Глава двадцать седьмая

Я просыпаюсь медленно, пытаясь понять, кто тут рядом стонет. Пытаюсь пошевелиться и понимаю: стон исходит от меня. Это все голова. Она болит, раскалывается, точно кто-то кирками стучит по мозгу. Как странно. Лежу и пытаюсь открыть глаза. Вина я выпила мало, точно помню. И даже если бы напилась, то все равно не должно быть так плохо. Мне никогда не было плохо.

Бедные мои глаза! Кое-как разлепляю один. И тупо смотрю на светлый потолок. Такого нет ни в моем доме, ни в квартире Дейва. Потом вспоминаю: мы приехали на день рождение дяди Дейва.

Значит, в какой-то момент я оказалась… где? А, в одном из номеров, что мы сняли. Отлично. Тогда почему не помню как добралась сюда?

— Де… — вместо голоса вырвался жалкий сип.

Даже кашлять не хочется, голова болит. Кое-как переворачиваюсь на бок, перед глазами все плывет.

Никогда больше не возьму в рот алкоголь. Даже кефир, говорят, в нем тоже градусы. Что там в вино подмешивали, раз даже не помню половину вечеринки.

Моргаю, пытаясь разглядеть, что происходит вокруг. Кое-как пелена перед глазами расходится. И я вижу, наконец, лежащего рядом мужчину.

В одной постели со мной спит Картер.

Даже не сразу доходит. Я сижу и смотрю на мужчину рядом со мной. Он спит под тонкой простыней. Спит, закинув руку за голову, а вторую свесив с постели. Что-то словно дергает меня под ребра. И я приподнимаю простыню.

Голые. Мы оба голые!

Зажимаю рот обеими руками, чтобы не начать визжать. Странно, что первая реакция именно такая.

А еще отчаянно пытаюсь вспомнить, что могло произойти. Но тщетно: воспоминания обрываются на моменте, когда Картер отходит, извинившись на легкое головокружение. А затем подскакивает Лора.

И все. Дальше провал.

— Ой…ля-я-я-я-я! — только и могу прохрипеть.

Головная боль теперь кажется просто досадной помехой, что мечтает трезво мыслить. Который сейчас час? Где все? Где Дейв?!

С первым вопросом я быстро определяюсь. Одно из окон не закрыто шторами. И видно, что снаружи глухая ночь. Шарю вокруг руками, но не могу найти ни мобильника, ни сумочки. Зато моя одежда раскидана по полу, как и одежда Картера.

Точно ее скидывали, объятые страстью.

Фа-а-ак!

Я сжимаю голову руками, и тут же слышу хриплый стон. Это Картер. Он вертит головой и ругается. Потом опять стонет.

— Эй. — зову хриплым шепотом.

Почему-то не хочется говорить в полный голос.

Картер дергается, стонет и широко открывает глаза. Мы смотрим друг на друга, а потом он спрашивает.

— Какого хрена?

Я лишь развожу руками: у меня горло точно пустыня, безумно хочется воды. А в номере ничего нет. Хотя точно знаю тут должна быть вода.

— Ничего не помню. — хрипит Картер.

Даже в таком виде он смотрится весьма и весьма неплохо. Наверное, это круто, когда рядом такой роскошный мужик. Но меня сейчас это абсолютно не волнует.

— Я тоже.

Нет, пожалуйста, пусть мы не… пусть ничего не было. А-а-а, умоляю!

Стук в дверь для нас обоих кажется громом. Мы подпрыгиваем, Картер опять ругается, а я вдруг прижимаю простыню к груди. Но ведь дверь должна быть заперта! Да, конечно!

Но дверь распахивается. Так, точно ее открыли пинком.

По-прежнему стучит в висках, и мысли путаются. Но осознание полной катастрофы ударяет сразу. И весьма отрезвляющие.

Сначала я вижу даже не ворвавшуюся в номер Лору. Она что-то кричит, размазывает тушь под щекам, а я смотрю на Дейва. Он стоит за спиной Лоры и просто молчит. Молчит и смотрит так, точно не хочет верить в то, что видит.

Это сон, это просто ужасный сон.

Но во сне так не болит голова, и не кажется, что внутри все высохло.

— Как ты мог?! — все же голос Лоры пробивается сквозь звон в ушах. — Картер… как ты…

— Не ори. — Картер трет виски. — Лора, как это… я почти не пил!

