Глава 6

Следующие десять минут прошли как в тумане. Я сидела перед открытым окном кафе, глядя, как собираются зеваки: молва разошлась быстро. Стуча каблуками, прибежала Сильвия Рейстерс; считаные минуты спустя услужливый хозяин кафе уже выносил на набережную плетеный стул. Геррены, по счастью, нигде не было, но я заметила пару ее закадычных подруг и по взгляду, брошенному на меня, тут же поняла, о чем они судачили.

Хорошо еще, Риан куда-то исчез. Если бы он остался со мной ожидать виконта, от моей репутации точно остались бы одни ошметки.

Я могла бы попытаться переубедить Риана, отговорить от дуэли… но врать себе не стоило. Риан Тьелль был тем еще упрямцем. Куда упрямее одной вздорной принцессы, которая очень хотела вернуть себе магию.

И вернула. Первую каплю. Трудная и долгая работа — вот путь к настоящей силе, и иначе не бывает. Я была одной из немногих, кому достался драгоценный дар, последний подарок моей матери, и я не позволю этому глотку хрустальной воды пролиться в землю. Я верну его и вспомню о ней. О силе ручья и источника. О той, что дала мне жизнь.

— Так они дерутся из-за тебя, — прозвучал холодный женский голос.

Я обреченно вздохнула. Ну конечно. Этого следовало ожидать.

— Клаудия, — произнесла я, не оборачиваясь. — Ты не боишься, что я расскажу о твоих гнусных сплетнях королевскому магу, и он сделает что-нибудь очень интересное по этому поводу?

Смех Клаудии прозвучал серебряным звоном:

— Жду с нетерпением. О, ты прожгла дыру в платье, когда разливала чай? Какая жалость.

— Оставь меня в покое.

— Тебе бы этого хотелось, не так ли? Бедняжка Джен.

Я стиснула зубы и обернулась. Как раз тогда, когда Клаудия открыла входную дверь, собираясь выйти из кондитерской.

— Кстати, еще одно. — Она припечатала меня взглядом. — В ночь бала я не желаю тебя видеть дольше положенного. Протанцуешь несколько танцев, вежливо извинишься после ужина и тихо уйдешь со своим виконтом.

— Или что?

— А тебе было мало сплетен?

Я смотрела на нее, прищурившись. Что мне было делать?

Я могла отомстить Клаудии. Разлить бокал вишневого сока на платье, подставить подножку в бальном зале — но она ответит тем же, и станет лишь хуже. Пожаловаться Гаю? Но что он противопоставит светским сплетницам — напустит на их дом наводнение? Разнести по городу гнусную сплетню про Клаудию в ответ? Я сама себя перестану уважать.

Нет, поступать было нужно с умом. Но как?

— Я вполне могу выйти замуж за виконта, — помолчав, произнесла я. — У меня будет состояние, уважение соседей и положение в обществе. Думаю, ты пожалеешь, что мы не стали подругами.

Клаудия усмехнулась:

— И что ты мне сделаешь? Ты останешься все той же серой мышкой.

— А ты убедись, — предложила я. — Пусти обо мне еще одну сплетню, попробуй мне навредить, и очень скоро увидишь результат. Я выйду замуж за виконта, буду обхаживать его мать год или два, а потом слезно попрошу мне помочь. Я упорная — и упрямая. Как ты думаешь, что сделает богатая и влиятельная маркиза Перре, если кто-то разозлит ее любимую невестку?

— Помочь? Она тебя возненавидит!

— Ходят слухи, что она желает внуков, — произнесла я, задумчиво скользя пальцем по ободку чаши. — Представь, как она обрадуется, когда получит желанного наследника, а потом — милую девочку? Ведь младенцы так очаровательны.

— Да плевать, — фыркнула Клаудия. — Через два года? Ты все забудешь.

Я посмотрела на нее в упор.

— А ты в это веришь? Правда веришь, что я не отомщу? Да ты наивнее, чем я думала.

Моя угроза была чересчур призрачной и туманной, это я понимала. Но больше мне противопоставить Клаудии было нечего, а терпеть ее издевательства дальше я не собиралась. Даже если она решит, что все мои слова — блеф, это лучше, чем ничего.

