Глава 5

Лиза

Собираю на завтрашнюю учебу рюкзак, и мне нагло мешают.

— Генри, а ну отдай конспект! — протягиваю руку забрать свою вещь у приставучего питомца.

Но не тут-то было.

Питомец в нашей семье непростой. Вместо кошечки или милой собачки по квартире бегает гусь. Здоровенный, белый и нахальный до ужаса.

С гоготом, взмахивая крыльями, гусь несется из моей спальни в коридор. Я за ним. Кричу на всю квартиру, что на следующее Рождество пусть пощады не ждет. Вставлю ему яблоки в одно место, раз такой наглый.

Генри у нас уже больше двух лет. Прибыл в качестве подарка папе от благодарного пациента перед самым Рождеством. Вот только не в готовом, а в самом живом виде. Мы и яблоки подготовили, и противень для духовки. Но глядя в его жалобные гусиные глаза, все-таки дрогнули. Так и оставили у себя ненадолго, а расстаться потом не смогли.

Раньше старшая сестра жила здесь, и Генри метался между нами, требуя внимания. После свадьбы Соня переехала к своему хищному ботану, и теперь гусь вдвойне ко мне пристает.

Мама в фартуке выбегает из кухни, чем гусь сразу пользуется, забегая за нее.

— Лиза, перестаньте кричать. Сомовы уже приехали, — мама прерывает наши разборки и подходит к входной двери.

А мы так и остаемся встречать. Я с пачкой птичьего корма, который схватила для обмена у Генри. Гусь с конспектом в клюве. Стоим рядом и ждем.

Первой заходит Валерия, мама моей лучшей подруги. После нее Михаил, отец семейства Сомовых.

Бурные приветствия друзей начинаются от самого порога. Мой папа тоже вышел встретить и радуется пирогу, который гости с собой принесли.

— Генри, у меня же и для тебя есть угощение, — Валерия протягивает гусю его любимые крекеры.

И птица тут же обо всем забывает, роняя из клюва на пол мой конспект.

Только и я забываю поднять. После друзей родителей заходит еще один гость.

Он-то что здесь забыл?

Кто его звал? Выгоняйте скорее!!!

— Евсей с нами захотел к вам приехать, — словно читая мои мысли, объясняет Валерия.

— Как хорошо! Мы очень рады, Евсеюшка, что ты с нами вечер проведешь.

Э-э-э! Мама, говори только за себя. Не надо его обнимать! Не пускайте дальше порога!

Я бурчу внутри себя. Совсем не радуясь еще одному гостю.

— Молодец, что приехал. И Лизе будет веселее, — подхватывает папа, вроде я сильно грустила.

— Мы же так редко видимся, вот и пообщаемся. Правда, Лизок? — подходит ко мне ближе злостный враг. Другом он точно моим быть не может.

В такой ситуации вся надежда на гуся.

А он занят, предатель, крекеры никак не дожует.

— Разве твоя вечеринка закончилась? — любезно шиплю на него.

— Твое свидание, как вижу, тоже не в самом разгаре? — отбивает с улыбочкой он, загоняя в ловушку.

Ой-йой. Подловил меня, гад.

Родители переместились в зал. Повезло, что не слышали. Надо срочно придумать, как сбежать от гостей.

Куда деться мне от сердитого парня?!

Прямо дома западня начинается.

— Мы недолго гуляли. И вообще, тебя не касается, — пробую от темы уйти и от Сомова спрятаться.

— Куда собралась? — он ловит меня в попытке к бегству.

— Спать. А куда ж еще?

Пытаюсь вырваться, до моей спальни близко.

— Ну нет уж, любительница рыбок в пруду, готовься к долгому вечеру.

— Евсей, ты что задумал?

Мне и дела нет, но лучше знать заранее.

— Как что? — приближает лицо, просверливая темными глазищами. — Готовься к ответке за свои хитрые делишки, малявка. Подставу с барбекю не прощу.

Нет, нет и нет. Не хочу я к ответкам готовиться!

Мне и так живется неплохо. Пореже бы видеть нахального братца подруги, тогда еще лучше станет.

Отскакиваю от него и прячусь за гуся.

— Генри, а ну проверь на вкус нашего гостя!

Гусь с крекерами расправился. И перемещает внимание на Евсея.

— А ну брысь от меня, глупая птица, — тот резкими движениями машет на гуся.

Наш Генри такого не любит. Он гордый и считает себя тут хозяином.

Атака ждать себя не заставляет. Гусь с диким гагаканьем нападает на Сомова. Клацает клювом и вот-вот ущипнет.

— Давай, давай, так ему!

Догадайтесь, в чьей я группе поддержки?

— Убери его от меня! Ай, черт! Вы ему клюв наточили?! — Евсей орет и пытается крепкий клюв оторвать от ноги.

