Глава 30

Лиза

Полночи мне не спалось. Как ни пыталась отвлечься на другие мысли — ничего не получалось. Попробуй Евсея прогнать, он же и в сны проберется.

Так и приезжаю в универ — сонная и витающая где-то там, на крыше нашей таинственной беседки. Снова и снова вспоминается весь вчерашний день с ужасно невыносимым, но самым неподражаемым Сомовым.

В опере я заметила, насколько мы сильно похожи.

В ресторане — как умеем сплотиться и стараться не подвести.

А третья попытка найти нам место… совсем увела, и забылась причина, зачем на свидание шли.

Каждая встреча для надоедания становилась испытанием моих нервов, покоя и силы воли. Разумеется, Евсей придумал свой план для себя, но обо мне не подумал.

Как теперь жить, когда я увидела его таким… таким близким, внимательным? И пусть несерьезным. Зато слишком желанным. На крыше, как дурочка, ждала поцелуй.

Ох, беда мне, беда! Что делать? Как спасаться?

Похоже, мне забывать Евсея будет еще тяжелее. А я ведь так надеялась его хоть кем-то перебить. Ну да, наивная. Нашла о чем мечтать. С моим тайным парнем никто не сравнится.

Вот только… меня ему заменит любая.

Вчера я растеклась от забавного и одновременно чудесного завершения вечера. А вдруг Евсею уже надоела? Если еще нет, то когда? Через неделю? Или точно уложится в месяц?

Для него ведь все несерьезно, вместо ответки придумал со мной развлекаться. В общем, кто из нас сбился с пути надоедания, так это я. Самой себе признаться можно.

И фигушки я дам ему бросить меня раньше месяца.

— Смотри, куда прешь! — визгливый голос рыбины в ухо резанул.

— Она точно не в себе, ты была права, — поддакивает ей помощница из танцевальной команды.

Случайно с ними столкнулась перед лестницей. Задумалась и зацепила рыбину плечом.

Ой, разорались, замахали когтищами.

С утра такие звуки вредно слышать. И рассматривать физиономии красоток, будто два часа на макияж потратили, тоже не пряники есть. Я вообще-то, как умылась, так и вышла. В лифте расчесалась — и готово.

— Ева, а знаешь… лучше все-таки мурчи. Пожалей мои уши, — разрешаю ей, ладно.

— Что она мелет? — ее подлиза требует перевод.

— Откуда я знаю? Она же колдунья!

Ого, как у нас все запущено.

Рыбина, рыбина, тебя не спасти. Совсем не бережет себя. Вдруг штукатурка мозги повредила?

— Вот и отстаньте от меня, а то как наколдую вам в солярии сгореть! Навечно остаться без скидок! И это… влюбиться в бедных ботанов!

— А я тут при чем? Мне за что? — подлиза Евкина шарахается в стену.

Сама же рыбина бледнеет. Яростно пыхтит мне в лицо, руки в кулаки зажимая.

— Не знаю, что ты там творишь и как колдуешь. Но я все равно буду с Евсеем. Для тебя же мой кузен в самый раз. Лучше его все равно никто не клюнет.

— Считаю до трех и колдовать начинаю! — прерываю приятности рыбины, складывая вместе ладони. — Ом-ном-ном… Упади поток!

Цоканье по коридору проносится мимо меня куда-то вдаль. Это две дуры спасаются от заклинания.

Мы с Ариной всю первую лекцию смеемся, чем теперь можно отпугивать рыбину. Допустим, от себя смогу. Но от брата подруги она вряд ли захочет отлипнуть.

Вскоре Сомов и сам напоминает о себе:

«Жди меня вечером. Раньше не смогу освободиться».

Приходит от него сообщение.

Во мне зудит желание узнать: не Евкой ли ты будешь занят?

Теперь ходи и думай. Эх, сколько нервов трачу.

Спрашивать не буду все равно. Могла бы назвать с десяток причин, что и я буду занята. И чтоб не беспокоил меня вечером.

«Приезжай, тайный парень. Я буду с сюрпризом».

Ну вот, не отказываюсь, не посылаю. Принимаю с покорностью.

Иначе как я пойму, где он был?! Все ногти ведь сгрызу.

Вот увижу и почувствую: у Евки или нет.

А если что, то мне сюрприз поможет.

После учебы мы с Ариной быстро не расходимся. Она тянет меня к себе с ночевкой. Приходится отказываться, и я обещаю как-нибудь потом приехать в гости. Все из-за тайной жизни. Куда ни пойду — везде Евсей. И в доме Сомовых появляться теперь страшновато, вдруг заподозрят в обмане?

Пару часов гуляем с подругой по магазинам. Заранее присматриваем на Хэллоуин жуткие наряды. Мы хотим хоть разок попасть в клуб на студенческую вечеринку со страшилками. Без костюмов туда не пустят. Значит, перевоплотимся — и так, что никто не узнает.