— И вообще, — помолчав, добавила я, — ты серьезно думаешь, что мое присутствие хоть на что-то влияет? Тот, кто полюбит тебя или меня, вообще не обратит внимания на других.

— Полюбит? — Клаудия фыркнула. — Думаешь, я поверю, что ты хочешь залезть в постель к королевскому магу от великой любви? Да когда ты кокетничала с ними на балконе, ты думала о чем угодно, только не об этом! Тебе было что-то нужно, как и всем остальным! Скажешь, нет?

Что я могла противопоставить ее словам? Она была права: я хотела вернуть свою магию, и больше ничего.

— Я… — Я запнулась.

— Нет, ты ответь мне. — На лице Клаудии появилась торжествующая улыбка, и она бросила взгляд куда-то за стойку. — Да или нет? Риан Тьелль дерется с твоим виконтом, но ты ничего к нему не испытываешь. Ты просто хочешь его использовать.

— Возможно, ты права, и глубоких чувств я к нему не питаю, — устало сказала я. — Но это не значит, что… — Значит, — улыбнулась мне Клаудия. — Правда, господин Риан Тьелль? Значит очень, очень много.

Я обернулась.

За стойкой стоял Риан, задумчиво прихлебывая кофе и отламывая серебряной ложечкой кусочки нежнейшего шоколадного пирожного мокко.

И он все, все, все слышал.

— Какой интересный разговор, — заметил он. — Пойду убью кого-нибудь. Ах да, у меня же дуэль.

Он бросил взгляд за окно:

— И, кажется, мой противник меня заждался.

Риан одним глотком допил кофе и направился к выходу. На меня он не глядел.

— Кстати, — медовым голосом осведомилась Клаудия, — кому отдан ваш первый танец, господин Тьелль… Риан? Вы едва вернулись с границы, где рисковали жизнью… ради всех нас. — Она опустила ресницы, кокетливо поглядывая на запыленные башмаки Риана. — Уверена, вы еще не успели никого ангажировать.

Риан поднял брови:

— О, вы меня приглашаете? Я крайне польщен. Да и как я могу отказаться? Я просто обязан защитить очаровательную юную даму, которой грозит страшная месть от будущей невестки маркизы Перре.

Я вспыхнула. А то, что Клаудия распускала про меня мерзкие сплетни и угрожала мне, ничего не значит? Он что, пропустил это мимо ушей?

Скорее всего, в ту секунду его просто не было в кофейне. Иначе Клаудия не стала бы угрожать мне при нем. А вот моему ответу, который Риан услышал, она очень, очень обрадовалась.

Клаудия подала Риану руку, и он склонился над ней, коснувшись губами изящных пальцев. И предложил ей руку.

— Идемте, о прекраснейшая из женщин. У вас будет место в первом ряду.

— Так вы деретесь не из-за нее? — Клаудия дернула головой в мою сторону.

— Просто поспорили по поводу одежды, — отмахнулся Риан. — Виконту не понравилась моя шляпа.

— Но вы же не носите шляпы!

— Вот именно.

Рука об руку они вышли на набережную, где кто-то тут же пододвинул Клаудии еще один плетеный стул.

Виконт Перре ждал у пирса, скрестив руки и высокомерно задрав подбородок.

— До первой крови? — поинтересовался он. — Или до смерти?

— До первой серьезной раны, — поправил Риан. — Первая кровь — это пустяки, а трупы слишком плохо пахнут. Я, разумеется, хочу проткнуть вас насквозь, виконт, — он обернулся ко мне, — но мне немного жаль вашу невесту. Хотя, чует мое сердце, она не разорится на носовых платках.

Я едва сдержала смешок.

Виконт сбросил сюртук и жилет и отступил на старый деревянный пирс. Доски подгнили, и пирс был совсем узким: двое взрослых мужчин едва смогли бы на нем разойтись. А еще пирс был высоким: до лазурной воды было не меньше восьми метров.

— Здесь? — уточнил Риан. — Так хотите искупаться? Что-то мне подсказывает, что желающих потереть вам спинку будет немного.

Виконт зарычал, поднимая рапиру:

— Защищайтесь!

— Охотно.

Рапира Риана взмыла в лучах солнца, и он одним прыжком оказался на пирсе. Грациозные кошачьи движения… я им залюбовалась.

