Глава 8

Свят Когда фантазия становится реальностью, тяжело не сдохнуть от тахикардии. Что там спрашивали спасатели? Слышали ли мы что-то? Да я кроме тихих, мяукающих стонов Ии и грохота крови в ушах не слышал вообще ничего. Реально как будто уши, нахрен, заложило. Самая желанная гребаная тишина. Чтобы никакая сука не испортила мне момент, когда самая сексуальная фантазия становится моей охуенной реальностью. Какая же она сладкая, пиздец просто! Пью Ию, жадно впиваясь губами в ее нежные опухшие губки. Ввинчиваюсь языком в сочную дырочку и трахаю так глубоко, как только могу дотянуться. Мои руки сжимают упругие полушария немаленькой груди. Мнут ее, тянут за соски, заставляя Ию ерзать на моем лице, еще сильнее вжимаясь в него промежностью. Я захлебываюсь ею. Пропитываюсь запахами. Вкус впитывается в язык, аромат – в кровеносную систему. Звуки ее наслаждения навсегда оседают в ушах. Ствол уже так сильно налился кровью, что вот-вот лопнет к херам. Мне надо оказаться в ней. Прямо сейчас. Срочно. Иначе я не проживу и десяти минут. А для этого… Игры в сторону, пора посмотреть, как кончает моя преподша. Я слишком долго мечтал об этом. Чуть быстрее щелкаю языком по клитору. Отпускаю грудь, раскрываю пальцами губки. Натягиваю кожу, делая ее еще более чувствительной. Раскрываю для себя эту сладкую раковинку, чтобы за считанные секунды довести Ию до исступления. Она взрывается бурно. Громко, жестко. Кричит, срывая горло. Бьется надо мной и пытается удержаться на дрожащих ногах. Ее кожа покрывается потом, который мелкими бисеринками зависает между крупными мурашками. Пока Ия приходит в себя, выскальзываю из-под нее. Стягиваю боксеры, отбрасываю их в сторону. Достаю из штанов резинку и, распаковав, раскатываю по стволу. Сука, даже руки дрожат, так люто я хочу ее! Как пацан. Никакой выдержки. Кажется, что даже если сейчас ворвусь, кончу с одного толчка. Делаю длинный выдох и сжимаю ствол у основания. Мне мало будет одного толчка. И двух будет мало. И двадцати – тоже. Да мне вообще, нахрен, будет мало! Всего! Не знаю, как понял это, но чувствую именно так. Ия падает вперед на локти, а я пристраиваюсь к ней сзади. – Отдышалась? – спрашиваю, сам едва успевая хватать кислород. – Готова наконец почувствовать меня в себе? – Не зна… Она не успевает договорить. Ее слова обрываются с моим мощным толчком. Я не врываюсь до упора. Не знаю, сколько у нее не было секса, и какие там размеры до меня были. Так что толкаюсь, но на полпути торможу. Хочу, чтобы от нашего секса у нее остались только самые яркие впечатления. Если я могу судить по получасу, проведенному в спальне моей преподши, то я не захочу выходить из нее. А когда придется, буду хотеть обратно. И надо сделать так, чтобы она тоже этого жаждала. Плавно проталкиваюсь до упора и чувствую, как сводит низ живота и темнеет в глазах. – Блядь, какая же ты тугая, – шиплю сдавленно. Притормаживаю. Делаю несколько вдохов. Мотор опять крошит ребра, как и каждый раз, когда Ия рядом. Но теперь она не просто рядом. Я, блядь, наконец-то в ней! Отвожу бедра и плавно вхожу до упора. Еще раз и еще. Растягиваю ее изнутри, каждой венкой ощущая ее бархатные стеночки. – Охренеть, – шепчу еле слышно. – Ты можешь жестче? – со стоном спрашивает Ия, сминая пальцами пушистое покрывало цвета пыльной розы. – Пожалуйста, Свят… Эти слова как музыка для моих ушей. Гребаная рок-симфония, заставляющая кровь быстрее бежать по венам! Отступаю и на мгновение замираю, практически полностью выскользнув из Ии. – Готова? – спрашиваю хрипло. – Да! – выкрикивает она, и я делаю это. Врезаюсь жестко до упора. Так сильно, что она дергается вперед, чтобы избежать, видимо, слишком болезненных ощущений. – Ия, может… – Еще! – всхлипывает и практически ложится грудью на кровать, образуя спиной роскошную дугу. Попка вздернута вверх, тонкая спина изогнута, дрожащие пальчики до побеления сжимают покрывало. – Фу-у-ух, – выдыхаю. Хватаюсь за ее бедра сильнее и разгоняюсь. Раз за разом врываюсь в ее тело жестче. Наши бедра сталкиваются, издавая пошлый шлепающий звук. Наши стоны сливаются в одну умопомрачительную мелодию. Зарываюсь пальцами одной руки в ее волосы и тяну за них, заставляя прогнуться еще сильнее. Ия кричит, но толкается своими бедрами мне навстречу. Шлепаю ее попку, сходя с ума от того, как она вибрирует. Дотягиваюсь до груди. Мну ее, тяну соски, сжимаю до боли. Ия подвывает и всхлипывает, а потом я чувствую, как она начинает пульсировать, сжимая мой ствол все сильнее с каждым толчком. – Блядь, – шиплю и ускоряюсь. Теперь я долблюсь в нее без остановки на такой скорости, что мы вот-вот рискуем все же организовать пожар в доме трением своих тел. Мне кажется, я уже начинаю дымиться. Мне так адски жарко, будто меня окунули в раскаленную лаву. В глазах темнеет. Ия замирает, жестко и сильно сжимает мой ствол внутренними мышцами. Из нее вырывается какой-то звериный вой, а потом она начинает пульсировать, и я чувствую, что сам слишком близок к развязке. Хватаюсь за ее бедра и делаю еще пару жестких толчков, а потом взлетаю. В глазах темнеет. Внизу живота собирается огненный шар, который с хлопком лопается, и я отъезжаю. Клянусь, меня просто вырубает на пару мгновений! Я глохну и слепну. Сердце перестает биться, а потом начинает проламывать грудак. Похоже, оно готово упасть к ногам этой женщины, которая довела меня практически до смерти. Хрен она теперь от меня избавится. По крайней мере, не в ближайшие пару недель. Пока не смогу насытиться ею, не выпущу из своих объятий.