Дома вечером я поглядываю на часы. Делаю вид, что пью чай. Но не пьется. Кручусь на стуле с желанием кого-то прибить.

Ну и где Сомова носит? Так и тянет ему написать пару ласковых слов. Чуть-чуть еще подожду. И получит у меня!

— Лиза, а что-то мы давно не говорили о Евсее, — мама от плиты ко мне поворачивается с горящим в глазах интересом.

Э-э-э… вжимаюсь в спинку стула.

Хватаю чай и пью-пью-пью… Внутри себя продумывая, зачем мама спросила?

— Ой, было бы о ком говорить, — машу рукой на стену. — Мам, я вообще с ним не вижусь и этому рада.

— Ну как же так? На учебе разве не встречаетесь? — удивляется родительница.

— Нет-нет, ему не до нас с Ариной. Занят постоянно, ходит такой деловой, ты бы видела.

— И что, не приедет к нам? Я собиралась как-то пригласить Сомовых…

Мой стул в электрический превращается. Подпрыгиваю на нем, помня прошлую встречу.

— Евсей к нам не приедет. Не жди его, наглющего. Он и адрес забыл, и сюда не заявится. Точно тебе говорю!

Мой телефон прожужжал сообщением.

Бегло читаю и подхватываюсь на ноги. Специально заранее оделась, надо только куртку накинуть.

— Лиза, а ты куда так спешишь? — мама с беспокойством бежит за мной из кухни.

— Мне надо Генри выгулять. Гусь травку просит, — хватаю рюкзак, своего питомца на руки и дверь пинаю лбом. — Мам, мы, возможно, долго будем гулять. Вдруг нам понравится.

— Ясно-ясно. Только ты бы обулась, Генри подождет.

Да что со мной? Влезаю в кроссовки и тороплюсь на улицу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вооружившись сюрпризом, выбегаю во двор. Я как чувствовала, что может понадобиться для тайного свидания.

Евсей нас заметил. Гусь его тоже…

Стоило мне приблизиться к ошарашенному парню, сразу поднимается буря. Шум подняли эти двое, мама не горюй.

— Зачем он с тобой? Я не звал выйти гуся! Отнеси обратно птицу кровожадную! — требует Евсей, отмахиваясь от питомца на моих руках.

Генри на гусином ругается не меньше. Клацая клювом, тянется к Сомову. Встречает, как и просила, со всеми почестями для врагов. Но так с разгона я не собиралась расправляться с тайным парнем.

— Успокойтесь оба! Мне нужна была отмазка к тебе выйти, а гусь всегда не прочь на травке погулять.

— Других отмазок не нашлось? — мало проникся Евсей, с опаской наблюдая за Генри.

— А у тебя? — вовремя вспоминаю о важном. — Где был? Говори, только честно. Мы с гусем ждем.

Спускаю питомца с рук на землю. Придерживаю за поводок, но могу и отпустить, если вранье почувствую. Клюв раскрыт и готов поживиться.

— Не понял? На допрос, что ли, попал? — пытливо прожигает глазищами.

— Можешь и так называть мое беспокойство о тайном парне. Целый день тебя не видела, вообще-то.

Кажется, сама себя сдала. Нужно бы добавить, что я не скучала. Получится, что вру. Мне хотелось увидеть Евсея.

Эх, язык мой, язык, что ни ляпну, всегда только хуже.

— Кто бы мог подумать, какая забота, — еще и передразнивает, дальше продолжая: — Лизок, я на задании находился. Пришлось под прикрытием от агентства Сомовых работать вместе с братьями. Освободился и сразу к тебе.

Переглядываемся с гусем.

Верить ему или нет?

Гляди, какой супермен к нам явился.

— Правда, что ли? — поглядываю с подозрением.

— Настолько не веришь? — он не нападает с обвинением, а лишь усмехается грустно.

— Нет, ну чего… — гоню навязчивые сомнения. — Это же ваше семейное дело, а ты такой, что везде проскользнешь. Из тебя получится крутой агент.

Евсей смеется над моими описаниями.

— Со мной понятно, а ты что подумала?

Так, лишние вопросы начинаются.

Что подумала, как подумала. Зачем нам эти рыбьи мелочи со всякими стервозными дурами? Без них обойдемся.

— Просто я э-э-э… ждала тебя пораньше, чтобы с гусем погулять.

Спасибо, Генри, есть на кого все отмазки закинуть.

— Тогда скажи ему, чтобы гулял не клювом в мою ногу! А ну, брысь от меня!

Евсей сам виноват, ближе ко мне подобрался. Гусь, конечно, не зевал. Ну как тут упустить момент?

