Глава 37

Риан долго с завистью разглядывал мою перевязь, потом потребовал примерить. Я выдвинула встречное требование: раздеться до пояса. Покосившись на толпу гостей, Риан решительно поднес руку к верхней пуговице рубашки, но на большее его не хватило. Я ехидно улыбнулась. Риан бросил на меня мрачный взгляд и потащил к столу с закусками.

Паштетные шарики, впрочем, тут же привели нас обоих в отличное расположение духа.

— Я, кстати, знаю, почему королевским аудитором назначили тебя, а не меня, — бодро сообщил Риан, хрустя четвертой по счету тарталеткой.

— Хм?

— Я опытен, ты нет. Меня учили боевой магии годами, тебя нет. Если уж совсем честно, ты наивная девочка, которая всю жизнь провела при дворе с опущенной головой, а потом два года сидела безвылазно в какой-то там дыре. Про твою магию вообще не слышали. Улавливаешь мысль? Тебя не боится вообще никто.

— Я как Гай, — вдруг поняла я. — Наживка. Он притворился королевским магом, но на самом деле им был ты.

— Королевский аудитор — ты, — серьезно сказал Риан. — По-настоящему. Навсегда. Но в первый год, извини, на тебя свалится столько всего, что тебе останется только сидеть в углу с записной книжкой, время от времени отвлекаясь, чтобы отряхнуть от пыли юбку и сжечь пару-тройку селений.

— Надеюсь, до этого дело не дойдет.

— Ну, пока-то ты даже огненным шаром в злодеев не запустишь, — злорадно произнес Риан. — И я тоже. Так что завтра с утра нас ждут знакомые чашки с кипятком, незажженные свечи и прочие атрибуты веселой и увлекательной жизни.

Я тихо застонала, и Риан приложил палец к моим губам:

— Шшш. Пойдем танцевать.

— А потом спать? — с надеждой осведомилась я.

Глаза Риана зажглись.

— Нет уж, — с нежностью прошептал он мне в ухо, — потом будут фейерверки. А вот потом — не спать. Кстати, ты говорила, что альковы и балкончики Фосбриджа ты так и не испробовала?

— Я ничего подобного не говорила! — возмутилась я.

— То есть ты была главной развратницей города?

— Когда-нибудь, Риан Дейверс, ты нарвешься на очень злого боевого мага, — пригрозила я.

— Напугала. Я просто запрусь от нее в шкафу.

— Вместе с ней, я надеюсь?

— Разумеется. Если уж всерьез бояться грозной и ужасной тебя, это нужно делать вместе во тьме шкафа и в одной перевязи на двоих, как иначе?

Я фыркнула и повела его танцевать.

После двух танцев молодые аристократы начали приглашать меня наперебой, и на меня обрушился вихрь расспросов. Я улыбалась и отделывалась общими фразами, но у меня сложилось четкое ощущение, что все до единого видят меня насквозь: скромная, наивная, неопытная, не имеющая ни малейшего понятия об интригах и хитроумных планах. Я почти слышала их вздохи облегчения.

Самое обидное, они были совершенно правы. Вот только никто из них не вспомнил, за кем именно я была замужем.

Что ж, им придется познакомиться с Рианом Дейверсом поближе. А чуть позже — узнать, что у него появилась достойная ученица.

Риан перехватил меня между танцами и увлек прочь.

— Гай уже пьянствует с Малым Советом, — сообщил он. — По крайней мере, я видел, как туда несут вино, достойное королей. Бедный Джереми: пока он подрастет, погреб успеет опустеть раза четыре. Ему остается только надеяться на чудом уцелевший бочонок сидра.

— Куда это ты меня ведешь?

— Смотреть на фейерверки, разумеется. — Риан ухмыльнулся. — Совершенно невинное занятие, правда?

За окнами стемнело, и коридор, куда привел меня Риан, был совершенно пуст. Пустовал и диванчик в нише алькова, задернутой алой бархатной шторой.

