Глава 40

Евсей

Близнец второй раз прерывается, советуясь со мной, куда можно с Майей еще сходить на вечеринку в костюмах. То бесился и не хотел, то теперь вошел во вкус. Гордею с его девушкой понравилось заигрывать друг к другу под масками.

— Ну что там еще? Я же тебе хотел показать фото из каталога, — брат не выдерживает, что меня отвлекают.

— Не знаю пока. Сбросил Еву, так она сообщение кинула. Надо было ее заблокировать раньше.

Мы только подъехали к офису агентства. И уже собирались входить.

В тексте сообщения бывшая девушка пишет о срочно-важном деле. Перезваниваю, настраиваясь на короткий разговор. Не до нее мне сейчас точно.

— Ева, я занят сейчас. Что могло случиться важного и срочного лично для меня?!

— Не злись только, пожалуйста, — тонким голоском воркует в ухо. — Я бы просто так не писала. Помню, что ты уже… не со мной, — и тихий всхлип раздался.

Давлю в себе грубость. Чего я, действительно? Ева же не виновата, что она не смогла стать Лизкой, как и все до нее.

— Стою и слушаю тебя. Только прямо говори, без предисловий.

Брату показываю подождать. Но он и не торопится, костюмы для себя и Майи выбирает в телефоне.

— Хорошо, что знаю, то скажу, — голос у Евы бодрее становится. — Ты же знаешь моего кузена? Так вот, Илья со мной поделился тем, что идет на свидание с Лизой. Думала, будет тебе интересно.

— Чего?!

Я заорал.

Гор тут же забыл про костюмы и уставился на меня.

— Ну, я знаю, куда они пошли. Если тебе неинтересно, то тогда зря побеспокоила. Мне же обидно, что пока ты занят… — дальше тарахтит.

— Лиза бы не пошла с твоим долбаным кузеном никуда! Что ты несешь, Ева?

— О чем точно знаю, то и говорю. Мое дело предупредить! Для нее ты безразличен, а для меня лучший парень на свете!

У меня мозг начинает кипеть.

Нюх чувствует неладное.

— Скидывай адрес, сейчас подъеду.

Верить ни во что не собираюсь. Лиза не могла. Нет, она не могла.

Поеду только для того, чтобы Евку послать куда подальше, когда она обломается. В универе никак не отлипнет, везде на глаза попадается. Теперь ЭТО выдумала вдобавок ко всему.

Прошу брата передать боссу-отцу, что буду позже. Гор расспрашивает, но я говорю, что потом, когда вернусь. Сажусь в спорткар и мчу по тому адресу, что она скинула.

Есть желание Лизе позвонить. Только что я скажу? Хочу обломать бывшую, которая бредом страдает?

Я помню, как моя девочка говорила со мной, выходя из универа. Лиза собиралась домой, дразнила гусем. Мы знакомы с ней давно, и я не сомневаюсь — от малявки жесткая ответка может прилететь. Но предать — это не про нее, только не она, моя любимая малявка.

В торговый центр вхожу в задумчивом состоянии. Прикидываю: сразу Еву послать или дать ей возможность меня посмешить перед этим? Все-таки надо было ее тогда Лексу отдать с зачетными дынями.

— Ну и? Где же свидание века? — при встрече подкалываю такую заботливую бывшую.

— Евсей, не при входе же они. Пройдем дальше, и увидишь, — не вижу в ней ни малейшего сомнения.

— Учти, ты сорвала меня с работы. Не знаю, как твой кузен, а мы с тобой точно не на свидании. Даю десять минут и не больше.

Даже время засекаю при ней.

Ева просит идти за ней, прямо торопится куда-то. Во мне все еще крепкая уверенность в Лизе, а вместе с тем разгорелся азарт. Что мне Ева такого покажет?

Мы поднимаемся на второй этаж, сворачиваем мимо кафешек. Проходим мимо бутиков с разной одеждой. Дальше виднеется вывеска товаров для дома. Проверяю время, еще минута остается до того, как я уйду, и…

Вглядываюсь через прозрачную витрину. Да чтоб меня! Белобрысый там! Держит коробку в руке и направляется к стеллажам. И тогда я замечаю Лизу…

Охренеть!

Гадский ботан подходит к ней. Показывает на коробку, Лиза смеется. В другой момент он обнимает ее… Глазам верить не хочется, но смотрю и смотрю, сжимая кулак до боли.

— Убедился теперь? Кузен Лизе подарок выбирает, у них же все серьезно и давно.