— Мой гусь сразу понял, кто тут напрашивается.

Даже и не думаю спасать этого нахала. Давно собиралась гуся на него натравить.

— Вы почему еще здесь? — мама выглядывает к нам в коридор. — Быстрей проходите к столу. Генри, Генри, лети сюда, дам крекеры!

Мама берет и спасает незваного гостя. Гусь выбирает любимое лакомство вместо ноги Евсея. Надеюсь, что временно. Я еще зрелищем с клеванием брата-гада подруги насладиться не успела как следует.

Злюсь, что вечером дома осталась, и плетусь к столу. Неудобно перед старшими Сомовыми выделываться, они ко мне всегда по-доброму относятся. И они не виноваты, что сын у них такой наглющий уродился.

— Лиза, куда ты двигаешься? Мы для вас специально два стула рядом поставили, — мама и тут помогает, чтоб я раньше чокнулась.

— Малявка, сбежать не получится, — шепчет мне на ухо гадский гад.

— И тебе от гуся, — цежу ему с угрозой.

— А тебе от щук, — бормочет он, пугая не меньше.

Уже и не вспомню, хотелось ли мне есть. Бок о бок с Евсеем, я вся как на иголках. Соплю напряженно и делаю вид, что всегда гостям рада. Странное сочетание. Но сложно держаться.

— И как удачно, что наши дети в одном университете теперь, — вылавливаю фразу от Валерии, аж дурно становится.

— Ну я сразу сказал близнецам, чтобы за девочками там приглядывали, — соглашается Сомов-отец.

— Только этим и занимаемся, — с самым честным видом кивает врун, он же Евсей.

— Мы и сами с Ариной там нормально справляемся, — предпринимаю шанс на спасение.

Вдруг без просьбы родителей близнецы будут реже нас доставать и позорить? И грудастая рыбина перестанет плавать у меня перед носом.

— Дочь, вы же выросли вместе. Евсей всегда на моей памяти рвался за вами присматривать.

Так вот как это называется!

— Папа, ну и память у тебя, — не смогла я сдержать мучительный стон.

— Так и я тоже помню, — Валерия показывает на нас. — Во время игр они разделялись. Евсей помогал Лизе, Гордей — Арине, а Платон ставил из себя самого старшего и за всеми следил. Такие забавные были.

— Видишь? А ты не ценила, — с хохотом получаю от своего покровителя, вернее, мучителя.

— Почему же, всегда говорила спасибо, — тяну улыбку для родителей.

Они дальше болтают о своем, а у нас война не прекращается.

— В пруду я видел твое спасибо, — прилетает от Евсея.

— Я твою помощь — тем более.

Специально набиваю полный рот салатом. Ни словечка больше не скажу. Пусть сам себя развлекает и ждет, когда гусь им займется.

Родители снова о нас вспоминают. Нет чтобы болтать о своем, да пробовать закуски и горячее.

— Лиза, Евсей, может, вам на выходных поехать в парке прогуляться?

Мама сегодня в ударе. С одного бокала ее понесло.

Жую скорей салат, чтобы ответить. В голове созрели три отмазки. Ну сейчас я дам понять, что некогда гулять мне с теми, кто за место для барбекю готов придушить.

— Я бы очень хотел с Лизой погулять, — опережает меня вражеский Сомов и нежненько проводит рукой по плечу.

Воды! Воды!

От таких признаний подавилась.

Пью и хриплю:

— Ты серьезно?

— Сама не слышала, что ли? — папа влезает, подмигивая банде родителей.

— Ну да, я бы серьезно хотел, — голос у Евсея грустным становится, — только не получится. У Лизы же парень для этого есть. Ему точно не понравится. Так ведь, Лизок?

Вот же мстительный засранец!

Ненавижу, когда он меня «Лизок» называет! И он это знает и дразнит.

На меня направляются глаза наших родителей. Удивлению нет границ. Как будто получили сообщение, что я на луну выселяюсь.

Эх, надо было к соседям смотаться. Отсиделась бы там до лучших времен.

— И почему мы о парне не слышали? — папа первым приходит в себя, но напряжен еще как от неожиданной новости.

— Да, почему? Расскажи нам, Лизок?

Евсей пододвигается ближе и слушать готовится.

Больше всех я вижу удивление на лице у мамы. У нее глаза ко лбу полезли. Мы ведь только вчера говорили с ней на эту тему.

Мама расспрашивала, какие мальчики среди моих однокурсников. А я честно призналась, что не до них нам с Ариной. Особо не знакомилась со всеми.

И тут на тебе, такой попадос!

Получится, что маме соврала. Она могла и с папой потом поделиться.

Но если скажу как есть, что нет никого?

