Глава 14

По моим ощущениям, наверху было уже утро, когда мы наконец устроили привал в круглой пещере с необычно ровными стенами. Впереди туннель раздваивался, и хотя Сильвия выглядела абсолютно уверенной, когда говорила, что нам нужно левое ответвление, мы все валились с ног, и Риан решил не рисковать.

Один из людей Риана раздал всем спальные мешки, и Риан тут же завладел моим, устроив его в удобной нише неподалеку от своего. Я упрямо покачала головой и потащила свой спальный мешок в другой конец зала.

И тут Сильвия вскрикнула, указывая на потолок:

— Глядите… глядите!

Я подняла голову и замерла.

По куполу потолка расползались сияющие голубые трещины, складываясь в узоры. Зал осветился, и я увидела, как такие же узоры складываются и на стенах.

— Я такого раньше не видела, — севшим голосом произнесла Сильвия. — Ни разу.

— Быстро, в центр зала, вместе! — резким голосом приказал Гай. Он тоже вглядывался в узоры над головой, и я впервые заметила, что они складываются в странную вязь, напоминающую буквы. Древний язык? Я никогда не слышала ни о чем подобном: когда меня носили к родовому алтарю, я была еще младенцем…

— Что там, Гай? — спокойно сказал Риан, обнимая меня за плечи. Мне было настолько не до него, что я даже не отстранилась.

— «Тем, кто пришел к алтарю: раскройте свою ложь или умрите», — прочитал Гай очень спокойным голосом. — Аларик, забирай людей и уходите отсюда, немедленно.

— Подтверждаю, — тут же произнес Риан. — Живо, вы трое. Бросайте все.

Трое мужчин, подхватив фонарь, бегом бросились прочь. Я ждала камнепада, ждала голубых молний, преграждающих путь, или решеток, падающих из ниоткуда, но ничего не произошло: какая бы магия ни таилась здесь, людям Риана позволили уйти, и узоры на потолке по-прежнему горели ровно.

— Р-раньше здесь такого не было, — дрожащим голосом произнесла Сильвия. — Почему мы не можем уйти вместе с остальными?

— Потому что здесь принцесса крови, которая впервые идет к алтарю, и одна она туда не пойдет, — раздраженно произнес Риан. — Значит, раскрыть свою ложь должен каждый. Где тут расписываться кровью?

— Здесь. — Гай присел на корточки, расчищая ладонью круг посреди пещеры. — Смотрите.

Бледно-голубые узоры горели и здесь, пусть куда слабее. А посреди круга красовалось небольшое углубление. Поперек него шла трещина, но даже я могла разглядеть, что передо мной был отпечаток ладони.

— Кажется, я понимаю, что нам стоит сделать, — произнес Риан. — Кладешь руку, признаешься в том, что воровал через окно пирожки с капустой, магия пропускает тебя дальше. Я где-нибудь неправ?

— Это глупо, — решительно сказала Сильвия, направляясь к дальнему выходу. — Я ходила здесь раньше, и я пройду снова… ай!

Прямо перед ней у входа в левый туннель выстрелила молния. Осколки камней брызнули в стороны. Сильвия, всхлипывая, бросилась к Риану и повисла у него на шее.

— Я боюсь! — провыла она. — Я не хочу!

— А вот придется, — мрачно сказал Риан, разглядывая круг и хмурясь. — Так. Я бы предложил сначала отдохнуть и выспаться, но с этой иллюминацией, боюсь, есть шанс, что какая-нибудь шальная молния попортит мне прическу.

— Что пойдет кое-кому только на пользу, — пробормотала я.

— Уверен, кое-кто обольет слезами всю подушку по этому поводу. Не то чтобы, впрочем, ее спрашивали.

Риан обвел взглядом нас троих.

— Пять минут, — негромко сказал он. — Подумайте, какая ложь не дает вам покоя, а потом скажите ее, положив ладонь вот сюда. Если ничего не получится, сбежим назад.

— А вперед? — поинтересовалась я.