— Джен, — выдохнул Риан, обхватывая меня за талию. — Как же я мечтал затащить тебя в такую нишу в Фосбридже, ты не представляешь.

— Вот прямо с нашей первой встречи? — уточнила я. — То есть второй?

— Ммм… тот балкончик, где я тебя нашел… — Риан прикрыл глаза. — Хочу сломать его и перевезти в родовой замок. Будем стоять, смотреть на море и предаваться разврату.

— Стоя?

Риан склонился над моим плечом.

— Можно по-разному, — прошептал он. — Показать?

Я обхватила ладонями его лицо:

— Покажи.

Мы рухнули на диванчик, не переставая целоваться. Руки Риана тут же оказались у меня под платьем, скользя по краешку кружевных чулок. Я коснулась его уха кончиком языка и с наслаждением услышала резкий вздох. Риан потянулся, чтобы задернуть занавеску…

И тут небо взорвалось огнем.

Я ахнула от восторга. Алые и золотые вспышки разлетелись звездами, и следующая волна залпов, зеленая с серебром, осветила сад второй луной. Небо горело огненными цветами, расцвечивалось сиренью и лазурью, серебром и золотом, алыми росчерками и белоснежными крыльями, раскрывало бездну созвездий, сотканных из чистого пламени. Десятки залпов раздались одновременно, и золотые брызги света окатили дворец, как игристое вино. — Мы победили, — прошептал рядом со мной Риан. — Теперь я в это верю.

Я обернулась к нему и обвила руками шею:

— Я верила в это всегда.

Риан тихо засмеялся, обнимая меня в ответ, и мы замерли вместе, глядя на небо.

Наше небо. Наше счастье.

Риан коснулся моей шеи губами, и я поняла, что, кажется, этой ночью я все-таки не буду спать.

Что ж, не очень-то и хотелось.

Мы долго стояли молча, держась за руки, после того как фейерверк закончился.

— Пойдем в спальню, — предложил Риан. — Как взрослые женатые люди. Уютно щуриться под лампой, пить чай, говорить о детстве… что еще делают мужчина и женщина, когда остаются наедине?

Я серьезно посмотрела на него:

— Ты ведь знаешь, что не отвертишься? Ни от чая, ни от разговоров о детстве?

В глазах Риана блеснул огонек.

— Не только не отверчусь, но и тебя заставлю страдать. Вперед, твое высочество.

Он потянул меня за собой.

— Эй! Куда ты меня ведешь?

— Куда глаза глядят, — злорадно сообщил Риан. — А будешь упрямиться, я тебе их завяжу.

Мне срочно захотелось заупрямиться.

Но рядом с Рианом это было невозможно.

Я раскрыла рот, когда перед нами распахнулась дверь.

Я стояла на крыше под звездами. Под моими ногами был дворец, а внизу расстилался ночной город.

— Самый волшебный вид в мире, — прошептала я.

— Рад, что тебе нравится.

Я обернулась и охнула.

Риан стоял в дверях, а в его руках был поднос с огромным чайником, двумя чашками, молочником и глубокой тарелкой со сладостями. Я тут же нашла взглядом любимые слоеные язычки с сахарной корочкой и сглотнула.

— Откуда ты знаешь, что я их люблю?

— Подкупил твоих горничных, разумеется. — Риан с небрежным видом прошел мимо меня, осторожно опустил поднос и начал разливать чай. — Свои кулинарные предпочтения я пока не проговариваю вслух, чтобы ты не спрыгнула с крыши в ужасе.

— Пирожные мокко, — вспомнила я.

— Я готовился сказать «зеленый горошек». Вышло бы прелюбопытное сочетание.

Я присела рядом с ним, взяла чашку в обе руки и вдохнула аромат.

— Ночной дворец, фейерверк и мы, — задумчиво сказала я. — Тебе не хочется остаться здесь, в столице? Вечный праздник.

— О, мы еще вернемся, — отмахнулся Риан. — Думаешь, во дворцах не бывает заговоров, загадочных преступлений и просто недовольного жизнью повара? Нас еще позовут обратно в столицу и будут умолять, чтобы мы приехали быстрее, попомни мое слово.

