Глава 10 · Варя

Слышу, как отворяется дверь гостиничного номера, и сердце начинает отбивать безумный ритм где-то в горле. Поверить не могу, что это реально происходит… И упорные глубокие вдохи-выдохи ни разу не помогают. Никогда ещё не испытывала такого волнения.

Боже… Боже-Боже-Боже!

Поверить не могу, что всё происходящее организовал папа. Вот реально… В голове не укладывается. И как вообще додумался? Ещё и до последнего скрывал!

Но вот передо мной уже вошедший в номер Саша в привычном чёрном, с этим своим шарфом-платком с черепами, такой же взъерошенный и с ярким взглядом, как обычно. Такой у него угрожающий вид… Но глаза лихорадочно горят, заставляя моё сердце пропустить удар. Похоже, папа рассказал всё и Саше… Сюда он шёл не убивать моего несуществующего богатого мудака-ухажёра.

Столкновение наших с Коноваловым взглядов не длится долго, но я всё равно не понимаю, каким чудом умудряюсь выдержать этот зрительный контакт.

Саша ничего не говорит, да и мне не даёт. Просто резко приближается, на что я скорее инстинктивно отступаю, пока не чувствую, как упираюсь голенями о широкую кровать.

На неё и падаю. Ну или меня укладывают… Саша нависает надо мной, держась на одних кулаках. Смотрит почти диким взглядом, из-за чего воздух между нами мгновенно становится электризованным.

Хотела бы я всё-таки знать, что там наговорил Коновалову папа…

И про это ничего сказать не могу, да и не успеваю. Саша меня целует. Сразу, рывком наклоняясь. Напористо, жадно, словно и не приемля какую-либо мою попытку отстраниться. Впрочем, таковой нет… Я не ожидала, но сопротивляться просто не способна. Да и смысл теперь?

Глупо отрицать, что я давно этого хотела. И желание целоваться с ним только нарастает, когда мы уже это делаем. Вот вроде бы знакомый механизм: губы, язык, слегка даже зубы… А с ним по-особенному почему-то. И волнительно, и приятно. Даже не замечаю, как мои руки притягивают Золотова ближе, так, чтобы мы максимально чувствовали друг друга. Тело к телу…

У него стоит. Да и у меня между ног требовательно сладко тянет. Кажется, мы оба понимаем, к чему всё ведёт…

Но при этом не спешим. Язык Саши всё ещё хозяйничает у меня во рту, стремясь побывать, кажется, везде. Я правлюсь под весом мужского крепкого тела, сходя с ума от желания ощутить его сильнее. Вот уж не думала, что смогу такое испытывать… Всегда считала, что какие-либо инстинкты, которых не могу контролировать — ни разу не моя тема.

Но ведь сейчас отступает всё на задний план. Моя неловкость перед Сашей за поступок отца, смущение за наше общее разоблачение, сложность каких-либо наших взаимоотношений… Ничего не имеет значения, кроме его губ на моих губах.

В неожиданный момент он всё-таки отстраняется, снова поднимаясь на кулаках и глядя мне в глаза. Не знаю, что видит в них, но в его буквально-таки полыхает пламя.

— Значит, была готова бросить универ ради меня? — с наслаждением проговаривает, слегка нажимая пальцем мне на нижнюю губу.

А я и ответить ничего не могу, всё ещё не веря, что всё это не сон. И спровоцировано происходящее моим же отцом!

А началось в тот день, когда я пришла выговаривать ему за то, что приставил ко мне Коновалова контролировать. Уж не знаю, в какой момент моих возмущений он понял, что мне Саша небезразличен, где я спалилась, ещё сама в полной мере всё это толком не признавая. Но после этого папа выдвинул мне ультиматум: либо я перехожу в другой универ, либо он сделает всё, чтобы Коновалова оттуда выпереть и сослать как можно дальше. Типа на его будущее пофигу вообще.

Я не представляла себя, идущей по условиям папочки. Я боролась за этот универ, зубами выгрызала возможность быть там и даже мысли не допускала, что могу оттуда уйти.

Раньше. Но в момент, когда папа выдвинул такое требование, я не сомневалась в решении. Сказала, что уйду, раз он так настроен. Да, до этого пыталась переубедить, но когда упёрся, выбрала не себя, а Сашу. Объясняла себе это тем, что у меня возможностей полно, а у него вряд ли представятся хорошие шансы по жизни. Но то, как легко мне далось это решение… Насколько не было сомнений…

Папа сказал мне подумать, вот я и не ходила в универ. А потом, убедившись в догадках о моих чувствах, отцу приспичило проверить, достоин ли их Коновалов.