Придется помогать этим двоим. Иначе так и будут — один орать, другой клеваться.

— Ладно, дам тебе средство, чтобы подружиться с Генри.

— Вот еще. Я его терпеть не могу, гада пернатого, — тут же отказывается Евсей, показывая для Генри кулак.

Гусь, тоже ругаясь, шипит на него.

Пусть как хотят, но лучшей уловки выбегать в любое время на тайное свидание — я не найду. Попытаюсь хотя бы помирить. Хоть будет и непросто.

Достаю из рюкзака пакетик с кормом и протягиваю Евсею.

— На, предложи Генри взять угощение. Только лицо сердитое не делай, вроде ты из волчьей стаи. Улыбайся пошире и давай.

— Мне для гуся песни петь не надо, случайно? — возмущения полно, снова включает царя.

— Если добрые песни, то можно. А не хочешь, так и скажи. Мы сразу домой пойдем.

Евсей тут же пакетик у меня забирает. Корм на ладонь высыпает, но давать не спешит.

— Мне бы еще пригодилась рука, — нервничает заметно и хмурится. — Малявка, ты издеваешься?

Вот уж наговаривает. Да я никогда. Ну, почти никогда.

— Гусь, бери корм аккуратно, иначе твое место в супе окажется, — он с угрозами кормить собирается и к птице подходит.

— Евсей, я бы на месте Генри не взяла!

Прошу еще раз попытаться. И даже напоминаю, что он супермен. Таким любые задания должны быть по плечу.

В следующий раз Евсей повторяет все без угроз, приседая на корточки.

Я придерживаю Генри, он парень резкий, с гонором, и подвожу к раскрытой ладони Евсея. Мы его давно приучили есть с рук. Но, конечно, не всем удается.

Чудо случилось!

Гусь побухтел на своем, затем взял пару зерен, еще и еще.

— Видишь? Ничего плохого не случилось, — поздравляю я, посмеиваясь над муками Сомова.

Зато гусь шипеть перестал после кормежки.

— Мои нервы тоже ничего такого? Три года жизни гусь украл.

— Ну не больше, чем у меня один наглющий тайный парень.

Немного успокоив гуся и Евсея, иду с ними дальше гулять во дворы. Мы ищем газоны, где Генри порадовать. Болтаем об учебе и наших прошлых свиданиях. Ловлю себя на том, что все легче и легче мне быть рядом с Евсеем.

Это со стороны общения нам всегда есть о чем поспорить и поговорить. Но с притяжением к нему как раз наоборот. Тяжелее становится. Стыжусь своих мыслей и часто краснею.

Доходим до небольшого сквера. И там устраиваемся на лавочке возле травы. Генри занят делом, на нас только поглядывает. На меня нормально, на Сомова с проверками, когда можно напасть.

Первая не спрашиваю, что еще наш главный выдумщик придумал для надоедания. Наверное, не зря спешил сюда. Всего от Сомова жду и потому особенно настораживаюсь от начала его разговора:

— Лизок, как ты чувствуешь, я тебе уже надоел?

У меня в горле пересыхает мгновенно.

Все-таки Евсей не просто хотел встретиться…

Неужели прямо сейчас сообщит, что все, малявка, я передумал быть с тобой тайной парочкой?

Я же как чувствовала, что так все и будет. Зачем я привязалась, глупая? И почему это случилось после вчерашнего вечера? Нам ведь было хорошо.

Сама же не хотела связываться с братом подруги. Но почему-то грустно, что для меня и месяца не нашлось у него. Хотя и понятно, куда мне до Евки.

Мысленно собираюсь. Твержу себе, что к лучшему, к лучшему. Не будет больше вранья. Но внутри меня от протеста самой себе… сжимается сердце.

— Так же, как и я тебе, — бурчу под нос ответ, не глядя на него.

— Настолько сильно?

Елки, он точно издевается!

Зато на меня валил бочку, что я это делаю.

— Я не измеряла, чтобы знать.

Так ему, жестокому.

— Хочешь, покажу, что мне больше всего надоело? И у меня измеримо терпение лопается.

— И что же?

Поворачиваюсь, изо всех сил создавая видимость безразличия. Не хочу выглядеть обиженной овцой.

— Лизок, мне надоело ждать этого…

Евсей одним махом притягивает меня ближе к себе. Резко нападает с поцелуем на губы. Охнуть не успеваю, как ощущения раньше взрываются. Такие неповторимые. Пьянящие. Заставляющие сердце чаще стучать. Еще чуть-чуть, и мозг совсем затуманится. Кто бы знал, с каким трудом отталкиваю гада.

Генри предупредительно гагакает. Напоминает, что он рядом. Точит клюв.