Он помолчал.

— Побудем здесь некоторое время. Порадуемся за Гая, перезажигаем все свечи во дворце, поможем Малому Совету запретить к чертям эти проклятые браки без согласия невесты. Или без согласия жениха, если уж на то пошло. Но потом…

— Поедем к тебе в замок?

— А тебе хотелось бы?

Я задумалась:

— Наверное, да. Увидеть, какая она, твоя семейная история.

— Придется откопать для тебя парочку привидений. — Риан невесело улыбнулся. — Впрочем, мы их уже видели.

— Да, — тихо сказала я. — Видели. Я думаю, настоящая Марианна была бы рада узнать, что ее призрак пронзил Пресветлую мечом, а потом помог меня спасти.

— Я тоже так думаю, — кивнул Риан. — И знаешь, что еще?

— Что?

— Когда она потребовала от меня больше не врать, это был чертовски хороший совет.

Я фыркнула, чуть не расплескав чай:

— Не верю, что ты совершенно перестанешь врать, Риан Дейверс. Ты неисправим.

— Мне нравится не врать тебе, — просто сказал Риан. — Просто смотреть на тебя, любоваться и говорить комплимен… то есть, я хочу сказать, чистую правду.

Я хмыкнула:

— Вредина.

— Еще бы.

Я не заметила, как наши пальцы сплелись. Риан отставил чашку и нежно погладил мою ладонь.

— Знаешь, — тихо сказал он, — когда путешествие завершается, это всегда начало нового путешествия. И хотя никогда не веришь, что оно будет куда удивительнее, это почти всегда правда. Не бывает никаких «а потом они жили долго, скучно и счастливо». На самом деле будущее выглядит примерно так: «А потом началось такое, такое, такое! Ах, как жаль, что вы этого не увидите!» Я прыснула:

— С тобой, пожалуй, я поверю даже этому.

— Верь всему, — серьезно сказал Риан. — Потому что я хочу сделать тебя счастливой. Так, как ты захочешь. И про себя тоже не забуду.

Я запрокинула голову, глядя на звезды. Музыка во дворце стихла; бал закончился. Если не смотреть вокруг, можно было представить, что я сижу в небе и вокруг меня только звезды.

— Когда-нибудь маги оседлают стихию ветра настолько, что смогут летать, — сказала я вслух. — Я почти уверена, что у нас получится, если упражняться пять тысяч часов подряд.

Риан лег на крышу, закинув руки за голову.

— Слишком долго, — лениво отозвался он. — Тысячи должно хватить. По четыре часа в день? Мы взлетим над миром через полгода.

— Хвастун.

— Я люблю мечтать.

Он повернул голову и улыбнулся.

— Запечатанная магия дарует невероятное чувство освобождения, правда? Начинаешь понимать, что ты все это время делал лишь то, что у тебя получалось. А сейчас, когда ты не можешь ничего, — ты способен дотянуться куда хочешь. Понимаешь, о чем я? Можно придумывать какие угодно невозможные планы. И кто знает, может быть, какие-нибудь из них даже осуществятся?

— Хм, — задумчиво произнесла я. — Если упражняться четыре часа в день, да еще и рядом с невыносимым магом, с которым у тебя очень, очень глубокий резонанс…

— Голова кружится от возможностей, да?

Я кивнула.

— Но сейчас, — решительно сказал Риан, — мы будем пить чай и грязно развратничать. К черту упражнения; оставим их до среды или следующего вторника, а то и вовсе на месяц: ни к чему спешить, все равно никто слова не скажет. Просто побудем вместе, ты и я.

— Ты и я, — кивнула я.

И протянула чашку.

Мы пили чай, наблюдая, как разъезжаются кареты с последними гостями и дворец окончательно погружается в сон. Последний слоеный язычок я неохотно разделила пополам, и Риан разлил по чашкам остатки сливок из молочника.