Ну что я сделаю, не успела за два дня так быстро парня подцепить. Заговаривала с двумя, они отнеслись с подозрением. Наверное, слишком давила. Зря выпытывала, куда собираются после учебы и во сколько на остановку пойдут. Есть еще один на примете, может, его…

Так вот. Скажу правду — они меня заставят в парк идти с Евсеем. Скорей всего, он и не пойдет никуда, рыбину свою поведет. Зато надо мной насмехаться будет бесконечно, а еще обвинять, что я на него, мачо прекрасного, вешаюсь.

— Лиза, ты язык проглотила? — папа торопит меня. Всем интересно, что я скажу.

Ох-х, попала из западни да в канаву.

И все он — гад-брат подруги — виноват.

— Я, вообще-то, стесняюсь о таком говорить…

Ну, как-то мне надо было объяснить, почему сижу, вроде на стуле распяли.

— Все свои, Лизок. Признавайся давай, — разрешает мне нахальная морда Евсея.

Ну что делать, придется.

Но за «Лизок» я раньше расквитаюсь. Опускаю руку с вилкой под стол и колю в бок врага. Получай!

По рычанию понятно, Евсею не понравилось.

Зато мне хоть на чуточку полегчало.

— Мы только недавно с ним встречаемся. Совсем недолго.

— Меньше дня? — уточняет мама, видимо, вчерашний разговор припоминая.

— Нет-нет, уже целую неделю. Хотела немного позже рассказать, но вот. Теперь вы знаете.

— Да я больше о родственниках своих пациентов знаю, чем ты нам сейчас рассказала, — папа не отстает.

Все он любит, чтобы по полочкам разложили.

— И как, парень тебе сильно нравится? — подключается Валерия к общему интересу за столом.

Евсей при этом сощурил глаза и сканирует меня с кривой улыбочкой. Сомневается, гад. Видно по нему. Но ничего, кто-то скоро получит облом. Это если парень найдется, конечно.

Врать ужасно стыдно.

Но вру я авансом.

Сейчас вру, а потом перестану.

— Мне нравится в том парне, что он надо мной не смеется, не дразнит, — прерываюсь и фыркаю на Евсея, чтобы не сбивал своим «хэ-хэ». — И он серьезный тако-о-ой, очень умный и никогда бы не мстил.

Так и хочется добавить «как некоторые».

— Угу, списочек на невидимку пополняется, — кивает главный слушатель, который сидит со мной рядом.

Родители наперебой продолжают расспрашивать, будто и тем других нет. Как пристали: как зовут, где живет, где учится. Так и мозг от вранья может лопнуть.

Пришлось хоть чем-то успокоить, что он живет в нашем городе. Мы с Ариной решили, что проще искать в универе. Потому мой будущий парень учится со мной. С именем выкручиваться было сложнее. Не назову, тогда точно никто не поверит.

Но что называть, если парня-то нет?

— Зовут его… э-э-э… Илья.

Выдаю имя своего однокурсника, который у нас с Ариной на очереди. Завтра нападать на него собираемся.

— Как-как? — наклоняет ко мне ухо Евсей.

— Ты слышал, как я назвала.

— Ага, только сомневаюсь, что он существует. Мое имя для твоего парня — невидимка.

— Называй как хочешь. Для меня он все равно лучше тебя.

Вот-вот. Пусть знает, что тот парень лучше, а значит, и бегать мне за ним и рыбиной не надо. Сама теперь в шоке, как такого чудесного кандидата найти. Очередь не стоит, чтобы предлагать мне идти на свидание. Но я подготовлюсь и точно найду.

В школе я нравилась мальчикам. Приглашали на медляки, могли угостить шоколадкой. И только доходило до пригласить меня на свидание, каждый раз совпадало с чем-то у Сомовых. Причины менялись: то Арина звала придумать месть братьям в ответку, то у них праздник, то я вспоминала, что забыла там чего-то… И так всегда. Отменяла попытки парней за мной поухаживать и неслась со всех ног туда, где гад-брат проживает.

Перед десертом у меня получается сбежать в свою комнату. Скорей пишу Арине, в какую ловушку попала. Она кидает мне смайлы, и все они в шоке. Просит держаться и что завтра продолжим, не всех мы еще распугали.

— От меня, что ли, прячешься? — заваливается в мою комнату Евсей, будто в свое логово явился.

Быстро выключаю телефон.

— Вот еще! Надо было моему парню написать. Он, знаешь, какой заботливый? Все время пишет и волнуется.

— Надо же, до чего ты его довела.

Он головой качает и проходит дальше по комнате.

— Я тебя, вообще-то, сюда не звала!

— Нет? Значит, послышалось, — пожимает плечами, — голос из пруда прямо кричал мне: зайди к вредной малявке. Помешай с невидимкой переписываться.

