Глава 11

Когда я наконец рухнула в постель, кое-как отделавшись от Геррены объяснениями, что виконт Перре позволил себе лишнего на чересчур долгой прогулке, а Риан спас меня и привез домой, у меня все плыло перед глазами.

Но Геррена заметила следы у меня на запястьях, и она не была дурой. Да, я промолчала про кровать в охотничьем домике и про развязанную шнуровку, но не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что девушку не удерживают с такой силой, чтобы сорвать с ее губ пару невинных поцелуев.

Она поняла. Не все, но поняла.

Впрочем, вслух Геррена не сказала ничего — и я была благодарна ей за это.

А Риан…

Он спас меня. Это значило куда больше, чем уроки магии, больше, чем танец на балу, больше, чем любые нежные слова.

Но он лгал мне. Лгал, глядя в глаза. Из-за него я лишилась магии. А еще Риан сказал, что подарил бы мне мир и затем забрал бы его обратно. Использовал бы свое обаяние на полную катушку, чтобы я согласилась стать марионеткой в его планах. И ничего хорошего эта откровенность не предвещала.

Я мрачно уставилась в потолок. Кроме того, Риан ни словом, ни жестом не показал, что я ему нравлюсь.

…Кроме того момента, когда уткнулся носом в мои волосы, зашнуровывая мне платье. Неужели я все еще помню это прикосновение?

А ведь помню. И буду помнить.

Как и то, что у него была невеста. И я до сих пор не знаю, что произошло.

Столько мыслей. Столько новостей. Кажется, моя голова сейчас взорвется.

Я закрыла глаза.

Я всего лишь хотела вернуть свою магию. Не оказаться в центре интриг.

«Но что поделаешь? — словно наяву услышала я голос Риана. — Придется нам вместе спасать мир».

— Придется, — прошептала я, поворачиваясь на бок. — И миру теперь от нас не отвертеться.

Мы спасем Фосбридж от южан. Вместе. А там посмотрим.

Если только мы с этим авантюристом не пристукнем друг друга еще раньше.

На следующее утро Фосбридж преобразился. Выйдя с Герреной на прогулку, я с изумлением заметила, что по набережной идет отряд милиции, вокруг грубо сколоченной тумбы толпятся мужчины, готовясь записаться в ополчение, а повозки плотничьей артели едут к городской стене.

Фосбридж готовился к осаде.

Вряд ли это так уж поможет против магов южан. Но они до нас не доберутся, верно? Гай и Риан обезвредили тех, кто пробрался контрабандными путями, и больше этим маршрутом ни один южанин к нам не пройдет.

На миг я задалась вопросом, что сейчас происходило с Сильвией Рейстерс и с другими заговорщиками. Как поступит королевский маг? Сильвия совершила явную измену. Что с ней будет?

— Госпожа Свонн, я слышала, собирается уехать из города, — обеспокоенно произнесла Геррена. — Я бы на вашем месте тоже готовилась к отъезду, госпожа Харт. В Фосбридже неспокойно.

— Все будет хорошо, — рассеянно отозвалась я. — Кроме того, нам запрещено ехать в столицу одним без сопровождения и без вооруженного эскорта. Мой дядя не желает рисковать.

— И правильно делает, но он не знает, насколько быстро все меняется. Успеют ли ему доложить?

Очень надеюсь, что нет. А если атака южан будет успешно отбита, меня и вовсе надолго оставят в покое.

— Джен Харт! — раздался женский вопль.

— Если ко мне во дворце будут так обращаться, пригрожу отрубить кому-нибудь что-нибудь ценное, — мрачно пробормотала я себе под нос. — Или вообще поставлю в угол и не дам сладкого. Мечты, мечты…

— Тише! — прошипела Геррена.

Клаудия быстрым шагом направлялась ко мне от экипажа. Ее безупречные локоны лежали в беспорядке, словно кто-то только что испытывал ее прическу на прочность.

— Я? — переспросила я. — Ты ко мне обращаешься?

Клаудия вскинула руку, указывая на меня пальцем:

— Это ты пустила слух про парик!

Прохожие на набережной начали останавливаться.

— Клаудия, ты в парике? — изумленно охнула проходящая мимо Аннета. — Не может быть!

— Нет! Это она выдумала! — Голос Клаудии взвился. — И она заплатит!

Я с задумчивым видом достала кошелек. Кажется, Риан начал на меня плохо влиять.

— Боюсь, без сдачи я не наберу, — сообщила я. — Так о какой сумме речь? Надеюсь, на клей для нового парика тебе хватит?