И Саша пошёл проверку… Был готов рискнуть всем, чтобы спасти меня. Но папа направил его по другому адресу — где ждал сам и рассказал всё, судя по всему. А мне велел ждать в этом номере, толком не сказав, чего. Потом только скинул сообщение.

Фееричный, блин, план. Даже не знаю, что чувствовал Коновалов, направляясь чуть ли не на погибель.

— Ты был готов на куда большее, — наконец обретаю дар речи. — Извини за это… Я не знала о проверке отца.

Саша слегка напрягается, видимо, вспоминая свои эмоции на тот момент. А может, даже проживая их снова… У меня сердце пропускает удар.

— Это было жёстко, но в конечном итоге того стоило, — хрипло проговаривает Коновалов. — Прям сразу все проблемы решились. В том числе и с, как я понимаю, его одобрением.

— Одобрением чего? — зачем-то спрашиваю совсем уж тихо, почти одними губами.

— Наших отношений, — без единой заминки заявляет Саша и снова целует.

Первой тяну его футболку, на что Саша, прервав поцелуй, быстро стягивает её с себя. Шрамов, кажется, чуть меньше, чем раньше… А тело такое рельефное, прямо-таки пышет силой и волей, с которой над ним работали. Татуировка на всю руку на этот раз обретает больше очертаний: кажется, эти узоры напоминают большого чёрного змеевидного дракона. Хотя и непонятно, да или мои ассоциации… В любом случае, мне не до осмотра татушки.

Веду пальцами по мужской груди, наслаждаясь твёрдостью мышц. Саша дышит тяжелее, на мгновение прикрывает глаза, и от этого чертовски горячо. Я ведь ничего особенного с ним не проделываю, а реагирует так ярко.

Садится резко, чтобы взяться за края уже моей кофты. Только в отличие от своей футболки, не снимает её быстро: плавно так, обнажая кусочек за кусочком моей кожи. И ложится снова, так, чтобы лицом быть на уровне с моим всё более обнажаемым телом. Его дыхание чуть выше моего пупка… Кончик языка слегка щекочет там. Потом губы цепляют кожу выше, где я тоже уже обнажена… Наверняка Саша видит, как я мелко дрожу.

Всё ещё поверить не могу, что это действительно мы. В постели гостиничного номера, который нам организовал мой же отец.

Поднимаю руки, потому что Саша снимает с меня кофту на этот раз полностью. Я в одном лифчике остаюсь. А он поднимается с кровати, чтобы раздеться и дальше. Снимает штаны, кивает на мои. Сглотнув, выполняю молчаливое требование. И вот я уже в одном белье, а Саша только в трусах, которые красноречиво выдают его возбуждение.

Так и хочется потрогать этот твёрдый мощный стояк…

А Саша буквально облизывает меня диким голодным взглядом, от которого у меня разве что пальчики на ногах не сгибаются. Мне определённо нравится, как Коновалов на меня смотрит. А между ног уже пульсировать начинает от одной только мысли, что взглядом он не ограничится. Вот-вот, и я буду ощущать его в себе.

А ещё больше не придётся подавлять это желание. Я словно получила на него все права по факту одного только поступка, совершённого Сашей. Сильно сомневаюсь, что кто-либо ещё на свете стал бы вот так рисковать всей своей жизнью ради меня.

И вот он снимает трусы, словно уловив мой наверняка жадный взгляд на его член.

— Отсоси мне, золотая девочка, — хриплый властный голос Саши творит со мной что-то странное.

Скажи мне кто-то ещё несколько дней назад, что буду трепетать от таких вот слов, да ещё сказанных Коноваловым — в лучшем случае бы закатила глаза. Но сейчас… Смотрю в его затуманенные глаза, и меня конкретно так ведёт. И подчиниться настолько хочется, что между ног совсем влажно.

Я, оказывается, хочу, чтобы Саша меня брал, как ему только вздумается. Меня прёт от мысли, что не станет со мной церемониться.

Ползу по кровати на коленях, останавливаясь так, чтобы лицом перед его членом быть. Саша ещё стоит у кровати, и шумно так сглатывает. Кладёт руку мне на голову.

— Это гораздо круче, чем я представлял, — потрепав мне волосы, заявляет. — Даже в самых смелых фантазиях ты не была такой послушной сразу.

Тянусь к члену, высовываю язык, касаясь им головки. Саша на это закрывает глаза, а я усмехаюсь. Обдав дыханием член, заявляю на грани шёпота:.

— Не обольщайся… Я лишь делаю то, что сама хочу.

Не знаю, собирался ли Саша на это что-то ответить, но шанса на это я ему не даю. Провожу языком по стволу, придерживая тот рукой. Горячий такой член… Твёрдый. И красивый.

