взаимную проверочку подкидываю.

Обычно отшутился бы, мол, думал, как тебе новую ловушку поставить. А вдруг так и думал? И я уже в ловушке? Помоги-и-ите!

— Кхе-кхе, — откашливается. — Мой день складывался идеально для свершений. И даже то, что получилось купить два последних места на оперу, признак самый прекрасный.

— В ложу взял? — я просила туда, очень хотелось.

— Нет, прошу прощения у своей тайной девушки. Но в ложе места были заняты.

Наехать не могу, ведь он извинился. Для Евсея это как моему гусю в оперетте выступать. Ну и что тут поделать, если людям раньше приспичило? Придем в театр, и я посмотрю, кто такой наглый, что ложу у нас отобрал.

Начало свидания выходит неожиданным даже для меня, ровно таким, как мы и планировали. Серьезная парочка идет по ступенькам к входу в театр. Мы невозмутимо держимся. Не сбиваемся. Сомов не просит попкорн. Правда, косится на мое декольте, когда снимаю куртку в гардеробе. Но я не ору, за нос не хватаю. Леди же, что тут поделать еще.

Занимаем места в центре партера. С первого этажа обзор на все балконы и ложи хороший. Я осторожно поглядываю по сторонам в ожидании начала представления.

Звучит последний звонок, что вот-вот артисты оперы выйдут на сцену. Свет еще не погасили, и постепенно зрители занимают места.

— Мне очень нравится музыка и опера, — молчать надоедает, и я хочу блеснуть своей светскостью.

— Как я тебя понимаю, — важно кивает Евсей. — Спать не могу без оперы, только сюда и мечтаю попасть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да вы что? — подключается дама с соседнего места возле Евсея. — Надо же, как вы любите искусство, молодой человек. Все реже встретишь в наше время таких…

И бла-бла-бла… понеслась ему лить в уши сироп.

А ничего, что я первая придумала оперу хвалить?

Обиженно поднимаю глаза в сторону ложи. Ну и пожалуйста.

Ой-ой! Не может быть… Почудилось?

Закрываю глаза — открываю — ничего не пропало. Все там же.

— Евсе-е-ей, — дергаю развесившего уши возле дамы парня. — Посмотри, кто нашу ложу занял! Узнаешь?

— Да чтоб меня! — он бьет себя по лбу.

Там сидят и болтают с улыбками наши родители. Мило и весело время проводят.

Всем попадосам попадос!

Помню, что мама говорила о встрече с Сомовыми. Пойдут гулять, какие-то билеты папа взял. Но я же вникала вполуха. Все мысли занял тот, кто тянет меня на пол.

— Здесь пересидим, пока выключат свет.

— Только я серьезная буду прятаться, — предупреждаю, что не сдамся.

— Думаешь, я несерьезный? Мне, между прочим, под сиденьем лучше настрой на искусство приходит, — и глазищами темными блеснул деловито. Вроде как — я круче, малявка.

Фр-р… Все сложней мне сдерживаться. Весь язык искусала. Так и тянет парочку словечек мастеру искусства зарядить.

В зале гаснет свет, и мы возвращаемся на места. Всего лишь временно становимся невидимыми для знакомых (уж слишком!) зрителей из ложи.

Евсей

Я, вообще-то, далек от оперы, как баскетбольный мяч от балерины. Но вот, сижу здесь с видом большого ценителя и пытаюсь разобрать смысл слов среди высоких нот оперных артистов.

А они завывают дай боже! Из них бы отличные вышли болельщики.

Искоса поглядываю на притихшую Лизу. Бровями пораженно двигает, глазами часто хлопает. Зная малявку, для себя отмечаю, что тоже старается вникнуть: зачем царевну лесоруб уволок?

— И как тебе, тайная девушка, нравится наше свидание?

Шепчу ей на ушко с проверкой.

— Лучшего и быть не могло. Сбылась мечта, — с придыханием произносит, складывая скромно руки на коленях.

Во дает! Ничего себе малявка в леди превратилась. Хоть бы огрызнулась разок. Тогда бы я сказал ей, кто виноват в сорванном серьезном свидании. Это буду точно не я.

— Согласен с тобой, Елизавета. Опера хотела, чтобы я к ней пришел. Идеальная встреча!

Закинуть руку на сиденье девчонки мешает договор вести себя прилично. Только мне же трудно долго усидеть. Особенно понимая, что где-то поблизости есть ложа. И не простая, а с целым отрядом родителей.

Сдуреть можно, как их сюда занесло?!

Хотя нет, с ними еще простительно. Это нас кидает из стороны в сторону. И в итоге до театра добрались. А дальше что? В библиотеке книгами шуршать?

Снова отвлекаюсь на тайную девушку.

Хм-м… Что-то она подозрительно прикрыла рот ладошкой. Плечи слегка трясутся. Неужели показали смешное, и я пропустил?

Гляжу, гляжу… Принцессы молят о пощаде, царь выбирает казнь. Рыцари носятся рядом и подпевают хором. Даже мне вот вообще не смешно.

— Скажи, что там? — пристаю к малявке, пусть делится.

— Нет, сам смотри, — не хочет и прыскает снова от смеха.

Вот же зараза такая! Ну, я ей припомню.