Из ноздрей Клаудии, казалось, вот-вот должен был повалить дым.

А потом она резко успокоилась:

— Сильвию и ее жениха с отцом арестовали ночью, — произнесла она. — Ты об этом знала?

Я промолчала.

— А виконт Перре исчез, — добавила Клаудия. — Или тоже арестован?

Я по-прежнему молча смотрела на нее.

— Еще одна выходка с твоей стороны, — ледяным тоном произнесла Клаудия, — и тебя арестуют следующей. Ты и твой виконт были неразлучны. Думаешь, я не расскажу про это Риану Тьеллю? Мы с ним нашли общий язык на балу, знаешь ли. В отличие от тебя, которая еле-еле получила одно-единственное приглашение на танец, да и то из жалости.

Я сцепила зубы.

— Так что веди себя тихо, — наклонившись ко мне, процедила Клаудия. Прохожие начали расходиться, Аннета с Ангелиной зашушукались в стороне, и Клаудию никто не слышал, кроме нас двоих и Геррены. — И не думай, что я не отомщу тебе за эту сплетню про парик. Будешь продолжать в том же духе — посидишь пару недель в мокрой грязной камере, а когда выйдешь оттуда, я ославлю тебя так, что на тебе не женится даже трубочист.

— Хорошая погода сегодня, правда?

Клаудия вздрогнула и обернулась.

Риан стоял, засунув руки в карманы, и безмятежно улыбался. Одетый в черное, но без перевязи королевского мага.

— Гай, кстати, пришел в себя, — заметил он. — Так что, если вам вдруг понадобится рассказать ему или мне что-то о госпоже Харт, вы можете сделать это прямо сейчас. — Он задумчиво рассматривал короткие безупречные ногти. — Очень люблю новости, знаете ли.

Клаудия помедлила, глядя на него. А потом улыбнулась:

— Буду счастлива. Быть может, вы навестите меня сегодня?

— О, вашим гостем я готов быть когда угодно, — хищно улыбнулся Риан. — Разумеется, если вы продолжите расточать такое же обаяние.

Я крайне мрачно посмотрела на него.

Клаудия подняла брови.

— Об этом, — многообещающе произнесла она, — вы можете не беспокоиться. И я действительно хотела сказать вам о Джен пару слов. Увы, грустных.

Вместо ответа Риан плотнее закутался в сюртук.

— Ветер крепчает, — заметил он. — Осторожнее, а то порывом может унести…

Внезапный вихрь швырнул мне пригоршню капель в лицо, накидка взвилась вокруг плеч, и раздался женский крик. Я подняла взгляд — и застыла, не веря своим глазам.

— …Что-нибудь ценное, — закончил Риан.

Клаудия отчаянно махала руками, пытаясь поймать улетающую копну собственных волос. Роскошные светлые локоны, длинные густые пряди, все то, чем она гордилась еще прошлым вечером, — все улетало к морю, уносимое ветром. На голове у Клаудии остался лишь короткий ежик.

Я спохватилась первой и набросила ей на голову свою накидку.

— Как, — хрипло произнесла Клаудия. — Кто…

Риан едва заметно улыбнулся мне. Я открыла рот.

— Так это была правда про парик! — выпалила Аннета.

— Нет! — истерически закричала Клаудия. — Все было в порядке, я вчера легла спать, я расчесывалась перед сном, я…

Она заозиралась, словно приходя в себя. Увидела Риана и в ужасе прикрыла лицо накидкой. Шагнула назад — и бросилась прочь.

— Я провожу ее, — торопливо сказала Геррена. — Молодая леди в таком состоянии…

Она кинулась вслед за Клаудией.

Мы все дружно смотрели ей вслед.

— Нам… пора идти, — произнесла Ангелина. Ее глаза горели, и Аннета рядом тоже исходила нетерпением. — Прямо сейчас. Так жаль, что это случилось… с Клаудией.

— Не очень жаль, — проронила Аннета. — Что лукавить.

— Совсем не жаль, — согласилась Ангелина. — Но рассказывать об этом…

— …Будет чудовищно приятно, — закончили близняшки в унисон.

Риан поклонился им:

— Вы мой идеал, дамы. Я сражен.

Ангелина захихикала, послала Риану воздушный поцелуй и потянула сестру за собой вверх по набережной. Аннета успела обернуться и подмигнуть мне.

— Через неделю у нее будет новый парик, через месяц об этом забудут, а через полгода она спокойно выйдет замуж. — Риан зевнул. — По-моему, стоило бы выбрать для нее мокрую грязную камеру, которую она обещала тебе.