— Ты… — Лора переводит взгляд заплаканных глаз на меня. — Это ты, да?! Как долго вы трахаетесь за моей спиной?! За его спиной!

Она вскидывает руку, указывая на Дейва.

— Погоди!

Я пытаюсь крикнуть, но опять сипение пополам с кашлем. Как странно, это похоже на сильнейшее похмелье. От пары бокалов вина такого быть не может.

— Ты хочешь оправдаться? — Лора перебивает меня. — Молчи! Просто молчите оба! Карт, не хочу тебя больше видеть!

Она с рыданиями убегает куда-то по коридору. А меня вдруг точно сносит с постели. Дейв отходит от двери, и мне становится страшно. Что вот сейчас он уйдет и все закончится.

— Дейв! — мой голос звучит так жалобно, что я почти ненавижу себя. — Дейв, я могу все объяснить!

— Все так говорят. — а вот его голос обдает морозом, так что мурашки по коже.

— Я не помню ничего! Я не помню как оказалась здесь, и сейчас мне очень плохо.

— Не только тебе. — сипит Картер. — Пара бокалов, а чувство, что две бутылки виски выхлебал. Фак, голова раскалывается.

— И у меня. — поддерживаю стон Картера. — И не помню как здесь очутилась.

— Вы оба голые. — теперь кажется, что Дейв вот-вот взорвется.

— Чувак, у меня нет объяснений на это. — хрипит Картер. — Но ты знаешь, что при Лоре я не рискнул бы ни с кем. Тем более с твоей девушкой. Все честно.

Он кашляет и откидывается на подушки. Слишком бледный, на лбу пот. Да уж, как то совсем сильное похмелье.

Я еще ворочаю ватные мысли, а Дейв вдруг хмурится.

— Одевайтесь. — командует коротко. — Быстро. Через пять минут уезжаем.

— Куда? — только и могу прошептать.

Дейв лишь окидывает меня мрачным взглядом и выходит. Оставляя нас одних с головной болью.

— Одевайся.

— Что?

Картер окидывает меня мутным взглядом и повторяет.

— Одевайся, ты его слышала.

Ну, Дейв хотя бы не орал, как Лора. Я одеваюсь так быстро, как могу. Картер продолжает шипеть ругательства, выглядит он таким помятым, точно пил несколько суток. Я, наверное, выгляжу не краше.

— Готовы? — слишком немногословный Дейв опять появляется на пороге. — Идемте, пока Лора не вернулась. Я подогнал машину поближе.

— Дейв… — начинаю я, но меня окидывают холодным взглядом. Отчего язык сам собой примерзает к небу. Потому мы с Картером молча выходим. Правда, уже за порогом, Дейв вдруг разворачивается и в скулу Картеру прилетает удар.

— Фак! За что?!

— Заткнись. — обрывает его Дейв, смотрит на меня и коротко повторяет. — За мной.

Он не зря торопит: я слышу голос Лоры где-то на первом этаже. И еще чьи-то голоса. Потому мы идем не к лифту, а к черному ходу. И по лестнице спускаемся вниз, а оттуда — на задний двор. Здесь растет трава, стоят мусорные баки и неподалеку замерла машина Дейва. Туда мы и садимся, подгоняемые взглядом Мистера-Крутого-Ветеринара. Даже Картер молчит, и лишь потирает скулу. Та уже успела припухнуть.

Мы, конечно, не удираем как в приключенческих боевиках, но тоже быстро. К счастью, никто не замечает нас. Все же ночь, большая часть народа спит, а те, кого разбудила Лора, сейчас точно в номере. И не понимают, куда мы исчезли.

Впереди длинное шоссе, мы едем куда-то сквозь ночь. Но куда? В машине работает кондиционер, и меня начинает знобить. Похмелье или что-то такое превращает меня в какую-то развалину. Потому просто сижу и трясусь, пока в меня буквально не летит куртка. Это Дейв, сидящий впереди, как-то замечает мою дрожь.

— С-с-спасибо. — бормочу и закутываюсь в ткань, пахнущую парфюмом и Дейвом. На миг закрываю глаза и глубоко вдыхаю, стараюсь успокоиться.

Дейв хочет что-то сделать. Но что? Он молчит, причем молчание такое, от которого вопросов задавать не хочется. Тем более меня терзает сомнение насчет того, было у нас что-то с Картером или нет. Все указывает на то, что нет. Но вот червячок сомнения сидит внутри. И ворочается, ворочается.