Допив, я устроилась у Риана в объятьях, а Риан задумчиво покачивал мою сережку, наслаждаясь серебряным звоном подвесок.

— Представляю, как мы будем возвращаться в нашу спальню, — мечтательно протянул он. — Чтобы не стучать каблуками, ты снимешь туфли, возьмешь их в руку и пойдешь в одних чулках… черт, я представляю это, и у меня кружится голова.

Я покосилась на него:

— Так зачем представлять, когда можно попробовать?

Вместо ответа ладонь Риана скользнула по моему обнаженному плечу вниз, к груди.

— Нет уж, Джен Дейверс, — прошептал он. — Сначала я хочу попробовать совсем другое.

И коснулся губами моей шеи.

Я глубоко вздохнула, тая от его ласки. У меня совсем не было опыта, но Риан, казалось, владел этим искусством в совершенстве. Когда он касался меня так, мне хотелось сбросить всю одежду немедленно.

— Солнышко мое, — шепнул Риан. — Моя Джен. Законная супруга и тайная любовница. Когда я увидел тебя в первый раз, я и представить себе не мог, что через два года буду снимать с тебя и платье, и чулки, и вообще все, что захочу.

— Прямо здесь? На крыше?

— А нам что-то мешает?

В подтверждение своих слов Риан решительно поднялся на колени и самым бесцеремонным образом принялся избавлять меня от платья. Я поежилась, представив, что будет, если кто-нибудь нас увидит… но, откуда ни посмотри, заметить нас было невозможно. Разве что мы встанем во весь рост и начнем махать руками.

— Голый королевский аудитор, — пробормотал Риан, осторожно откладывая мою золотую перевязь в сторону. — Какой скандал!

— Особенно если аудитора застанут с собственным мужем, — согласилась я. — Поцелуешь меня, чтобы изобразить таинственного незнакомца?

— Чтобы мою жену целовал какой-то там таинственный любовник! — Риан фыркнул. — Сам справлюсь.

Он потянул рукав на себя, но проклятая ткань, судя по всему, не желала сдаваться, не дав коварному неприятелю последний бой. Риан сдавленно выругался.

— Точно справишься? — ехидно поинтересовалась я. — Может, все-таки помочь?

Послышался тихий смех, и пышные юбки наконец-то упали на нагретую крышу, оставив меня в изысканном, но, увы, слишком откровенном белье. Будь на месте Риана кто угодно другой, вряд ли он был бы счастлив узреть свою супругу в таком виде на крыше. Его бы точно хватил удар. Нет, даже два.

Оставшись без платья, я повернулась к Риану. Уперлась ладонями ему в грудь — и толкнула его на спину. Риан не успел даже моргнуть, как мое колено уперлось ему в живот.

— Ну, — прошептала я ему в лицо, начиная расстегивать его рубашку. — Кто с кого будет снимать все, что захочет? Риан перевел взгляд на мою грудь, и его улыбка стала торжествующей:

— А как ты думаешь?

И поцеловал меня, сграбастав в объятья. Я попыталась было протестовать, когда он одним движением уложил меня на спину, но пальцы Риана тут же скользнули под тонкое кружево, и все мои возражения растворились в ночном небе вместе с мыслями. И, кажется, вместе со всем, что еще было на мне надето.

Риан приподнялся на руках, нависая надо мной.

— Твое высочество, — шепнул он. — Хочешь меня сейчас?

— Да, ваша светлость, — прошептала я в ответ.

— Слова моей мечты, — серьезно сказал Риан.

Я обхватила его руками, и слов больше не было.

Он и я, и никого, кроме нас. Двое обнаженных магов на крыше под бесконечным куполом звезд. И две искры запечатанной магии, сливающиеся друг с другом.

Мы задыхались, целуясь, сплетая пальцы, сдерживая крики и вжимаясь друг в друга так, что между нами нельзя было просунуть даже пальца. Каждый раз, когда я касалась губ Риана, когда меня обнимали его руки, я видела мысленным взором его улыбку, его лицо в нашу первую встречу, прищуренные глаза, растрепанные волосы и дерзкие взгляды, которые сменились нежностью, — и сердце заходилось в радостном изумлении. Неужели этот невыносимый маг стал моим мужчиной? Неужели он сейчас рядом со мной и это продлится всю жизнь? Целую вечность?