А потом вспомнила, что он будет танцевать с Клаудией на балу. И возможно, после всего, что он услышал, Риан совершенно не захочет продолжать занятия со мной. Вот это было хуже всего.

Дуэлянты отходили по пирсу шаг за шагом: виконт осторожничал, и Риан медленно, но верно теснил его. Голоса на этом расстоянии сделались почти неразличимы, и я выскользнула из кондитерской, вливаясь в круг зевак. Пара маневров, и я оказалась около пирса.

— Ооо, — поприветствовала меня Аннета. — Так это правда, что они из-за тебя дерутся? Ангелина сказала, что виконт застал вас с магом целующимися в кондитерской и дал ему пощечину!

Если бы.

— Виконт оскорбил Риана, — произнесла я неохотно. — Обвинил в… плохих вещах. И похоже, он не лгал.

— В каком смысле? — захлопала глазами Аннета. — Откуда ты знаешь, лгал он или нет? Помощник королевского мага разве все не отрицал?

— Нет, — тихо сказала я. — Риан, кажется, подтвердил эти обвинения.

Аннета охнула.

— Он убил кого-то? — прошептала она.

Ее глаза горели, но я покачала головой.

— Я не хочу передавать слова виконта. Уверена, Лайон Перре сам скоро все растрезвонит по всему городу.

— Подумаешь, — хмыкнула Аннета. — Виконт просто завидует. Ну и что, что Риан Тьелль был в чем-то там замешан? Он красавец, и он боевой маг. А что он убил кого-то на дуэли или как-то еще — так можно подумать, они на границе цветочки собирают. — Нет, — тихо сказала я. — Все было по-другому.

«Будете отрицать, что вы могли предотвратить ее гибель и не сделали этого, а вместо этого поспособствовали тому, чтобы она долго и страшно умирала?»

Кажется, я сегодня вообще не засну.

Тем временем виконт сделал красивый разворот, подался назад, резко выбросил руку с рапирой — и рубашка Риана окрасилась кровью.

— Опыта вам не хватает, — оскалился виконт. — Опыта и спокойствия. Мои слова сильно вас задели, так ведь? А ведь я сказал… правду!

Три точных укола, но ни один не достиг цели: рапира в руке Риана двигалась со змеиной скоростью.

— Интересно, кто поделился с вами этой так называемой правдой? — светски поинтересовался Риан, отбивая очередной выпад. — Похоже, кто-то собирает на меня очень объемное досье. Надеюсь, он нанял хорошего портретиста. Впрочем, не помню, чтобы я когда-либо позировал без рубашки. Какое упущение, не так ли?

Рапира свистнула в воздухе, и виконт едва уклонился от удара в лицо.

— А я так хотел украсить вас шрамом к балу. — Риан отступил на полшага, тяжело дыша. — Что ж, ваша спутница будет разочарована.

Виконт осклабился.

— А по-моему, разочарованы вы. Вы приставали с непристойными намерениями, — резкий выпад вперед и вниз, — к девушке, которая отвергла вас и выбрала меня!

— По-моему, она выбрала пирожные, — с серьезным видом произнес Риан, отступая. — И, глядя на вас, я ее понимаю.

— Вы к ней больше не подойдете!

— Да я и не настаиваю, — невозмутимо произнес Риан, отклонившись назад от неудачного удара. — Убью вас и пойду домой дописывать мемуары. Кстати, виконт, по вам не очень-то заметно, что вы умеете читать. Слухи про меня вам, должно быть, пересказывали?

— М-мальчишка, — прошипел виконт. — Получай!

Он хлестнул Риана по груди, и тот зашипел от боли. Вниз хлынула кровь: эта рана, похоже, была серьезнее. «До первой серьезной раны», — вспомнила я.

Но Риан, похоже, даже не думал отступать.

— Кажется, я проигрываю, — светски заметил он, отступая. — Все беды из-за женщин. Вот только знаете, какая между нами разница?

— Какая? — выплюнул виконт. — У вас нет ни имени, ни замка, ни состояния? Что это за имя, Тьелль? Да вы простолюдин! Крестьянин?

Лицо Риана на миг исказилось. Кажется, виконт попал в точку, и очень болезненную.