— Тебе жить надоело? Этой магии сотни лет. Я что-то сомневаюсь, что пара фальшивых королевских магов и одна недоучка могут ее преодолеть.

Я скрестила руки и отвернулась.

— Именно, — кивнул Риан. — Так что пять минут. Думайте.

Гай, Риан и Сильвия разбрелись по пещере. Риан обхватил голову, уставившись в пол. Гай, задрав голову, рассматривал узоры на потолке, а Сильвия села на брошенный спальный мешок, набросила себе на плечи еще один и съежилась, глядя в никуда.

Мне же было совершенно не о чем думать, и это меня беспокоило.

Я никому не врала, разве что в малом. Геррена прекрасно знала обо мне все, а чего не знала — могла догадаться. Магам я тоже не говорила неправды по большому счету. И уж точно Риан…

Риан. А что Риан? Пусть идет к черту со своим… всем! Сначала он мне не верит, потом целует так, словно вот-вот наступит конец света, а потом вновь грозит наказанием убийце Эрхарта. То есть мне, как он думает. Да если его шарахнет этой молнией, я даже плакать не буду! Я вздохнула. Врать себе было бесполезно.

— Пять минут, — объявил Риан, вставая. — Все готовы?

— Да, — отозвался Гай.

— Да, — буркнула я.

Сильвия отшвырнула спальный мешок и встала.

— Нет! — заявила она.

Риан даже ухом не повел:

— Вот и отлично. Я буду первым.

Не сговариваясь, мы сели вокруг отпечатка ладони, и Риан протянул руку. Его ладонь, такая теплая и знакомая, оказалась прямо над отпечатком, медленно спускаясь все ниже, ниже, ниже…

А потом она коснулась камня, и Риан вскрикнул: камень под его ладонью нагрелся так, что даже я, сидящая на расстоянии вытянутой руки от Риана, ощутила тепло.

— Ладно, — произнес он сквозь зубы. — Уже говорю! Я соврал про… черт, что бы выбрать…

— Риан, по-моему, пора, — предупреждающим голосом произнес Гай.

— Знаю! Ч-черт, жжется… — Риан резко выдохнул. — Я сделал вид, что поверил Сильвии Рейстерс, когда она обвинила принцессу Флэйтри в убийстве королевского мага Эрхарта!

Камень под его ладонью зашипел. Блеснуло голубым, и Риан выдохнул, поднимая ладонь. Кожа внизу покраснела.

Сильвия, с ужасом глядя на него, начала медленно отползать, но Риан не глядя перехватил ее запястье.

— З-зачем ты солгал? — только и сказала я.

— Чтобы она расслабилась и выдала себя, разумеется. Мне же нужно было знать наверняка. — Риан повернулся к Сильвии. — И кажется, у меня вот-вот появится эта возможность, правда?

— Я тебя ненавижу, — сообщила я. — Если бы не эта штука, ты бы мне сказал, что веришь мне?

— Когда-нибудь, — небрежно сказал Риан. — Может быть. Но не раньше, чем я получил бы чистосердечное признание от нее, увы.

Я сжала кулаки. Нет, я все-таки его пристукну.

Гай вздохнул:

— Прекратите, вы двое. Моя очередь.

Он положил ладонь на камень и быстро произнес:

— Я, Гай Реннон, подтвердил обман своего друга, сделав вид, что я тоже доверяю Сильвии Рейстерс, — для того, чтобы она потеряла бдительность и выдала себя.

Вновь блеснуло голубым, и Гай поднял руку, на которой не было даже следа ожога.

— Быстро и безболезненно, — заметил он. — Госпожа Рейстерс, я очень советую вам не лгать.

Сильвия с ненавистью уставилась на меня:

— Пусть сначала будет она!

Риан покачал головой:

— Ее высочество в этой экспедиции ценнее всех нас вместе взятых, и подвергаться опасности она будет в самую последнюю очередь. Ну же, Сильвия. Ты ведь ни разу мне не соврала, не так ли?

Сильвия отодвинулась от углубления в камне.