— Хотя бы намекните, леди, — подвигаюсь ближе, сохраняя культурный тон. — У серьезных парочек очень важно всю правду рассказывать. Неужели не знала?

Лиза зависает в молчании, даже хихикает меньше. Думает, значит.

— Раз надо, тогда намекну, — наклоняется к моему уху с шепотом: — Ты видел, какие у рыцарей панталоны забавные?

Подаюсь вперед и, где только малявка взялась, теперь вместо оперы пытаюсь сдерживать смешки. Панталоны у всех полосатые разного цвета. И у каждого рыцаря на заднице прицеплена морда звериная. Лучше бы мои глаза не видели рыцарей. Особенно того, с конем из пятой точки.

Как вдруг все меняется. Обзор становится приятнее, светлее… кхм… прозрачнее.

На сцену выпорхнули нимфы. Закружились-завертелись. Что на них надето, непонятно. Короче некуда, всего лишь сетка. И я чуть не присвистнул, вовремя сдержавшись.

— Браво! Как сильно играют, — делюсь впечатлением с пожилой дамой, она с другой стороны сидит от малявки. — Дайте, пожалуйста, на минутку бинокль.

Дама меня сразу полюбила и тут же отдает.

Навожу прицел… Мне просто для проверки.

Ух, ни фига себе!

— Евсей, ты думаешь, я не знаю, на кого ты там уставился?! — сбоку прилетает сердитый вскрик малявки.

— На сцену, на искусство, куда же еще.

Чистую правду говорю. Нимфы, они ведь артистки.

— Меня не обманешь, то ли я вас, Сомовых, не знаю!

Вырывает у меня из рук бинокль и женщине обратно отдает. Вредина жадная. Взяла и лишила самой интересной части в опере. Как сама, так на задницы рыцарей пялится, а на меня уже ворчит с надутыми губами.

— Я даже на лица нимф не смотрел, просто проверил костюмы на прочность, — выговариваю ей, тайной заразе на месяц.

Сзади просят не мешать, возмущаются зрители. Куда ни пойдем, везде мы помеха.

— А может, это они нам мешают, — предполагаю я, оглядываясь назад.

— Конечно, они, — хоть в этом соглашается Лиза. — Специально преследуют и за нами места занимают, чтобы потом квакать: «Потише!»

Перевожу взгляд на сцену. Всей гурьбой, продолжая петь, артисты куда-то уносятся.

И тут вспыхивает свет. Начало антракта. Твою же дивизию.

— Прячемся!

Выкрикиваем одновременно.

Пригибаемся и ползем.

— Это я от впечатления встать не могу, — на ходу объясняю соседке, что давала бинокль. Жаль расстраивать женщину, что нашей паре и с оперой не везет.

— Ты думаешь, нас не заметили? — Лиза ползет за мной и волнуется.

— Нет у нас времени думать. Лучше смотаться заранее.

Так и лезем до конца нашего ряда на четвереньках, прямо по ногам обалдевших зрителей. Выскакиваем из зала и несемся до выхода.

— Знаешь, Лизок, в опере нам не дают оставаться серьезными.

— Оно и понятно, кому-то лишь бы на нимф поглазеть, — она сразу всю вину на меня перебрасывает.

— Первая ты сорвалась! — мне напомнить несложно: — Кто с рыцарей глаз не сводил?

— Чуть что, всегда я у тебя. Ты тоже смеялся над ними!

Взаимные разборки, кто подвел план по серьезности, нас могут далеко завести. Только виновники есть и другие.

— Началось-то все с родителей…

Вспоминаю я.

— Да, если бы не пришлось прятаться и сидеть в напряжении, то мы бы и не сорвались. Зрители в ложе, вот кто виноват.

— Значит, мы из-за них отвлеклись, — ничуть не сомневаюсь, ну не мы же.

Время раннее. До конца оперы не досидели. Решили, что туда возвращаться не будем. Тест на надоедание там не сработал. К малявке тянуло, и злился, что смотрит на рыцарей.

— Ничего, Лизок. Зачем нам сдаваться? В опере не вышло, значит, в ресторане появимся точно серьезными.

— Как-то уже слабо верится… — задумчиво поглядывает на меня.

Не буду говорить, что мне вообще с ней даже думается с натяжкой. Во всем непредсказуемость является. И наши свидания открывают для меня совсем не то… По идее должны нас оттолкнуть, но я с каждым днем привязываюсь к голубоглазой девчонке все больше и больше.

По пути к ресторану мы временно откидываем наши правила. Дразним друг друга, смеемся и гадаем, заметила ли нас компашка родителей? Проверяем телефоны, звонков от них нет. Лизу не расстраиваю, что мой отец и муху бы в зале заметил. Только и надеюсь, что он отвлекся на маму и друзей. А если нет? Я спрашивать первым точно не стану.

Возле пафосного ресторана, куда я привез нас, выходим с изменившимися лицами. Лиза снова прикинулась леди. Я пытаюсь не ржать, а выдавать себя за занудного парня с манерами.

— Елизавета, ты готова продолжить наше свидание как положено?

— Даже не сомневайся, Евсей. Уже трепещу.

Сама берет меня под руку, и мы с важностью входим на нашу вторую за вечер попытку.