Глава 14

Вчера вечером я видела, как в окнах моей квартиры зажегся свет. В этот момент я сидела на балконе у своей подруги в доме напротив и наблюдала за тем, как подъехала машина Святослава. Потом как он включил освещение. Как выключил. Как Свят сел в свою машину и уехал. Только тогда я вернулась домой. На кухонном островке меня ждал букет цветов, билет на Бали на двоих на июнь и красивая цепочка из белого золота с подвеской в виде цветка с витиевато сплетенными лепестками. Я провела пальцами по изящному украшению, а потом убрала его вместе с билетами в сумку,чтобы утром на первой же паре отдать это Святославу. Это надо заканчивать. Я как представила себе, что если позволю ему затащить меня в эти отношения, мне чуть не стало плохо. Просто когда мне будет пятьдесят, Кулагину исполнится тридцать семь. Он будет в самом расцвете, а я буду смотреться рядом с ним как… не знаю, как его мама, наверное. Это ужасно. Да и вообще! Он же мой студент. Но студент, кажется, не смирился с моим молчаливым отказом. Сначала мне сказали, что он заболел, заставив начать волноваться. А потом прямо в середине занятия он ворвался в аудиторию и совершенно бесстыдным способом впился в мои губы. Прямо на глазах у остальных студентов, черт побери! На пару секунд я замираю, не веря в то, что он мог выкинуть такой номер. А когда он отрывается от меня, мое лицо вспыхивает стыдом, а глаза – яростью. – Ярослав! – рявкаю хрипловатым голосом. – Вон из аудитории немедленно! Он криво усмехается. Потом медленно поворачивает голову к студентам и подмигивает. После этого спокойно разворачивается и покидает аудиторию. А я… все. Не могу работать. Напрочь забыла все, о чем говорила перед этим. – Мне надо… – произношу и хватаю с кафедры свой телефон. – Я на минутку. Не глядя на студентов, вылетаю из аудитории и тороплюсь в туалет. Хочу закрыться и взять пару минут тайм-аута на то, чтобы прийти в себя. Что это, блин, такое было?! Кладу телефон на столик и быстро мочу руки под холодной водой в попытке успокоить свое сердце. Да, работа в университете – это так, скорее развлечение, чем что-то серьезное. Но все же я бы не хотела потерять ее и уйти отсюда с позором. Вытираю руки и вижу, что на телефон приходит сообщение от Юльки. Разблокирую экран, читаю и чувствую, как слабеют ноги. Юля: “Ия, срочно набери, у нас тут в центре сокращение” Дрожащими руками выбираю номер подруги. Она отвечает после второго гудка. – Что произошло? – спрашиваю. – Пятьдесят процентов сотрудников сокращают. Ты сегодня будешь в офисе? – Да, у меня только одна пара. Меня… меня тоже сокращают? – Не знаю, – отзывается подруга. – Долотов сказал, что в двенадцать совещание, там он огласит имена тех, кто попал под сокращение. Говорят, уже даже есть список вакансий на замену, но там… сама понимаешь, уборщицы, делопроизводители и всякое такое, на зарплату которого ты себе и обед в нормальном ресторане не купишь. – Черт подери, как не вовремя, – бурчу я. – Это всегда не вовремя, подруга. – Ладно, встретимся в центре. – Ага, – отзывается Юлька и кладет трубку. Поднимаю взгляд на свое отражение в зеркале и шепчу просьбу во вселенную о том, чтобы я могла сохранить свое рабочее место. Потому что после того, что в аудитории устроил Кулагин, из университета меня, скорее всего, тоже попросят. Побрызгав на лицо прохладной водой, проверяю помаду и мысленно благодарю саму себя за то, что воспользовалась стойкой. Ой, тоже дура. Никогда же не пользовалась яркой. Не в университет, по крайней мере. А тут мне захотелось подергать тигра за усы. Зачем, спрашивается? Ну вот он и набросился. И даже чуть не сожрал на глазах двадцати человек. И как теперь возвращаться в аудиторию? Я ж со стыда сгорю. Только вот делать нечего. Вполне может быть, что эта работа пока станет моим единственным источником заработка, пока не найду себе другую. Если, конечно, удастся ее сохранить. Перед аудиторией делаю судорожный глубокий вдох и возвращаюсь на занятие. Не могу передать, каких усилий мне стоит продолжать держать лицо! Ощущение такое, будто я стою перед студентами голая, и каждый может рассмотреть подробности моей анатомии. После занятия еду в центр. Влетаю в офис опен-спейс и сразу тороплюсь не на свое рабочее место, а к подругам, которые сидят через перегородку друг от друга. Но сейчас Ди с Юлькой обе находятся в кабинке последней. – О, наконец-то, – говорит Ди. – Через десят минут совещание. Мы думали, ты не успеешь. – Что тут? Есть какие-то новости? – Нет, – качает головой Юля. – Но мы с Ди уже начали искать себе вакансии. Тебе-то что? У тебя хоть универ есть, а мы вообще без подстраховки. – Ой, девочки, – вздыхаю и опускаюсь попкой на стол подруги. – Думаю, универ у меня ненадолго. – Это еще почему? – хмурится Ди, а я пересказываю им свои утренние приключения. Под ахи и охи подруг я иду на совещание к директору центра. Владимир Анатольевич оглашает список тех, кто попал под сокращение, и с совещания я не выхожу. Я уныло тащусь от своего рабочего места. Того самого, где мне осталось проработать всего неделю до того, как мне выдадут расчет. Едва я успеваю занять свое место за столом, как звонит мой телефон, и я вижу на экране имя ректора университета. – Ну вот и все, – вздыхаю и отвечаю на его звонок.