— Сомов, ты мне говоришь, что сильно надоела, потом нападаешь. Я не понимаю тебя! Мы же тайная парочка на месяц, а не…

— Не настоящая, ты хотела сказать?

Молча киваю. И так ведь понятно.

Евсей мне не дает дальше отсесть, после поцелуя не убирает руки, обнимая.

— Знаешь, Лизок… Я не хочу с тобой больше встречаться, лишь бы друг друга добить.

— Все? Заканчиваем наш срок сегодня? — конкретно уже уточняю, закусывая губы от обиды.

— С надоеданием — да, — настораживает странной улыбкой. — Давай попробуем другие отношения, настоящие и не на месяц? Я же все равно не отстану, сама понимаешь.

Вот тут-то и доходит.

Настоящей парочкой? С ним?

Это розыгрыш? Тогда огласите призы победителю!

Внимательно слежу… Не насмехается вроде. Как никогда серьезно говорит, что редко происходит у Евсея.

У меня же водоворот из мыслей проносится. Даже дыхание сбивается, словно не сижу, а бегу от тайного парня подальше и прячусь.

— Я не знаю… мы же… а рыбины… — внятно говорить не получается.

— Только не надо сюда никого приплетать, — он прерывает меня, заглядывая в глаза, будто ищет там что-то. — Для меня ты лучше всех, Лизок. Так уж вышло, что вместо надоедания — понял другое.

Опупеть!

Слышать от Евсея, что я лучшая… Сна и сегодня не будет. Ой, пропала я.

Сколько раз он меня удивлял, но сейчас сам себя превзошел. Если бы не лавка и не крепкие руки парня, так бы и свалилась от новых открытий.

— Точно не шутишь? — мне все еще не верится.

— Разве не видишь по мне?

Ничего не добавляет больше.

А мне и не надо. Конечно, я вижу, и он это знает. Но оттого я и дергаюсь от волнения.

— Хотя бы скажи, зачем тебе я? И вдруг не сейчас, так потом надоем?

— Сначала согласись, потом узнаешь. — Не облегчает решение, а только дразнит: — Нас тянет друг к другу, Лизок. Твой гусь и тот заметил!

Судя по тому, как Генри занят травой, сложно определить. Но если вспомнить, что я только и делала в последнее время — обсуждала с ним брата подруги, то все может быть.

— Тебе-то легче и проще, а я подруге врала, думала, временно, — беспокоюсь об Арине, и еще кое-что не дает просто взять и броситься в омут манящий.

— Вот тут ты ошибаешься, — Евсей качает головой. — Мне будет проще и легче, когда перестану себя считать идиотом, который ненавидит всех парней возле подруги сестры. Ты должна стать моей. Ну, хотя бы дать шанс нам попробовать.

Ненадолго возникает молчаливая пауза. Слышно только шуршание крыльев гуся, и даже через куртку ощущается тепло ладоней парня.

Хочу ли я пойти на этот шаг — шанс для нас? Снова проверка получится. Только намного больнее, если не сложится.

Страшновато рисковать, зная непостоянную натуру обнимающего меня красавчика. Не стать для него рыбиной, так и стучит в висках. Не расстраивать родителей, которых обрадуем. Не слушать потом от Арины, что она предупреждала меня…

Как быть? Что делать? Сама у себя пытаюсь вытряхнуть ответ.

Как будто разумные мысли меня остановят. Чем ближе ко мне Евсей Сомов, тем дальше разумное. Так было всегда.

— Я… я согласна попробовать, — делаю вдох поглубже для продолжения: — Но не во всем менять наши правила.

— Это как? Опять на месяц хочешь? — он моргает ошарашенно.

— Не во всем, это значит, что перестанем надоедать, раз все равно не выходит. Станем настоящей парочкой, но… и тайной до конца нашего срока.

— Хочешь пока скрывать, и потом всем объявим? — доходит до него.

— Да, не будем спешить…

Внутри себя прикидываю, что вдруг он передумает. Кто его, ветреного, знает?

В этот момент мне кажется, что так будет легче расстаться. Не настолько больно, если бросит. Я пока не могу доверять без оглядки, слишком уж знаю Евсея.

Но в отличие от меня, он резко становится бодрым, веселым. Сразу видно, что его не беспокоят мои опасения.

— Значит, я твой настоящий тайный парень, да? — крепче к себе прижимает.

— Получается так, — осторожно шепчу.

— Ну, все! — оглушает сквер победным криком. — Теперь могу целовать свою девочку, когда захочу!

И снова нападает.

Не настолько резко, скорей властно, захватывая в плен мои губы. Больше мне не хочется отталкивать. И я тянусь к нему, хочу продлить наш поцелуй. Вот теперь я наслаждаюсь и таю. Мне нужно еще время привыкнуть, что Евсей теперь мой. И очень хочется верить, что отвыкать не придется…