А потом волна сладостных, неимоверно острых ощущений смыла все мысли и воспоминания, и мне оставалось только держаться крепче, шепча бессвязные нежности ему в губы…

…Пока на нас не сошла лавина.

— Я люблю тебя, — тихо сказала я, лежа на спине и глядя в его лицо.

— А я тебя терпеть не могу, — сообщил Риан, склонившись надо мной. — Скрежещу зубами каждый раз, когда приходится выполнять ненавистный супружеский долг. Самые несчастные минуты в моей жизни.

— Ну, тогда я тебя обрадую, — невозмутимо сказала я. — Весь следующий месяц тебе не нужно будет отдавать никаких долгов. Правда, здорово?

— Ты, наверное, хотела сказать «все следующие пять минут»? Я согласен на десять.

Я покачала головой. И как я вообще согласилась выйти за этого невыносимого типа замуж?

Я коснулась виска Риана, где все еще алел след от ожога.

— Желание рождается в голове, — сказала я задумчиво. — И если этой голове тепло и интересно с другой головой, желание никогда не умирает. Ни в одной голове.

Риан тихо засмеялся:

— Надеюсь, не только в голове.

Он протянул мне руку, и наши пальцы сплелись.

— Рано или поздно мы, наверное, все-таки захотим как следует испортить себе жизнь и завести наследника, — задумчиво сказал Риан. — Но не в ближайшие же пару лет? Ты едва-едва вошла в брачный возраст, когда я тебя впервые увидел.

— Подождем, — сонно кивнула я. — Пока буду пить травяные сборы. В конце концов, вдруг через год я наконец пойму, какое чудо мне досталось, и сбегу в ужасе?

— Не получится. Я буду очень хорошо притворяться.

Риан очень бережно помог мне одеться и поправил тиару на моих растрепанных волосах. Я потянулась было за подносом, но Риан меня остановил.

— Пошлю кого-нибудь забрать его утром. Или заберу сам. Нельзя же допустить, чтобы наше секретное место коварно разгадали.

— Секретное, угу. Держу пари, ты разболтаешь обо всем Гаю еще до отъезда.

— Теперь, когда я женат, он самый завидный жених королевства, между прочим, — сообщил Риан. — Джереми еще мал для сватовства, а герцога Критта мы благополучно прикопали в семейном склепе. Так что, поверь мне, это местечко твоему брату очень понадобится.

— Чтобы проверять каждую претендентку на страстность?

Риан фыркнул:

— Ты что, Гая не знаешь? Будет смотреть на звезды и вежливо слушать чужую болтовню. Его женой станет та единственная, что для разнообразия попробует выслушать его.

— У тебя, я вижу, это так и не получилось.

— Увы, — согласился Риан. — Никогда его не слушал, ни в детстве, ни сейчас. Тебя, кстати, тоже не буду.

— Так я тебе и поверила.

Риан обнял меня за плечи. Поднял свободную руку, прикрыл глаза — и несколько прозрачных яблоневых лепестков пролетели мимо.

— А вот теперь, — негромко сказал он, — спать.

Через полчаса, когда я засыпала у него на плече, а моя рука покоилась в его руке, я сонно подумала, что совершенно счастлива. И по довольной улыбке на расслабленном лице Риана было ясно, что он тоже очень не против, чтобы так продолжалось и дальше.

Особенно если я втихую распоряжусь, чтобы ему принесли завтрак в постель.

Я коварно ухмыльнулась. О да. Держу пари, яйца в мешочек и поджаренные тосты ему понравятся.

Но сначала я подсуну ему яйцо вкрутую. Для настроения.

— Риан, — шепнула я, гладя его ладонь. — Я люблю тебя.

И улыбнулась, когда его пальцы едва заметно сжали мои в ответ.