— Разница в том, — Риан поднял рапиру, словно указательный палец, — что я никому не навязываю свое общество. А от ваших серенад юные дамы скоро начнут прятаться в чулане. Вам не говорили, что у музыкантов иногда бывает голос и слух?

Виконт только усмехнулся.

— Выдыхаешься, маг. Похоже, это твоя лебединая песня.

Он был куда опытнее, и все яснее было видно, что Риан движется медленнее, дышит тяжелее и парирует из последних сил. Вот он едва не пропустил удар, еще один…

Рапиры скрестились, и лица противников оказались совсем близко.

— Ты проиграешь, — прошипел виконт, — и больше не подойдешь к ней, когда поднимешься с больничной койки. Никогда. Она моя.

— Это в обычае здешних ухажеров — так компрометировать даму?

Виконт Перре и Риан Тьелль медленно двигались по кругу на узком пирсе, в добрых десяти метрах над водой. Наконец край ботинка Риана завис над бездной. Виконт усилил нажим, и Риан пошатнулся.

— Ну? — поинтересовался виконт Перре. — Будут последние слова?

Риан молчал, тяжело дыша. Доска под ним опасно хрустнула.

А потом он усмехнулся виконту в лицо.

— Ты не учел одного, — выдохнул он. — В бою силы каждого мага иссякают. И когда магии больше нет, в ход идет все.

Он изящно развернулся, отклоняя рапиру, и сделал полукруг, нырнув под рапирой виконта и вынуждая противника развернуться тоже. Я едва успела заметить, как высокий ботинок со знакомой молнией на отвороте ловко поддевает ногу виконта, заставляя того споткнуться, потерять равновесие…

Полсекунды виконт Перре балансировал на краю пирса. А затем Риан шагнул вперед, выбил рапиру из его руки, и все на набережной ахнули, когда виконт, бессильно раскинув ноги, упал в море.

— Кто-нибудь знает, он умеет плавать? — поинтересовался Риан. — А впрочем, какая разница.

Он сделал несколько шагов к нам, небрежно прикрепил рапиру обратно к бедру и сошел с пирса на набережную.

Вскоре раздался плеск воды, и чудовищно мокрый виконт Перре, шатаясь, рухнул на узкую галечную полосу, скользкую от водорослей и следов пены.

— По-моему, — вполголоса сказала мне Аннета, — тебе пора домой, пока кто-нибудь не указал тебе, что жалеть этого слизняка — твой долг. — Не очень-то ты его жалуешь, — шепнула я в ответ.

— Можно подумать, что ты — да.

Тут мы были солидарны.

— Ох, что это у тебя? — вдруг охнула Аннета. — Джен, ты прожгла платье!

— Что? Где, я не заме…

Черт. Я забыла, что я прожгла в юбке дыру.

— Спасибо, — вполголоса сказала я, сжимая ткань в руке, чтобы заслонить прореху. — Пойду переоденусь. Кажется, мне нужно немного прийти в себя… после такого зрелища.

— А ведь он ранен. — Аннета кивнула на Риана. На его лице царила беспечная улыбка, но он пошатнулся, опираясь на балюстраду. — И знаешь, мне кажется, что он не дрался бы, если бы не ты.

— Почему?

— Ну, те слова о нем услышала ты, верно? Значит, он хотел доказать тебе, что твой виконт был неправ.

— Он не «мой виконт», — мрачно сказала я.

— А все теперь думают, что твой, — тихо сказала Аннета. — И так и будет, если ты ничего не изменишь.

Да, черт подери. Лед подо мной становился все тоньше. Но как этого избежать, если, едва я попробую поступить по-своему, Геррена тут же напишет ко двору и меня увезут из Фосбриджа? И никаких уроков магии больше не будет?

Впрочем, их, кажется, и без того не предвиделось.

Аннета тайком пожала мне руку, и я тихонько выскользнула из толпы. Уже сделав несколько шагов по набережной, я оглянулась.

Риан, морщась, надевал сюртук прямо поверх окровавленной рубашки, и на брусчатку набережной капала кровь. Он поднял голову, и наши взгляды встретились.

«Риан Тьелль… Вы знаете, что он убил свою невесту?»

— Это правда? — одними губами произнесла я.

Риан долго глядел на меня.

А потом отвернулся.