— Нет, — решительно сказала она. — Нет, я не даю согласия! Я возвращаюсь домой! Я никуда вас не поведу!

Риан вдруг ухмыльнулся:

— Да ну? Попробуй.

Сильвия в недоумении подняла голову — и ее глаза расширились в ужасе. Я обернулась вслед за ней — и чуть не закричала.

Голубые молнии ветвились по пещере, закрывая все ходы и выходы. Лишь середина зала была свободна.

— Пока вы не расскажете доброму камню, какими плохими девочками вы были, никто никуда не пойдет, — кивнул Риан. — Но не торопись. Уверен, эти молнии ничего нам не сделают еще минут пятнадцать.

Сильвия зашипела.

А потом схватила мою руку и припечатала ее в углубление, удерживая внутри.

— Ах ты… — начала я и вскрикнула от боли.

Риан мгновенно оттащил Сильвию в сторону, но было поздно: я не могла оторвать руку. Словно она была прижата к вулкану, из которого вот-вот должна была политься лава… все ближе, все жарче…

— Джен, посмотри на меня, — настойчиво проговорил Гай. — Говори. Быстрее. У тебя все получится, но времени совсем немного.

— Я не знаю, что говорить! — в отчаянии произнесла я. — Я никому не врала!

Знакомые руки обхватили меня на плечи, и я почувствовала у виска теплое дыхание.

— Никому, — прошептал мне на ухо Риан. — Только мне. Кто там сказал, что не испытывает ни малейшей влюбленности? Выкручивайся.

— Не буду! — прошипела я в ответ. — Кто сказал, что это была неправда?

Жар делался невыносимым.

— Я не умею лечить ожоги, — предупредил Риан. — Повредишь руку, лишишься магии у алтаря — пострадает весь Фосбридж. Я закусила губу.

Напротив Сильвия с ужасом смотрела на меня. Даже в напряженном лице Гая было что-то похожее на испуг.

— Хорошо, — едва слышно прошептала я. — Я признаюсь.

— В чем признаешься? — спросил он так же тихо. Так, что слышали лишь мы двое.

— В любви к тебе.

Дьявол! Вот что я сказала, а?

Но камень под моей рукой тут же перестал жечь, а сияние, взблеснувшее между пальцами, было таким ярким, что Сильвия невольно отшатнулась, закрыв лицо руками.

Маги переглянулись.

— Вообще нехорошо делать подобные вещи, — задумчиво произнес Риан, глядя на Сильвию. — Насильно тащить прекрасных леди ко всяким там подозрительным артефактам. Поэтому, моя дорогая, ты прямо сейчас приложишь к нему свою ладошку сама.

— Или что? — с вызовом спросила Сильвия.

Риан пожал плечами:

— Покушение на принцессу крови. Смертная казнь. Слышала о таком?

Молнии сверкали вокруг все ближе и чаще. Я невольно поежилась.

— Блефуешь, — с ненавистью произнесла Сильвия. — Ты уже солгал, ты признался, что лгал! А сейчас…

— А сейчас, — перебил Риан, — мне это надоело. Мы уходим. Вот только что-то мне подсказывает, что перед нами тремя молнии расступятся, а перед тобой — нет.

— Вам нужен проводник!

— Как-нибудь обойдемся.

— Ты не поступишь так со мной! Ты обещал мне! — Глаза Сильвии засверкали, когда она перевела взгляд на меня. — Ты знаешь, что он провел у меня ночь в тот первый вечер, когда Клаудия застала вас на балконе?

— Это ты так лжешь, чтобы тебе не пришлось говорить правду об убийстве Эрхарта? — спокойно спросила я.

— Я не лгу!

— Лжешь, — лениво процедил Риан. — Джен, ты хочешь, чтобы она положила ладонь на плиту и сказала правду?

— Да, — удивленно сказала я. — Это же очевидно.

— Именно. Считай, ты отдала мне приказ. А значит…

Он потянулся к Сильвии, но та вырвала у него руку.