Еще и самочувствие. Мы оба с Картером ощущаем себя мерзко, просто мерзко. Это так странно…

— О Боже мой! — шепчу себе под нос, а потом продолжаю громче. — Что-то было в вине. Дейв!

— Замолчи!

Его слова бьют по больной голове, но я не могу успокоиться:

— Но тогда наше состояние вполне объяснимо. Картер? Что скажешь?

— Скажу, что не хочу получить по лицу еще раз. А ты думаешь, куда нас везет Дейв?

— Оу… — только и могу проговорить.

В зеркале заднего обзора пытаюсь поймать взгляд Дейва, но все мимо. Он смотрит сквозь меня. И от этого внутри холодеет сильнее и сильнее.

Дрожь не прекращается. Несмотря на куртку, несмотря на включенное отопление. Я стучу зубами, Картер вторит мне. А потом говорит чуть подрагивающим голосом:

— Слушайте, странно, мне очень холодно.

— И мне. — сообщаю я.

Машина несется дальше. Время за окном точно застывает. А затем взрывается светом фонарей и окон, когда прибываем к строению. Я вижу мельком вывеску "hospital…", но название разобрать не успеваю. Да и пока вижу не слишком хорошо из-за головной боли. Молоточки продолжают терзать мозг.

Дальше все как в тумане. Пока мы с Картером трясемся от озноба и морщимся от света, что усиливает головную боль, вокруг поднимается суматоха. Я слышу спокойный голос Дейва, но не понимаю, что он говорит. Затем меня что-то спрашивают, просят оценить самочувствие по десятибалльной шкале. Я честно отвечаю, что одиннадцать. И вокруг опять суматоха, только деловая, сосредоточенная. Нас с Картером как-то очень быстро устраивают в палатах, измеряют все, что можно, берут кровь.

— Я каждый день беру анализы у животных. — сообщаю медсестре. — Но сама так боюсь сдавать кровь.

— Но вы держитесь молодцом.

— Просто сильно болит голова.

— Сейчас станет легче. — успокаивает медсестра. У нее кудряшки и гладкая оливковая кожа. А еще широкая и какая-то уютная улыбка. Так и хочется улыбнуться в ответ.

И правда становится легче, но не прямо сейчас. Сначала делают какие-то уколы, ставят капельницу. И только тогда молоточки в голове стали исчезать. И я точно расплываюсь по кровати. Мне хорошо. Мне наконец-то хорошо, я уплываю в сон. Хотя сначала сопротивляюсь, мне надо спросить у Дейва. Мне что-то надо у него узнать. Но Дейва нет, зато заглядывает медсестра. Та, с кудряшками. Кажется, на ее бейджике написано имя "Кэролайн".

— Где Дейв? — бормочу я.

— Отдыхайте. Все завтра.

— Что…

— Отдыхайте, Адриана.

И я все же проваливаюсь в сон. Глухой, без сновидений, исцеляющий.

* * *

Дейва нет. Он не появляется, когда я просыпаюсь поздним утром. Голова не болит, ничего не болит, только слабость.

Вокруг маленькая палата. Окно закрыто жалюзи, бежевые стены и куча оборудования на стене, за кроватью.

— Так, отлично. И где я?

Точно по заказу открывается дверь.

— Доброе утро. — говорит мужчина, довольно пожилой и худощавый.

Он ногой двигает к себе стул и присаживается. Я вдруг понимаю, что слежу за ним крайне напряженно.

— Почему я здесь? — спрашиваю… доктора Мэтлока. Да, так его зовут.

— Потому что у вас была сильная интоксикация. Итак, Адриана, как сейчас себя чувствуете?

— Нормально. — я прислушиваюсь к себе, киваю. — Да, правда нормально! Только слабость и хочется есть.

— Это хорошо, это очень хорошо. Сейчас Кэролайн проверит ваше состояние.

Я покорно разрешаю улыбчивой Кэролайн опять измерить мне все, что можно. Интересно, даже не помню, чтобы переодевалась в больничную пижаму. Такую светленькую с мелкими цветочками. Буду долго смеяться, если она сзади на завязочках.

— Хорошо, Адриана. — кивает доктор Мэтлок, глядя на записи, переданные Кэролайн. — Вы в норме. И думаю, можете сегодня возвращаться домой. Я передам это вашему сопровождающему.

— Это Дейв? — вскидываюсь с надеждой.

— Дэйн Райн да, все верно. Он сейчас беседует с полицией. Чуть позже они зайдут к вам и поговорят, а затем можете возвращаться домой.