— Ты все слышал!

— У меня острый слух.

— И никаких угрызений совести?

Риан пожал плечами:

— Я самым подлым образом надел маску и заплатил ее младшей сестре примерно столько же, сколько она получает на булавки за полгода. У нее были все причины отказаться и не подсыпать сестре снотворное. Но, кажется, наша общая знакомая не очень-то популярна даже дома. Он вдруг нахмурился:

— Этого… не может быть.

— Ты о чем?

Вместо ответа Риан сделал несколько быстрых шагов по брусчатке и наклонился. Когда он выпрямился, в его руке была заколка в виде огненной бабочки, украшенная фигурным алым и желтым камнем. Очень красивая.

Должно быть, Клаудия обронила. Я подняла голову и беззвучно ахнула: в глазах Риана стояли слезы.

— Клаудия купила ее, наверное, — робко предположила я.

— Да, — глухо сказал он. — Купила. У мародеров.

— Риан… почему ты так думаешь?

Он подошел ко мне и протянул бабочку на ладони. Я не решилась ее тронуть.

— Скол, — произнес Риан. — На кончике крыла. Правого: Марианна вечно путала левое и правое, и смеялась, когда я ей об этом случайно напоминал. Она никогда не брала от меня подарки… твердо сказала, что дождется свадьбы. Но эту вещь она носила не снимая.

— Мне так жаль, — прошептала я.

— Неважно. — Его голос упал до шепота. — Все теперь неважно.

Он повернул ладонь, и бабочка упала на брусчатку. Что-то хрустнуло: кажется, надломилось второе крыло.

Я решительно наклонилась, бережно подняла бабочку — и вложила ему в ладони, сложив одну над другой.

— Важно, — твердо сказала я. — Очень важно. Забудь о чувстве вины, забудь обо всем: ты любил ее, и она любила тебя. Это память, светлая и настоящая. Сохрани ее.

Губы Риана искривились, словно он не знал, хочет ли улыбнуться или сдержать рыдание:

— Даже если она погибла из-за меня?

— А это так? — тихо-тихо сказала я.

Он кивнул:

— Я не могу думать иначе.

— Расскажи мне, — попросила я. — Пожалуйста. Ты… я… я просто должна знать.

На этот раз Риан криво улыбнулся:

— Ну нет. Трагического героя из меня не получится, твое высочество. Перерыв на закуски и пронзительные откровения закончился. Выспись и поешь. И никаких упражнений сегодня: ночью ты будешь нужна мне свежей и готовой. Измотаю тебя сам.

Я поперхнулась:

— Что там было по поводу «прилично вести себя на публике»? Ты обещал Гаю!

— А тебе, между прочим, нравится.

— Нет!

— Ну нет, так нет, — хмыкнул Риан. — Еще будешь скучать по моим шуточкам. Минут пять: дольше я, пожалуй, не продержусь.

Он бросил взгляд на пустынную набережную. Начал накрапывать дождь, и, судя по тому, что очередь добровольцев не рассеивалась, до жителей Фосбриджа начало доходить, что город вот-вот окажется на осадном положении. Кажется, скоро нас ждет вереница уезжающих экипажей.

— Всех лошадей реквизировали, или сделают это в ближайшее время, — проронил Риан. — Городские ворота закрыты: пропускают лишь королевских курьеров. Я очень, очень, очень суровый королевский маг.

— По тебе незаметно.

— Потому что я тебе соблазнительно улыбаюсь? — Риан покачал головой. — Не стоит путать меня с обаятельным весельчаком. Когда мой мир в опасности, я убиваю без разбора, и, боюсь, ты сильно разочаруешься во мне, когда увидишь, как я это делаю.

— Испугаюсь твоей безжалостности? — тихо спросила я.

— И ее тоже, — кивнул Риан. — А теперь — есть и спать, и немедленно. Кто-то тут, может, и королевской крови, но сейчас порядок и закон тут я, и приказы тебе, не поверишь, тоже отдаю я. — Он ухмыльнулся. — И это ужасно приятно.

— Отомщу, — только и сказала я.

— Обязательно. Но болтать о незначительных вещах вроде наступающих южан и близкой смерти будем позже.

Я открыла рот для ответной реплики, но взгляд Риана был непреклонен. Я вздохнула и зашагала к дому, мельком взглянув на море под нависшими серыми облаками.

Я обернулась на него единственный раз. Мое сердце сжалось: Риан сидел на брусчатке, вытянув руку, и разглядывал бабочку так, словно силился что-то вспомнить. Почувствовать.

И не мог.