— Ева, помолчи, — отмахиваюсь от нее.

Шаг за шагом приближаюсь к стеклянной перегородке, отделяющей меня от Лизы.

Как так может быть? Я в первый раз послал к чертям все холостяцкие принципы. Решился на нечто серьезное. Да я и не любил никого до нее!

Нет, я не мог ошибиться. Или мог?

Лиза отходит от белобрысого, вертится и вроде что-то ищет. Мне больно наблюдать, но я над собой издеваюсь.

Вдруг она поворачивается в мою сторону.

Мне не слышно, только чувствую, как она громко взвизгивает. Значит, не зря давил с напором глазами в нее.

Лиза тут же выскакивает из магазина.

— Евсей, ты что здесь делаешь? — нападает еще на меня.

Ну, это уже совсем офигела лживая малявка!

Всю совесть с пирожными съела!

— Такой же вопрос и к тебе! Какого хрена с тобой белобрысый? Я же запрещал с ним куда-то ходить!

Понимаю так, что ору на весь торговый центр. Но мне пофиг. Сейчас я взбешен и зверски психую. Хочется стены крушить и ломать. И скидывать обломки сверху на гребаного кузена Евы.

— Я собиралась тебе потом рассказать.

— Значит, вот в чем ты хотела признаться? Об этом говорила с утра?!

Лиза

— Ты совсем дурак? — я тоже кричу на него. — Преследовал меня, чтобы это спросить? Так вот, фигушки буду тебе в любви признаваться!

Евсей округляет глаза и делает шаг ко мне, а в мою спину упирается Мошкин.

— Лиза, скажи ему, чтобы нам не мешал! — непривычно грубо требует скромный и тихий однокурсник.

— Конечно, помешали такому свиданию, — ухмыляется рыбина, подначивая издевательски.

Сразу эту мымру заметила возле Евсея. Но мой парень напал, я не ожидала, отбивалась. И вообще, чуть в обморок не грохнулась, когда глянула в прозрачную витрину. Дикие глазища Сомова мигом выбили весь воздух, еле устояла на ногах.

А теперь еще Евка понесла о каком-то свидании.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не было у нас ничего. Я просто Илье помогала. Скажи им, скажи?

Хватаю Мошкина за рукав и трясу, трясу, трясу.

— Лиза, ну ты же сама согласилась. Нам разве плохо вдвоем?

Ой, мамочки.

Илья заговорил слишком ласково.

Я точно в торговом центре? Может, в психушке уже?

— Не прикидывайся. Сама на Илью вешалась, я видела сто раз, — подливает яд в топку рыбина, наговаривая с большим удовольствием.

— Евсей, ты должен верить мне! — отталкиваю однокурсника.

— Угу, ты отлично помогаешь в этом, Лизок, — мрачно кивает он. — Особенно хотеть давать в табло!

Договорить не успевает, кидаясь на Мошкина. Хватаюсь за Евсея оттянуть, но куда мне. Он впечатывает в лицо Илье кулаком, тот отлетает. Затем ползком, а потом и на ногах убегает от нас.

На меня в это время нападает подлая рыбина.

— Из-за тебя мой кузен получил! Видишь, что ты натворила? Со всеми парнями по свиданиям бегаешь. Все мало тебе!

— Мало будет у тебя волос, когда все повыдергиваю! — шиплю на нее, в любой момент готовясь двинуть.

Только сейчас мне важнее не добить языкастую стерву. У меня горло сжимает от спазма, что мой парень не верит в меня. А слушает ее, противную гадюку.

Предпринимаю последнюю попытку достучаться.

— Евсей, неужели на мои слова тебе все равно?

Бегло и сбивчиво передаю, как Илья подошел, наплел о годовщине родителей, и что мне стало жалко его. Евка постоянно перебивает и обзывает вруньей. Но я игнорирую ее, смотрю в глаза Евсея так, будто мы здесь одни… и никто мне не нужен другой.

Сам ведь обещал, что меня не отпустит, достанет везде. Ну вот, достал. Но почему-то кажется, что больше не захочет держать. Никогда не назовет больше любимой, не прижмет к себе крепко и не скажет, что я только его.

— Заварила ты кашу, малявка, — он роняет в меня с сожалением в голосе. — Быстро отправляйся домой. Хватит с меня твоих оправданий, хоть бы умней что придумала.

Ах так, так…

— Да пошел ты!

