Глава первая

Блог в котором я живу…

Ник: Lexa1989

Как вы знаете, я пишу не потому, что нечего делать, с этим как раз проблем не возникает: дел у меня по горло и даже на зиму запасать приходится, а потому, что блог — это самое лучшее и дешёвое средство от любой депрессии. По крайней мере, у меня: за два года проверено. Протестировано. Одобрено.

Когда мне плохо я пишу ни о чём, просто поболтать, иногда пожаловаться на жизнь, чтобы потом почитать вкусные комментарии, посмотреть, как разгорается «битва» читателей, как многие спорят над тем или иным вопросом до разлетевшихся запятых. Уверяю, это очень увлекательно.

Судя по количеству записей в блоге, вы решите, что жизнь у меня — отстой. Но это не так. Я как бы втянулась и теперь пишу еще, когда у меня всё хорошо, или произошёл забавный случай. В общем, подсела я.

Сегодня я подниму очень важную тему для многих женщин мира: «Как найти мужа?» или «Как выйти замуж сильным и независимым женщинам?». Нет! Я не стану вас учить, не дам полезных советов, как раз наоборот: я пожалуюсь. Как, чёрт возьми, это сделать?!

Мне двадцать восемь и у меня нет семьи. Не стану петь дифирамбы собственной внешности, скажу лишь, что дело однозначно не в ней. Да, знаю я, в чём дело! Я самостоятельная. Оказывается, это большая проблема, а меня-то уверяли, счастливой буду.

И проблема не только в том, что женщина может всё, а она может. Многие сами чинят краны, вешают запросто полки, собирают мебель… Я не из их числа, нет. Я из числа тех женщин, которые… зарабатывают!

Мне не нужен муж, чтобы что-то чинить. Зачем? Если я могу позволить себе вызвать сантехника, слесаря, сборщика мебели и даже стриптизёра на день рождения. Я сама себя вожу на море, а проколотое колесо мне меняет служба круглосуточной техподдержки моего автомобиля.

Из этого следует, что муж мне нужен состоятельный, или на худой конец, очень ответственный, заботливый и хозяйственный; чтобы прибраться мог, покушать приготовить, ножки мне помассировать, ванну набрать, но кто согласится на такое добровольное рабство? Да и самой неуютно, мне муж нужен такой, чтобы справился с моим дурным характером, понял мои бзики, и не самое лучшее чувство юмора.

А ведь, как известно, нормально работящих и с головой на плечах, а не в заднем проходе, мужчин очень мало. Оглянитесь только вокруг! Из кого выбирать?

Или это дистрофики немощные в седьмом поколении или это перекаченный гей. И нет, я не преувеличиваю. Я парня на остановке приняла за девушку и завидовала его сумке, пока это нечто не повернулось.

От кого детей рожать, простите? От мужчины, у которого маникюр лучше моего? Который уделяет внимание внешности в три раза больше, чем самая гламурная женщина? Или от тех забитых жизнью заикающихся очкариков-программистов, или непризнанных гениев, которые только и могут, что постить хрень в интернете: «Давайте соберём деньги на спасение синего кита»? Нужен мне сын от парня в татуировках, с серьгой в носу размером с мой глаз?

А если он с мозгами и состоятельный, то сто процентов женат, таких мужчин разбирают быстро. И самое обидное, я не знаю где занять очередь.

Ладно, бог с ней с состоятельностью. Пусть будет нормальный, как в анекдоте: «Господи, пошли мне нормального мужика, чтобы жрать хотел и т@тся, а то все эти мальчики с тонкой ранимой душой, вынесли весь мозг». Аминь. Вот такого хотя бы.

Я согласна, что женщины сами виноваты. Нет, чтобы прикидываться дурами и носки штопать, пыль по квартире гонять, они в футбол играют, да что там футбол, в космос летают, водят трамваи…

У меня мать… токарем сорок лет проработала на танковом!.. Танковом, Карл! Заводе! Детальки на станке вырезает, дел-то! А потом удивляется, почему от неё муж ушёл, сверкая стельками. Она своим юмором арматуру в узел сворачивает, запросто тащит по тридцать килограмм из магазина, это в одной руке…

Я помню, как она близняшек в коляске таскала с седьмого этажа и наверх, пока лифт был сломан. И эта женщина не гром-баба, она тростинка весом не больше пятидесяти пяти, она плакала над бездомными котятами, которых какая-то с@ка потравила, а потом выследила того мертвеца… и сдала его правосудию. Правда парень по дороге в милицию, тогда ещё, упал на молоток и, судя по травмам, на бейсбольную биту. Потому что на закон надейся, но сам не плошай.