— Будь ты проклят! — с ненавистью произнесла она и впечатала ладонь в камень.

— Я приказала Лайону убить королевского мага Эрхарта, потому что меня попросил жених, — скороговоркой произнесла Сильвия.

Она попыталась отнять ладонь, но та все еще была прижата к камню.

— И? — холодно произнес Риан.

— Что «и»? Я все сказала!

— Не все, — вступил Гай. — Письмо. И обвинения в адрес Джен.

Сильвия кусала губы.

— Я солгала, и письмо Лайона было адресовано мне, — выдавила она. Из-под ладони повалил пар, послышалось шипение, и Сильвия взвыла. — Солгала, потому что Лайона арестовали из-за нее! Он должен был похитить ее, замести следы и тайно обвенчаться, а ей нужно было только полежать спокойно и родить ему наследника! Он бы получил родовой алтарь для сына, и мы были бы вместе!

— А она? — обманчиво спокойно произнес Риан, бесстрастно глядя на пар, поднимающийся от плиты.

— Ааа! Мы не решили! Я хотела, чтобы она упала с лестницы сразу после родов, а он хотел второго ребенка!

— Ну и змеиное гнездо, — вырвалось у меня.

Блеснуло голубым. Сильвия наконец вырвала руку из гнезда и разрыдалась.

— А ты думала, что хуже этой твоей Клаудии никого нет, — заметил Риан, пока Гай доставал из сумки желтоватую мазь. — Оказывается, есть. Прекрасный у вас городок.

— Все было замечательно, пока не появился ты, — машинально отпарировала я.

— Ну, в общем-то, да, — кивнул Риан. — Если бы я не появился, тебя бы аккуратно обработали как-нибудь ночью, срочно выдали замуж, а потом — ребенок, второй, и здравствуй, лестница. По-моему, у кого-то при дворе вконец отказали мозги, раз тебя сослали сюда почти без надзора.

Я пожала плечами. Узоры над головой медленно гасли, и Риан вновь запустил золотистого светлячка, осветившего наши лица.

— Дядя очень хотел меня наказать. Он посчитал, что бедная и скучная жизнь в провинции покажется мне самым страшным кошмаром. И не то чтобы он был совсем неправ.

Гай закончил бинтовать Сильвии руку и встал.

— Теперь тайна гибели Эрхарта раскрыта, не так ли? — произнес он. — Госпожа Рейстерс, не соизволите ли рассказать нам подробнее, за что вы приказали убить нашего брата?

Его голос был ровным, но на месте Сильвии я бы боялась Гая куда больше, чем Риана. — Он нашел контрабандные ходы, подслушал разговор Крума с его людьми и понял, что мы собираемся переправлять сюда южан, — неохотно сказала Сильвия. — Он мог арестовать нас всех, но вместо этого вызвал Крума и его отца на разговор. И… в общем, Крум приказал мне обратиться к Лайону.

— Чтобы влюбленный виконт, потерявший голову, совершил убийство ради вас, а у вас потом был бы рычаг воздействия на него. Выгодно и вам, и вашему жениху.

— Д-да.

Гай кивнул:

— Я все понял.

— Не ожидал этого от Перре, — уронил Риан. — Мы никогда бы на него не подумали: слизняк, да и только. Угрожать беззащитной девушке, обхаживать чужую невесту — это по его части. Но убить боевого мага? Тут он нас удивил.

— Что со мной будет? — безнадежным тоном произнесла Сильвия.

Мы с Гаем одновременно посмотрели на Риана. Он покачал головой:

— Вы что, серьезно за нее переживаете? Вы оба идиоты. Вам не все равно, что с ней будет? В Фосбридже, между прочим, восемь тысяч человек, которые никого не убивали и никого не мечтали столкнуть с лестницы. Но, поскольку перед вами стоят не они, а хорошо одетая молодая леди с умоляющими глазами, вы переживаете о ее судьбе, а не о том, что по ее вине погибнет незнакомый вам ребенок. Или сто. Эрхарт, который мог бы спасать жизни, погиб, потому что она очень жалобно посмотрела на виконта Перре. А может быть, и не только посмотрела, но это, черт подери, неважно!