Давлю в себе слезы и с шумным хлопком ударяю пощечину еще с утра такому любимому парню. Получается, теперь бывшему.

Последнее, что успеваю — стукнуть Евку рюкзаком. И несусь, несусь со всех ног из торгового центра на улицу. Хотя никто и не собирался догонять. При желании Евсей никогда мне не даст убежать… сейчас я уже не нужна. Зато рыбина рядом, утешит.

Как добираюсь домой, плохо помню, дорогу за окном маршрутки размывает от слез. Я не из тех, кто быстро отчаивается. Но что мне делать, если сердце рвется на части?

Так быстро выкинуть Евсея, как он меня, не смогу… Никогда не могла. В шаре желаний писала о брате подруги с мольбой, чтобы дали такого же, только серьезней. Я же и подумать тогда не могла, что он начнет воспринимать меня как девушку. А я буду ждать наших свиданий, гореть в его руках и не сомневаться, что он, только он станет для меня во всем первым.

Беру в руки телефон. Вижу от Евсея сообщение. Написано через пару минут после моего побега.

Ясно, из-за пощечины высказаться решил. Спасибо. Обойдусь как-нибудь.

Удаляю, не глядя. Ненавижу себя и его. Когда мы не вместе, мне больно.

Падаю на кровать и подруге пишу о том, что я не предавала ее брата.

Вот теперь отключаю телефон. Прокручиваю в уме все наши лучшие дни и бесцельно разглядываю потолок в своей комнате.

Вскоре ко мне прилетает подруга. Я поражаюсь, что так быстро. Написала, и вот она, здесь.

— Я уже дверь собиралась выбивать! На звонки нет ответа, стучу тут, как дятел, стучу.

— Эм-м… Никого не ждала и не слышала, — пропускаю ворваться торнадо в спортивном костюме.

— А как ты хотела? — Арина сразу тянет на кухню, попутно хватая Генри на руки. — Я уже жду, когда тебя Евсей затянет к нам в дом жить. Мы же будем соседками! У брата все разговорчики стали под именем Лиза. И тут такое сообщение… Капец! Убиться мокрым веником!

— Евсею звонила? — с трудом получается произносить его имя. Мысленно легче, а проговариваю, и слезы сильнее срываются.

— Выскочила с тренировки, в чем была. В такси прыгнула, оттуда и тебе, и брату позвонила.

— И что он?

Лучше от подруги узнаю. С ним никогда-никогда не заговорю.

При рыбине выгнал меня! Кто так любит???

— Что-то пробурчал вроде: не могу говорить, очень занят. И отключился, — припоминает подруга.

— Догадываюсь я, кем он занят там…

— Лиз, ты это, чай на пол льешь.

Ой, правда, лужа натекла. Это в моих мыслях лилось на Евку дерьмо из ведра. Она в нем барахталась, просила еще. Добавлять ли к ней в дерьмовую ванную брата подруги, я еще не решила.

Даже в качестве бывшего я не хочу Евсея видеть с ней. Блин, ни с какой не хочу.

— Получается, я только и могу нарушать обещания. Сначала тебе, потом твоему брату. Он просил меня насчет Мошкина. Но и я не давала повода во мне сомневаться, когда стали парочкой, — жалуюсь подруге, ругая себя за ошибку.

— Лиз, только не подумай, что я сестра и потому не злюсь сейчас на брата…

— Раньше ты меня все равно защищала.

— Да, но тогда и Евсей нарывался конкретно, — хихикает она, вспоминая. — Просто мои братья с причудами, но они не дебилы. Ты же сама это знаешь, от обиды забыла, наверное. Я очень удивлюсь, если Евсей во всем не разберется.

— Зачем же тогда посылал, умный такой? — я не могу успокоиться.

— Пока не спросим у него, не узнаем, — пожимает плечами.

Сейчас я жалею, что сгоряча удалила то сообщение.

Вдруг Евсей не бросил меня, а пытался казаться таким… Арина права, без него не узнаем ответы.

Подруга остается у меня. Поддерживает как может. Она хотя бы верит, что я бы не смогла предать того, кого люблю, хоть и прибить сейчас готова.

Не дает еще покоя поведение Мошкина… Чем-то Евка запугала его. Точно-точно! Ну не мог же он быть хорошим, а потом стать резко плохим?

Вечером стараюсь пореже попадаться родителям на глаза. Мне не хочется больше вопросов, и тяжело сознаваться, что я не оправдала надежды быть с их любимчиком из Сомовской семейки.