— Полиция? — переспрашиваю недоуменно. — А зачем?

— У вас в крови обнаружилась сильная концентрация одного вещества. — доктор Мэтлок называет его, но такого я не слышала.

— Что это?

— Наркотическое средство, Адриана. В сочетании с алкоголем вызывает краткую потерю памяти и еще много неприятных вещей, включая кому. К счастью, ваш организм очень крепкий. Вы поправляетесь.

— А Картер?!

— Он в порядке. С ним тоже побеседует полиция. Мистер Райн утверждает, что средство было подлито в ваши бокалы.

Вот так номер. Я просто хлопаю глазами. Ладно, спишем на заторможенность после произошедшего. Но подливать в бокал это как-то, ну не знаю, отдает романами нуара или же, наоборот, тупостью. В первом случае это делают утонченно и хрен кто отыщет следы, а во втором случае топорно и примитивно.

— Но сейчас все в порядке? — спрашиваю у доктора.

— Вы идете на поправку. И я не думаю, что это как-то повлияет на ваше здоровье.

— И то ладно. — ворчу тихо. — Хорошо, тогда я остаюсь здесь и жду полицию.

Ну вот и новый опыт. Прежде мне с канадской полицией общаться не приходилось.

Их двое. Два офицера в форме. От их присутствия палата кажется совсем маленькой. А еще у меня начинает болеть голова от кучи вопросов. Но я держусь. Хоя бы потому, что в голосе офицеров искреннее участие и желание помочь.

— Мистер Райн сказал, что предоставит вам своего адвоката, если понадобится.

Я не сразу понимаю, что речь идет о Дейве. Его кстати до сих пор не вижу. Хотя меня и заверили, что он по-прежнему где-то в клинике. И ждет когда нас отпустят.

— Мне понадобится адвокат? — голос звучит точно чужой.

Просто до сих пор не верится, что все происходит на самом деле. Что обычная вечеринка обернулась такой мерзостью. Я ощущаю себя испачканной, хочется залезть в душ и стоять под горячими струями воды. А еще выяснить, было ли что-нибудь в итоге с Картером.

Потому что если было, то я не знаю как дальше сложатся отношения с Дейвом. Мне физически больно дышать от одной мысли, что это происшествие разлучит нас навсегда.

Навсегда. Нет, пока не буду про это думать.

И снова разговоры. Круг за кругом, минута за минутой. Вопросы и ответы, предположения и советы. Самое обидное, не помню ничего после определенного момента. И это бесит, до скрежета зубов.

— Да, — кивает один из офицеров, — мы, конечно, запросим данные с видеокамер. Да, мы опросим всех, кого найдем. Конечно, персонал в первую очередь.

Они ушли спустя почти два часа, сообщим, что свяжуться с нами. То есть со мной и Картером. А я просто медленно взъерошиваю и без того спутанные волосы. Мысли в таком же состоянии. Дейв… мне сказали, что он сейчас придет.

И он приходит. Как раз тогда, когда я уже почти теряю надежду на это. Приходит, когда я кусаю губы, чтобы не зареветь.

Он выглядит измученным. Щетина длиннее обычного, покрасневшие глаза и взгляд, от которого опять мурашки по спине. От понимания, что мы с ним сейчас над пропастью.

В палате тихо. Лишь где-то там, за стеной, слышатся голоса, какие-то звуки. А тут я просто смотрю на Дейва и стискиваю пальцы.

— Ничего не помню. — говорю тихо.

Нет ну больше мне ничего в голову не приходит.

Вижу как горло Дейва чуть дергается, точно он судорожно сглатывает.

— Картер тоже ничего не помнит.

Ну хотя бы его голос потерял лед, теперь он просто неестественно спокоен. Не знаю хорошо это или не очень, но у нас хотя бы получается диалог.

— Говорят, от этого средства просто вырубаешься.

— Не всегда. Просто не помнишь ничего с определенного момента.

— То есть, — я едва могу пропихнуть слова через сжавшееся горло. — Чисто теоретически…

— Чисто теоретически Картер мог изменить Лоре с тобой.

Я на миг прикрываю глаза. Спокойнее, спокойнее. Это просто предположение. Но когда его произносит Дейв, то оно звучит ужасно.

— Вопрос в том, кто подсыпал это мне и Картеру. — оказывается, я могу тоже говорить спокойно. — Мне не кажется это случайностью.