Последнее слово он рявкнул. Сейчас Риан совершенно не походил на обаятельного шутника: вся легкомысленность слетела с него, как дым, и по его лицу легко можно было понять, насколько он разъярен.

— Все, — отрезал Риан. — Спать. Тема закрыта. Гай, сначала твоя очередь бодрствовать, потом моя. Думаю, никто из нас не хочет быть зарезанным во сне.

— А если… из этих проходов появятся южане? — робко спросила я.

— У всех известных нам выходов стоит стража, — устало сказал Риан. — А если найдется еще один, на этот случай есть мы.

Я молча отправилась к своему спальному мешку.

Я долго не могла заснуть. Даже после того как всхлипывания Сильвии давно затихли.

Наверное, это было глупо — переживать из-за вынужденного признания в любви. И без того было понятно, что Риан мне нравился; ему нужно было быть слепым, чтобы этого не заметить.

Но я призналась ему в любви! В любви! По-настоящему! И он это слышал!

Вот черт.

И, между прочим, не признался мне в ответ.

Я мрачно перевернулась на другой бок.

— Хватит ворочаться, — послышался тихий голос Риана. — Иди сюда.

Он сидел перед маленьким импровизированным костром. Магам не нужен был хворост.

Я вылезла из спального мешка и подтащила его к огню.

— Уже твоя стража? — сонно спросила я. — Я думала, Гай должен был…

— Он уже спит. Все спят. Одна ты, между прочим, терзаешься непонятно чем.

Я отвернулась.

— Не терзаюсь. Просто не могу заснуть.

— Я тоже не могу заснуть, — отрешенно произнес Риан, глядя в огонь. — Знаешь, о чем я думаю?

Мне очень хотелось услышать, что он думает обо мне. Но я просто спросила:

— О чем?

— О том, как мне хочется сказать: «Хватит!» Я видел войну, Джен. Слышал столько криков отчаяния, видел столько умирающих и чувствовал столько беспомощности, сколько, наверное, не испытывал никто при королевском дворе. А когда я закрываю глаза…

Риан замолчал.

— Я хотел бы не смотреть в лица, — тихо сказал он. — Но я запоминаю каждое из них. И эта чертова боль — я не хочу передавать ее дальше. Я не желаю, чтобы кто-то еще видел то же, что и я. Не желаю, чтобы эта война продолжалась. И я этого добьюсь.

— Как?

Он невесело улыбнулся:

— Не знаю. Буду трясти тебя за плечи, пока ты не вернешь свой родовой дар, может быть.

— А потом усадишь меня на трон?

— А ты предпочтешь темную кладовку?

— С тобой? — Я покосилась на него сквозь ресницы. — Ни за что.

Но, вопреки моим ожиданиям, Риан не ответил репликой в том же духе.

Вместо этого он молчал, глядя в огонь.

Долго.

— Эй, — нерешительно произнесла я. — Когда я приложила ладонь… я не имела в виду, что…

Риан не повернулся.

— Я ничего не слышал, Джен. Все в порядке. — Врешь.

— Конечно, вру. Мы идем к родовому алтарю: я вслушивался в каждое твое слово. А ты бы на моем месте отвернулась и слушала птичек?

Я фыркнула:

— Ты ужасный фигляр, Риан Тьелль.

— Я такой, — рассеянно произнес он, протягивая руки к огню. — А ты, между прочим, настоящая принцесса, Дженис Флэйтри. Дочь умершего короля и носительница родового дара. Мне нужно продолжать?

Я нахмурилась:

— Продолжать что?

— Ничего, — негромко сказал Риан. — В этом и суть.

Я, моргая, смотрела на него. Не продолжать ничего? О чем он вообще?

Риан повернул голову, и я замерла от его взгляда.

А потом поняла.

— Ты и я, — тихо сказала я.