Вот они бабы в русских селениях… И было бы очень весело, если б не было так грустно. Мне двадцать восемь. Мне страшно, что будет дальше. Я готовлюсь к тому, что останусь старой девой…

И умоляю вас милые женщины, давайте будем проще. Не надо всё взваливать на свой горб. Остановитесь! Давайте позволим мужчинам быть мужчинами. Им это нужно.

Спасибо за внимание, весёлая компания. До новых встреч!

***

Вера всё ещё смеялась, повиснув на руке у подруги: перед взором стоял образ того растерянного и обескураженного парня, которого Сашка только что отшила.

— Калина, ну, ты жжёшь! Разве так можно? — девушка отсмеялась и вытерла под глазами, наверняка, потёкшую тушь.

— Так и нужно, — усмехнулась Саша, немного раздосадованная тем, что потанцевать нормально так и не дали.

— Он симпатичный и вроде нормальный, — не согласилась подруга, ступая на стеклянные ступеньки.

— Все они… вроде, — Саша мельком бросила взгляд в толпу и стала быстро подниматься. И так каждый раз, хоть не отдыхай вовсе или маску на лицо надевай. Клоуна…

— У тебя и мужа, поэтому нет, — произнесла Вера, имея право на подобные заявления. И бессмертие…

Саша остановилась и вздохнула, впервые решив ответить серьёзно на извечный вопрос: почему она ещё не замужем, когда все вокруг давно переженились, развелись и снова женились.

— У меня нет мужа не потому, что я злая, неудовлетворённая стерва, хотя доля правды в этом есть. У меня нет мужа, потому что я вижу мужчин насквозь. Я вижу все их хитроумные уловки, знаю, когда врёт о своей работе, когда приукрашивает собственные заслуги, вижу все недостатки характера, даже знаю, что ковыряются в тайне в носу и чешут зад. И мне дерьмово от этого, Вер. Правда, — Саша откинула волнистые волосы на спину и поджала губы. — Но ничего не могу поделать. Я журналист.

Вера усмехнулась и обняла подругу.

— Больше нет. Теперь ты главный редактор, — она взъерошила Сашкины волосы и подмигнула. Подруги вернулись за стол к захмелевшим коллегам.

— О-о, Калина вернулась! А мы тут уже без тебя решили начать, — весело протянул Фролов — первый печатник издательства «Невский дом».

— Без меня ты можешь только в «ящик сыграть», — язвительно улыбнулась Калинина и села на своё почётное место.

— Ты разбиваешь мне сердце! — притворно вздохнул печатник.

— У тебя его нет. Как и мозга, не обольщайся, — парировала девушка. За столом раздались смешки.

— Давайте потом устроите свои словесные баттлы, — вмешался Орлов — оператор телеканала «24», который сотрудничает с «Невским домом». Новостным каналам проще работать с печатными издательствами и их командой журналистов. Экономия времени и средств. Один отдел и газеты пишет, и новости в интернет заливает и рубрики ведёт… — Водка греется, — посетовал он.

— Тогда я буду краток, — Фролов решительно поднялся. Раздались приглушённые смешки: коллеги замерли в ожидании. Сейчас точно что-то будет. — Вот ваш подарок, Александра Ильинична, — мужчина стукнул розовой коробкой по столу и скинул крышку. — В хозяйстве пригодиться, — на свет появился, под цвет упаковки, розовый, словно поросёночек, фаллоимитатор.

Саша прыснула, подавившись мартини. Кто-то поперхнулся…

— Совсем охренели?! — закричала она и бросилась через стол, желая выкинуть это… «безобразие» с балкона, а фаллос сжечь. — Да, хватит махать им, словно дирижёрской палочкой! Спрячь немедленно!