— Мхм, — только и выдавливает Коновалов, а его пальцы уже сжимают мне волосы.

Довольно чувствительно, но это скорее заводит. Обхватываю губами головку и поднимаю взгляд на Сашу. Его глаза закрыты, голова чуть запрокинута. Кажется, ему кайфово, и от этого у меня тоже как простреливает между ног. Начинаю двигать головой, параллельно шевеля и языком. Слышу сдавленный стон в ответ на свои старания.

Не думала, что это может быть так приятно для обоих… Но даже когда Саша надавливает мне на затылок, я с не меньшим кайфом беру глубже, закрывая глаза.

— Вау, — с наслаждением сипло выдавливает Коновалов. — И так, значит, можешь.

В ответ я зачем-то постанываю прямо через член. Саша уже обеими руками берётся мне за голову, подаваясь бёдрами навстречу. А я наслаждаюсь даже этим: тем, как он то даёт мне контроль, то берёт его сам. Вот уж открытие: мне, оказывается, в кайф угождать. Причём не кому-нибудь, а Саше Коновалову, которого ещё в начале года считала чуть ли не врагом.

Как незаметно всё изменилось… И вот я уже заглатываю его член, ускоряя темп и самостоятельно.

— Блять, — ругается Саша. — Я так кончу…

Не то чтобы это угроза… Мне даже хочется, чтобы он это сделал: пусть и так, в самом начале, не подобравшись к основному. Но Коновалов, видимо, не согласен. Отстраняет меня: мягко, но настойчиво.

Смотрю на него, дыша вслух и не особо соображая. И, видимо, вид у меня растерянный, потому что мне хрипло поясняют:

— Трахнуть тебя хочу.

Тело тут же отзывается сладкой дрожью на эти скорее грубые слова. Снова ложусь на кровать, попутно снимая трусики. Принимаюсь уже за лифчик, когда Коновалов снова оказывается надо мной.

— Ноги шире, — на грани шёпота велит Саша, на что у меня сбивается дыхание.

Подчиняюсь, глядя, как на это вспыхивают его глаза. Он наклоняется так, чтобы повести носом мне по шее, потом языком, а потом и губами прихватить.

— Какая ты кайфовая, — уже совсем шёпотом заявляет Саша, посылая мне горячие мурашки по телу от его голоса.

Губами опускается ниже, покрывая меня поцелуями разной интенсивности. Даже ключицы не обделяет внимание, щекоча их языком. На груди останавливается чуть дольше, прихватывая губами соски. Постанываю, цепляясь то за его плечи, то за постельное бельё подо мной.

Дурею от его жадных действий, сопровождающихся порой такими нежными поглаживаниями, что почти благоговейными. Саша ведь в любой момент может просто ворваться в меня — я давно готова, а он явно жаждет. Но вместо этого распаляет нас обоих сильнее, откровенно наслаждаясь моим телом.

Вот его палец уже у меня на клиторе. Кружит по нему, заставляя меня выгибаться всем телом. А потом Саша так вообще опускается, касаясь его языком.

Несколько раз скользит им то вверх, то вниз, то в стороны. То мягким, то давящими движениями. Задыхаюсь от переизбытка ощущений, дрожа уже куда более ощутимо. Из рта сами собой срываются всё более громкие стоны.

— Такая влажная, — на этот раз Саша говорит в голос, без какого-либо шёпота. — Хочешь меня, да?

Только и могу, что с силой кусать губу, потому что его палец всё ещё на клиторе. И это всё ещё чертовски горячо и головокружительно.

— Скажи, — настаивает Саша.

И снова поднимается так, чтобы поцеловать в губы. Глубоко, жадно, пропитывая меня моим же слегка солоноватым вкусом. При этом его пыльцы властно держат меня за шею, на что я не сдерживаю стона прямо через поцелуй.

Безумие какое-то… Пусть не кончается.

— Да, — выталкиваю, когда наши губы разъединяются, а взгляды сталкиваются. — Я хочу тебя.

Саша ухмыляется. А потом поднимает свои штаны, чтобы вытащить оттуда упаковку презервативов.

Ну конечно… После разговора с отцом уже знал, куда пойдёт и к кому. Божечки… И почему краска смущения заливает мне лицо при мысли об этом? И это после того, что уже было!

Смотрю, как Саша освобождает презерватив из упаковки. Быстрыми такими, привычными движениями.

Надевает его тоже быстро сам — я даже не успеваю предложить свою помощь. Впрочем, сейчас и не до таких игр — между ног изнывает от желание почувствовать этот член во мне как можно скорее.