— Ты и я. — Риан кивнул. — Если я не помогу тебе бежать, тебя рано или поздно увезут отсюда, чтобы выдать замуж, и мы уже не увидимся. А если помогу, на меня неизбежно падет подозрение, и нам тем более нельзя будет видеться, чтобы тебя не нашли. Вообще. Никогда. Надо объяснять подробнее?

— Нет, — глухо сказала я. — А если… если я верну свой дар и… стану королевой? Помогу вам?

Мое сердце замерло.

Но Риан покачал головой:

— Еще хуже. Ты не можешь основать династию, Джен. Ты обязана будешь остаться без фаворитов и без наследников, а потом как можно раньше передать власть кому-то из племянников посговорчивее. Настоящая власть, кстати, вообще будет принадлежать Малому Совету из аристократов, магов, зажиточных горожан, глав гильдий и прочих нужных людей, если у нас все получится. Для тебя же не будет никакого замужества, никаких внебрачных детей — ничего, даже если ты передашь корону. Иначе нам не избежать гражданской войны. Династия магов во главе государства навечно? Это будет катастрофа. Начнется сегрегация, обычные люди станут людьми второго сорта, и нас возненавидят.

— Необязательно.

— Обязательно. Ты сама это знаешь.

Мы замолчали.

Он был прав. Я знала, что он был прав. Мир, где магам позволено все, а боевая магия держит недовольных в узде? Где нет больше сдерживающей силы в виде королевской династии с родовым даром? Ведь королями тоже будут маги. Они захватят все должности при дворце, вытеснят аристократию и…

…И, не родись я и Риан магами, мы стали бы людьми второго сорта. Мы, наши дети и все, кто был нам дорог.

Нет. Дорогу такому миру давать было нельзя.

Но и произвол аристократов невозможно было терпеть. Чтобы кто-то вроде виконта Критта или виконта Перре без зазрения совести исполнял свои прихоти? Если они поступили так со мной, воображаю, какие дела они творили с обычными своими подданными.

Но что я могла сделать? Я, внебрачная дочь умершего короля с запечатанным родовым даром и со слабой магией, едва-едва пробивающейся через печати и запреты?

Риан вдруг улыбнулся:

— А вообще династия магов была бы неплоха, как ты думаешь? Вышло бы забавно. Как тебе «его величество Риан Второй»?

— Кто же даст тебе корону?

— А кто не даст?

Мне смутно что-то припомнилось.

— «Риан Второй»? Потому что первый уже был… верно? Из рода Дейверсов? — Я моргнула. — Риан Дейверс? Ты?

Риан привстал и отвесил мне поклон:

— Последний из рода. Я же говорил.

— Мало того что ты королевский маг, так ты еще из аристократического рода, — потрясенно произнесла я. — Столь же древнего, как и наш.

— Осталось только взять тебя в жены, и можем организовывать переворот, — согласился Риан. — Но увы, увы, увы. Боюсь, мечту о престоле тебе придется похоронить.

— Почему?

— Потому что магию можно вернуть, но распечатать родовой дар? Я не знаю, возможно ли это вообще. И очень боюсь, что нет.

Его слова прозвучали траурным колоколом.

— Но ты сможешь сбежать, — совсем другим тоном добавил Риан. — Если захочешь. Я отлично умею прятать людей — если, конечно, они не совершают потом глупостей, пытаясь связаться с кем-то или решив пооткровенничать.

— Но я не хочу бежать, — прошептала я. — Пока я здесь и… пока ты здесь.

— Правильно-правильно, — согласился Риан. — Оставайся. Как раз где-нибудь через месяц о нас двоих заговорят вообще все, пойдут слухи, сплетни, а потом ты исчезнешь, едва за тобой приедут люди короля, и угадай, на кого сразу подумают? И чья голова будет весело скалиться с городских ворот?

— А если мы… будем очень осторожны? — Это ты-то? — Риан хмыкнул. — К тому же, думаешь, маркиза Перре будет держать язык за зубами? Рано или поздно или она, или твоя компаньонка напишут ко двору, если еще не написали.