Ну опять же он дразнит и за мой счет развлекается.

Если попросят назвать самого несерьезного парня, ни секунды думать не буду.

Вон он стоит, ржет над моей фотографией.

— Мне нравилось тебя дергать за косички, — показывает на фото, где мне десять.

— Не больше, чем мне лепить на тебя потом жвачки.

Складываю руки на груди. И напрягаюсь, что он ближе подходит.

— Твой умный парень знает вообще, с кем связался? — посылает в меня насмешливый взгляд.

— А твоя рыбина? Она в курсе, какой ты болтун?

— Ее это точно не беспокоит, уж поверь мне, — даже не задумываясь, утверждает.

Понимаю, меня не должно волновать. Пусть с кем хочет, с тем и будет этот смазливый самец. Но бесят все равно — и он, и она. Зубы сводит, как представлю расчудесную парочку.

Вида, конечно, не покажу. А вот поздравить с удачным уловом — всегда с удовольствием.

— Ох, как же вам повезло. Прямо нашли с ней друг друга. Идеальная парочка сложилась из зазнавшихся психов.

— Со мной понятно, — на удивление не спорит, что не псих. — Но насколько тебе, Лизок, повезло, еще разобраться надо. Вдруг меньше, чем мне?

Что это он мелет?

В чем разбираться собрался?

— Так сильно, что тебе и не снилось! Моему счастью с Ильей вообще нет границ, — не теряюсь я с ответом. Не дождется, красавчик.

— Да ладно? Прямо настолько?

Хватает меня за плечи и резко тянет на себя. Откидываю голову назад, чтоб наорать на негодяя оборзевшего. И тут же мои губы наталкиваются на его.

— Прибью-ю-ю!

Получается заорать внутри себя, а вслух одно мычание выходит.

Нет! Я не должна с ним целоваться! Сопротивляюсь изо всех сил.

И не только против него. Против себя — не меньше. Не ожидала я, что вскружат голову прикосновения наших губ, сливаясь в единое дыхание. Евсей меняет напор на нежность, как будто пробует наш поцелуй на вкус. И даже в этом он дразнит и манит, заставляя меня задыхаться и гореть изнутри, словно жар в животе поднимается.

Отрываемся одновременно друг от друга.

Мой шок не оценить.

Ой, мамочки! Спасите!

Что я натворила? Верните время назад, тогда язык ему откушу!

У Евсея, наоборот, ничего на ужас ужасный похожего… Хитрая улыбка расползается. Это тот самый признак, что все неспроста. Жди подвох, он близко, очень близко.

— Ты совсем офигел? Зачем напал, самец озабоченный? — забываю, что мы в квартире не одни, и от возмущения на крик срываюсь.

— Помогал тебе, что непонятного? — закрывается от моего кулака. — Теперь определишь, насколько твой умник целоваться умеет. Научишь его, если что. Не слышу «спасибо».

Ах, он не слышит…

— Я тебя просила? Разрешала?!

Ищу, чем стукнуть, чтоб потяжелее.

— С каких пор мы для ответок просим разрешение? — переспрашивает он.

Чего?

Хватаю в качестве «помощника» стул, и последние слова долетают.

— Не поняла? Так ты меня… того, — показываю на свои губы, запомнившие тепло поцелуя. — Проучил, что ли, так?

— А ты что думала? О твоем невидимом парне беспокоился? — раздраженно хмыкает. И как заорет: — Твою ж мать! Я ему шею сверну! Убери гуся!!!

Я и не заметила, как Генри сзади к нахалюге подкрался. И клацнул того клювом за задницу. Так ему!

— Получай и ты от нас. И зря старался, мой парень целуется лучше! — в отместку говорю я от обиды.

— Хватит врать, тебе же понравилось! — держится за задницу и спорит.

После моего утверждения его даже шипение гуся не спугнуло.

А зря!

— Понравилось так, как и тебе сейчас будет, — не просто даю обещание.

Поведение Генри мне знакомо. Если гусь шипит, то вот-вот еще нападет. На этот раз птица взлетает и целится Сомову в голову. Соседи теперь в курсе, кто в моей спальне побывал. После такого крика парня и улица вся будет в свидетелях. Зато получилось его прогнать от меня.

Жаль, что ненадолго. Мама зовет на десерт. Дух перевести и то некогда.

Хочу думать про Евсея только плохое, а в голове упрямо застрял мой самый странный и самый настоящий поцелуй…

Перед входом в зал опускаюсь возле гуся на корточки. Глажу с благодарностью питомца и губы поджимаю, оттого что Евсей со злостью на нас двоих косится.

— Генри, запомни! — прошу отважную птицу. — Всегда щипай моего врага. Отрывайся по полной на бессердечном засранце.