Флоров как будто не замечал неподдельного ужаса на лице коллеги.

— Да, ладно. Это же круче, чем фартук с прихватками, которые ты мне на двадцать третье подарила, — невозмутимо произнёс он и покрутил «дилдо».

— Так это месть?! — изумилась Калинина, сглотнула и упала обратно, внезапно рассмеявшись. Нет, она ожидала нечто подобное, но чтобы такое… Надо отдать Жене должное за оригинальность и находчивость. — Дай уже сюда, — беззлобно фыркнула она и протянула руку: как только фаллос лёг в ладонь, быстро спрятала его в свою безразмерную, чёрную сумку. — На этом всё? Больше нет желающих поздравить меня с новой должностью? — с вызовом обратилась девушка, обведя строгим взглядом всех присутствующих.

Вера прочистила горло.

— Вообще-то есть… — она поднялась и набрала побольше воздуха. — Хочу сказать от лица всех собравшихся, но так и нерешившихся, произнести главное. Мы тебя любим, Калина. Любим, ценим…

— Скорбим, — послышался приглушённый смешок Фролова.

— Уважаем, — процедила Вера, испепеляя взглядом товарища. — Мы безумно счастливы работать рядом с таким человеком, и дарим тебе это «Золотое перо», — девушка протянула подарок и поцеловала подругу. — Также мы дарим тебе вот это. Твоя первая статься вышедшая в «Московском обозревателе». Повесь в своём теперь личном кабинете и смело гордись собой.

Саша приняла рамку и улыбнулась, вспоминая тот день. Как она радовалась, как волновалась. Простое поручение, незначительная «новость» для столицы, но, сколько было предвкушения и сколько восторга, когда она вышла.

Главный редактор, тогда сказал: «Молодец, Калина! Далеко пойдёшь, главное не сдуйся». И она не сдулась.

— Я хочу присоединиться, — со своего места поднялась Света, отвечающая за культурную жизнь столицы. — Я не так давно с вами… каких-то лет пять, — усмехнулась она. — … Знаете, я работала и в других редакциях, с другими людьми, тоже выдающимися, умными и целеустремлёнными… Но я никогда не встречала такого журналиста, как Саша. Такого человечного человека, простите за тавтологию. Такого преданного своему делу, честного… Кто-то может бросить в меня тухлый помидор с криком, что не бывает честных журналистов, но это не так.

Я помню, как Саша два часа тряслась перед компьютером, не в силах написать статью о врачебной халатности, когда умер мальчик. Со слов врачей, их вины нет, они сделали, что могли, но мы-то знали, что это не так и доказательства были, но мы не прокуратура, мы не имеем права писать собственное мнение, лишь то, что нам «дают».

А помните, когда горел коттеджный посёлок? Калинину отправили со съёмочной группой на место происшествия, я поехала с ней из любопытства: хотелось вживую увидеть, как работает профи. Увидела…

Пока другие корреспонденты охотились за сенсацией, желая взять комментарий из первых уст, Калина выносила собаку из горящего дома. Не какую-нибудь болонку или Чау-чау, бойцовского, здоровенного пса, килограмм сорок. Он мог руку оттяпать ей по локоть, но вместо этого полчаса вылизывал лицо в благодарность.

Я, честно, думала, что от Громова нам конкретно влетит; но вот Саша отряхнулась и приказала включить камеру. Каким-то чудом, она успела услышать самое главное, увидеть важное, верно оценить обстановку и сделала сногсшибательный репортаж. И никто не узнал, что в тот день на одного спасённого стало больше…

Слушайте, я могу долго говорить, но давайте уже прокричим ура, и выпьем? — девушка подняла стопку и отсалютовала коллегам.

Калинина наклонилась, якобы за кусочком сыра, пряча за волосами покрасневшие глаза. Все выпили и она поднялась, чтобы поблагодарить собравшихся.

— Ребят, — начала журналистка и улыбнулась. — Я искренне вас ценю, но честно, мне ваши рожи давно опостыли. Я хочу в отпуск!