Я потерла лоб. Часть меня слушала этот наш диалог, как странный сон. Как я вообще могу открыто говорить с почти незнакомым мужчиной о… о подобных вещах? К тому же с Рианом, который…

— И зачем я с тобой об этом вообще говорю? — вырвалось у меня. — Да еще и так откровенно? Да, я случайно призналась тебе в любви, но тебя это вообще не касается! Ты не любишь меня, у тебя, черт подери, есть невеста!

Мы говорили очень тихо, но мне казалось, что я кричу.

— Была невеста.

— Которую ты не забыл, — шепотом сказала я. — Не в чувстве вины дело: ты все еще ее любишь.

Риан не ответил. Я вспылила.

— И если я ответила на твой поцелуй, это еще ничего не значит. Я… я не одна из тех красоток, у которых можно вольготно раскинуться в будуаре! Черт подери, как я вообще могла сказать «мы будем очень осторожны»? Я принцесса! «Мы» вообще никак не можем быть!

— Именно об этом, — негромко сказал Риан, — я тебе и говорю.

Я закрыла лицо руками. И совершенно не услышала, как он оказался рядом, опускаясь передо мной на колени.

А потом взял мои руки в свои, открывая мое лицо.

— Ты никогда ни в кого не влюблялась, Джен Харт, — проговорил он с легкой улыбкой. — И сейчас, когда это случилось, ты понятия не имеешь, что тебе делать и что ты вообще хочешь. Кроме одного: послать к дьяволу все, что мешает нам видеться каждый день.

Он был прав. Он был ужасно, невозможно, невыносимо прав.

Я моргнула:

— Ты… ты… Как ты это понял?

— Потому что я взрослый опытный маг, который тоже никогда ни в кого не влюблялся, — шепотом ответил он. — Так тоже бывает.

Я приоткрыла рот, глядя на него.

А потом засмеялась и поцеловала его в губы. Совсем коротко, едва их коснувшись. Но в следующий момент мы уже обнимались, прижавшись друг к другу лбами.

— Обреченная любовь, да? — прошептала я ему на ухо.

— Я ей дам, обреченная, — проворчал Риан. — Но мне правда не сбежать никуда вместе с тобой, Джен. Я должен защищать этих людей: мне нужна эта перевязь, и я правда хочу сделать этот дурацкий мир лучше. С помощью твоего родового дара, если его получится вернуть.

— А если не получится? Постучишься ко мне в окно лет через пять с криком: «Ура, я придумал, как это сделать!»?

Риан вздохнул:

— Я придумаю что-нибудь. Честно.

Его руки скользнули по моим вискам, отводя длинные пряди в стороны.

— Плевать на все, — тихо сказал он. — Побудем вместе, сколько сможем. Будущее… я не знаю. Я не сверну горную гряду, Джен. Но я попробую.

— А Марианна? — тихо-тихо спросила я. — Расскажешь о ней? Если ты никогда не влюблялся, то… как?

Риан помедлил, отводя взгляд в сторону. А потом вновь посмотрел на меня.

— Я расскажу, — кивнул он. — Но это непросто. Дашь мне пару дней после того, как мы вернемся?

— Хоть неделю, — шепнула я.

На его лице промелькнула тень знакомой язвительной улыбки.

— Неделю ты не выдержишь, Дженис Флэйтри. Джен. Джен…

Он прикрыл глаза, словно пробуя мое имя.

— Я буду звать тебя Джен всегда, — сообщил он. — Кроме тех минут, когда ты разденешься целиком. Тогда ты будешь «твое высочество» — без исключений.

Я ахнула:

— Да как ты!..

Риан выставил руки.

— Бегать наперегонки по всей пещере не будем, — предупредил он. — Разбудим Гая. Кстати, он и так не спит. Вставай, лежебока! Раз уж у всех бессонница, завтракаем и идем дальше.

— Изверг, — раздался сонный голос Гая. — А где Сильвия Рейстерс?

Мы замерли.

Сильвии нигде не было.