Дейв стоит в дверях, и от его взгляда мне хочется зарыться в одеяло. Хотя вины за собой не чувствую. Возможно, все дело в том, что в глазах Мистера-Крутого-Ветеринара самая настоящая боль. И неверие.

Неужели он тоже не верит, что мы с Картером могли переспать?!

— У Лоры и Картера брачный контракт. — сообщает он после затянувшегося молчания, когда я уже готова завизжать от напряжения. — По нему, если кто-то из них изменяет в браке, то пострадавшему переходит большая часть имущества. При этом Картер ухитрялся гулять налево, но не быть пойманным. А не так давно Лора предлагала мне провернуть одну штуку.

Дейв трет пальцами подбородок, а в итоге мои пальцы едва уловимо зудят. Точно это я прикасаюсь к щетине.

— Хм, — в его усмешке нет ничего веселого. — Лора предлагала мне подложить под Картера девушку. Подставить его, забрать кучу бабла, а затем пожениться.

Кажется, ненависть пополам с ревностью имеет алый цвет. Он на миг застилает мне глаза. И я держусь только от понимания, что раз Дейв мне это рассказывает, то он не согласился во всем этом участвовать.

— Она могла подсыпать… — я откашливаюсь. — Она могла это сделать?

— Очень хочу сказать нет, но не могу. К сожалению, все явно, но прямых доказательств нет. Возможно, что-то покажут видеокамеры, но я не думаю, что Лора настолько глупа.

— Зачем мне адвокат?

— Чтобы защитить тебя.

— Будет суд?

— Картер вряд ли согласиться на развод на условиях Лоры. Он будет сражаться.

— Но как мы докажем, что ничего не было?

А если было? Я сжимаю зубы и приказываю мысленно не думать пока об этом.

Дейв молчит. А до меня и до самой доходит.

— Осмотр? — спрашиваю шепотом. — Причем сегодня, да?

— Решать тебе, Адри. — тихо говори Дейв. — Хочешь знать мое мнение?

— Ага.

— Я хочу забрать тебя отсюда. — вырывается у него. — Я ору сейчас мысленно от того, что взял тебя с собой на эту чертову винодельню. Я виноват в том, что не разглядел в Лоре такую низость!

— Но не факт, что она.

— Она! — из горла Дейва вырывается рык. — Точно она. И докажу это.

Мне вдруг становится так тепло, точно я оказываюсь в доме, где пылает камин. Эти слова Дейва больше самых пылких объяснений показывают: он мне верит.

— То есть, ты на меня не злишься?

Браво, Адри, ты просто мастер переговоров. Еще слезу пусти и хлюпни жалобно. Но вместо этого губы точно сами собой ползут куда-то к ушам. А бывает истерическая улыбка?

— Как я могу злиться на тебя? Ты жертва, как и Картер.

— Но ты выглядел так, точно злился.

Миг, и Дейв оказывается около меня. Я все же всхлипываю, когда меня прижимают к широкой груди. И вцепляюсь в Мистера-Крутого-Ветеринара. Хрен меня от него оторвут!

— Я в бешенстве. — слышу шепот над головой. — Я злюсь на себя, на тебя, на Картера, мать его, бабника-потрахунщика. Готов был избить его, хотел наорать. Потому и временно отстранился. Иначе не удержался бы. Прости, Адри, что на тебя это свалилось.

Да плевать! Я вдыхаю запах своего мужчины. Именно своего, потому что каким он еще может быть после таких слов?

— Мы поможем Картеру. — произношу медленно. — Я эту рыжую сучку в покое не оставлю, ясно? Дейв, она меня разозлила! И осмотр у врача я пройду. И докажу, что у нас с Картером ничего не было.

— Все будет хорошо. Адри, все будет хорошо.

— Знаю. — у меня из горла то ли рык, то ли шипение вырывается.

Сука Лора решила, что меня можно использовать как подстилку? Как… как наживку для своего блудливого муженька? Ну не-е-ет! Мои шрамы на спине начинают зудеть, а потом резко прекращают. Я сильная. Я, вашу мать, и не с такими стервами справлялась. Да я в поликлинике в очереди с бабками спорила! И победительницей выходила!

А тут всего-то рыжая стерва!

Вскидываю взгляд на Дейва. И тот чуть приподнимает брови, явно впечатленный моим взглядом. Я там случайно огонь не изрыгаю из глаз и носа?

— Буду бороться, — сообщаю воинственно. — Любыми способами!