За столом раздались смешки. Никто ничего другого и не ожидал. Калина не тот человек, кто выставит напоказ свои чувства. Она проявляет их поступками и это нравилось больше, чем пустые слова.

— Серьёзно. У меня дома две кошки. Они сами насыпают себе корм и меняют лоток, потому что это проще, чем дождаться моего возвращения. И наконец, у меня появился график работы! Шесть лет я думала, это нечто мифическое. Теперь я могу планировать свое время. Оно оказывается у меня есть, — Саша сделала глоток мартини, чтобы смочить горло, перед тем как произнести следующее: — Спасибо вам за этот вечер. Если бы у нас были выходные, я бы вам их предоставила. Могу лишь пообещать, если завтра будет тихо, идите домой пораньше и пусть новости подождут. Аминь. То есть, ура!

Команда редакции «Невский дом» дружно чокнулась, уже давно, надо признать, и выпила. Саша только опустила в рот тарталетку с икрой, как поднялась Вера.

Что, опять пить? Так же и умереть можно. Печень ведь не казённая…

— Прости, что прерываю, — усмехнулась вездесущая Вера. — Но мы вообще тут собрались не просто лясы точить по пьяной лавочке, — девушка выразительно поиграла бровями. — Главное действо сегодняшнего вечера… Фрол, ну-ка, дай барабанную дробь.

Печатник подхватил нож с вилкой и принялся стучать по столу.

— Главное действо сегодняшнего вечера, твоё Посвящение! — она вскинула руки, и не хватило только грома и зловещего смеха. Раздались аплодисменты. — А что за кислая моська? Разве я придумала эту чушь с посвящениями?

Саша устыдилась. Но знала ведь, что однажды станет жертвой собственной глупости. Этот день настал.

— Мы все через это прошли. Мужайся, Калина, — поддержал Орлов и подмигнул. Сам он в том году отмечал юбилей на свою голову и тоже поплатился.

— Я до сих пор с ужасом вспоминаю первый курс, — вмешался Фролов, который обучался с Сашей на одном факультете. — Тогда она тоже устроила… посвящение. Всем мужским составом мы маршировали голыми возле кафедры деканов с плакатами в руках: «Даёшь студентам свободу слова и мысли». Теперь твоя очередь отдуваться.

Саша поникла ещё больше. От этого ничего хорошего не жди.

— В общем, мы проголосовали и вынесли вердикт, — Вера развернула «пергамент». — Указом… Дружного коллектива «Невского дома», мы приговариваем тебя, Калинина Александра Ильинична… К совращению и обольщению любой особи мужского пола в количестве одной штуки! Твоя задача: подцепить особь, соблазнить, раздеть, приковать наручниками и сделать с ним селфи. Всю атрибутику — прилагаем, — Вера гордо протянула подруге черный бумажный пакет. — Бери, не стесняйся.

— Спятили? — изумилась Калинина. — Меня же посадят…

— Кто? — усмехнулся Фролов. — За семь лет не посадили, даже не убили, а тут посадят. Главные прокуроры страны не смогли, а тут какой-то незнакомец сможет. Ты давай, не ломайся, а делай, иначе, какой ты главный редактор.

Калинина прищурилась и запомнила.

— А мне повышение не светит. И юбилей через два года, — Женя по-детски показал язык, и все рассмеялись.

— Так, — вздохнула Саша. — Значит, охмурить, раздеть, сфоткать. Ничего не забыла?

— Вернуться целой, — добавила Света. — Давай. Мы в тебя верим.

— Садисты… — буркнула Саша, собирая свои вещи. Но традиция — есть традиция, и нарушать её нельзя, иначе вся система их дружного коллектива развалится. — Блин, а если у меня не получится?

Орлов хмыкнул.

— По таящему льду весной получилось ползать, чтобы взять интервью у отважных рыбаков и это получится, — заключил он и отсалютовал стопкой.

Саша прикрыла на секунду глаза, выдохнула и решительно поднялась. Ладно.

— Будем вам селфи! Но помните… И на вашей улице будет повышение, — зловеще прошипела она и гордо удалилась цокая чёрными лабутенами.

Коллеги перекрестили Калинину, разлили ещё по одной и выпили…