И вот оно… Резкое глубокое движение, сопровождаемое нашими синхронными стонами. Закрываю глаза, погружаясь в ощущение.А потом обхватываю Сашу ногами, требовательно притягивая сильнее, чтобы был максимально во мне.

Тут же начинает двигаться. И гостиничный номер заполняется шлепками тела об тело, шумным дыханием и прерывистыми стонами. То моими, то его.

И как же заводит, что Саша тоже не сдерживает звуков удовольствия. Такие горячие они. Заводят ещё сильнее, настолько, что вот-вот кончу.

— Как же в тебе… — хрипит он, впиваясь в меня всё более грубыми и размашистыми толчками. — Варя…

— Дааа, — вторю ему, подмахивая в ответ.

— Видела бы ты себя сейчас, — сипло проговаривает Саша, глядя мне прямо в глаза абсолютно потемневшим взглядом.

Да я представляю… Если у меня хотя бы вполовину такой жадный и наслаждающийся вид, как у него — то это зрелище уж точно стоит видеть. Но пусть оно достанется только ему, мне хватает своего.

Саша снова меня целует, глубоко, яростно, одновременно делая движения внутри. Чуть более плавные, позволяющие прочувствовать сантиметр за сантиметр проникающего в меня члена. Сама поддерживаю зрительный контакт, когда Саша снова чуть отстраняется, чтобы сильнее вколачиваться в меня. Меня прёт видеть, какой у него всё более дикий от желания взгляд. Ощущать, как Саша заводится только сильнее от того, что уже берёт меня.

Скоро уже срывается на безумный темп. Поднимает мои руки своими, вколачивая в постель всё более быстро и глубоко. Закрываю глаза, проваливаясь во всё более острые ощущения. Я даже не думала… что это может быть так остро. Была уверена, что у меня только клиторальные оргазмы, которые лучше всего получить душем, а не с помощью какого-либо мужчины.

Несколько минут, и меня прошибает мощной волной такого нереального кайфа, что стону в голос и, кажется, матерюсь. А ещё, высвобождая руки, царапаю Саше спину, что понимаю даже не сразу. Какой-то дикой становлюсь, мало контролируя свои действия и заводясь от этого только сильнее. А он продолжает рьяно двигаться во мне, догоняя и собственный кайф. Этим увеличивает и мой. Буквально хнычу от переизбытка ощущений, от этой гиперчувствительности, выносить которую даже тяжело. Но, поймав взгляд Саши перед тем, как закрыть глаза, я умудряюсь расслабиться и отдаться этим ощущениям.

Чтобы в следующую секунду затрястись в таком оглушительном оргазме, что буквально чудо какое-то оставаться в сознании. Не знаю, сколько времени проходит, пока я пребываю словно и не здесь и здесь одновременно.

Подмечаю, что Саша выходит из меня, снимает презерватив и обнимает, ложась рядом. Утыкается мне лицом куда-то в изгиб шеи. Чувствую его пальцы, перебирающие мои волосы… Тяжёлое дыхание тоже. Оно мурашит мне кожу.

— Никогда такого не испытывал, — сиплым шёпотом давит Саша.

И у меня горячие вибрации по коже и от его тембра, и от слов.

— Это чего именно? — надо же, мой голос звучит ещё более хрипло, чем его.

Ну неудивительно, после таких-то стонов… Удивительно скорее то, что он у меня вообще есть.

Саша поднимает голову, и мы смотрим друг на друга. У меня сердце сжимается — впервые вижу его таким безмятежным и счастливым. Даже не думала, что Коновалов может таким быть. Сейчас у него как будто и шрамов всех этих нет, и прошлого явно тяжёлого и мрачного не было. Такой… максимально человечный и живой.

— Ни чувств таких, ни кайфа от обладания кем-то, — кажется, он даже взвешивает слова, прежде чем ответить.

«Обладания кем-то»… В любое другое время я бы поморщилась формулировке. И от любого другого, пожалуй, тоже.

Но, похоже, любое выражения неравнодушия Саши заставляет меня непривычно трепетать. А приятному томлению разливаться в теле.

— Ну ты тоже для меня особенный, — с коротким смешком легко признаюсь, коротко поцеловав его в губы.

Саша скользит довольным взглядом мне от лица по всё ещё голому телу.

— Значит, теперь мы парочка, — подытоживает, не спрашивает.

Но что уж там… Что есть, то есть.

И это мы подтверждаем действиями уже скоро, когда вместе идём в ванную. Ласкаемся под струями душа, более плавно и размеренно изучая тела друг друга. Новые оргазмы… Ужин в номер…

И наверняка, засыпая, я не одна мысленно благодарю папу. Хоть всё ещё с трудом верю, что он на такое пошёл, и что всё это действительно происходит в моей жизни.