Глава 18

Ярик.

– Здорово, ― протянул мне руку Макарский, выйдя из клуба и доставая сигарету.

– Привет, ― пожал в ответ, ― на перекур? Душно там?

– Да, народу собрали хорошо. Вечеринка в самом разгаре, ― чиркнул зажигалкой, подкуривая сигарету и выпуская густой дым, ― а ты чего тут тусуешься?

– Марину жду. Что‐то задерживается.

Друг затянулся еще раз, и нахмурив брови, посмотрел на меня с непониманием.

– Так она же уже пришла. Минут пять назад.

Я нахмурился. Как пришла? Почему я не видел ее.

– Она не подходила к тебе?

Я покачал головой и, похлопав Виталика по плечу, пошел в здание. Какого черта происходит? Малышка, ты куда делась, почему не подошла ко мне, не поцеловала? На тебя это не похоже.

Оставив курку в гардеробной, я направился в сторону зала, но откуда со стороны уборной меня перехватила Лера, сводная сестра Марины. Вся взмыленная, запыхавшаяся и напуганная. Она мертвой хваткой вцепилась мне в руку и потянула куда‐то по коридору.

– Пожалуйста, Ярик, помоги! Пойдем со мной.

– Что случилось?

Она уже побежала, а я за ней. Какое‐то неприятное чувство поселилось в груди. Где же Марина.

– Там Марина, в уборной. Она кричит! Мне сказали, что с ней заперлись парни.

По позвоночнику прошел мерзкий холодок. Какого черта? Что происходит?

Мы как раз остановились у двери, я принялся выламывать ее, слышал приглушенные крики. Чертова музыка не давала ничего расслышать. Но я знал точно, мое сердце, которое бешено колотилось в груди подсказывало, что моя девочка в беде.

– Парень, давай мы.

К нам подошли два охранника, и у одного из них оказался ключ. Он вставил его в замочную скважину, провернул, а в следующую секунду, я увидел, как два мудака держат мою малышку.

Кинувшись к ним, я ударил одну мразь по голове. Марина закричала, а в следующую секунду охрана принялась выволакивать этих мразей из уборной. Кто‐то уже вызывал полицию, но я больше ничего не слышал, и никого не видел. Передо мной была она. Только она, моя маленькая беззащитная девочка. В изорванном платье, которое болталось только на руках и порванных трусиках, которые ублюдки пытались с нее содрать. На руках синяки, тушь размазана, а губы искусаны в кровь.

Она вся дрожала и смотрела на меня ненавистным взглядом.

Черт, почему?

– Девочка моя, ― я резко прижал ее к себе, и тут же стащив с себя худи, помог ей одеться, ― они же не успели? Не успели, малышка. Слышишь? Не успели. Я рядом.

– Маришка, ― на колени рядом с нами рухнула Лера.

Она плакала, ее руки дрожали так же сильно, как и мои, и руки Марины. Та резко обняла сестру. Я продолжал смотреть на девушку, а внутри накапливался гнев и ненависть.

Они же ее чуть не изуродовали.

Пидары. Урою их.

Резко поднявшись, я вышел из уборной, тут же натыкаясь на охрану, державшую двух ублюдков. Я порывался пройти к ним и разбить их рожи, но мужики меня не пропускали. И это злило еще больше. Мне нужно выместить куда‐то свою злость, и лучшее – это если я разукрашу мразей.

У меня пелена перед глазами. Кровь шумит в ушах, и сердце колотится так, словно готово выскочить из груди.

За нее. За мою меленькую хрупкую девочку. За то, что они ее чуть не сломали. Одна секунду и ничего бы нельзя было изменить.

– Парень, не надо. С ними полиция разберется, ― произнес один из мужиков, стуча дубинкой по своей ладони.

Мрази сидели на полу с наручниками за спиной. Я, тяжело дыша, обошел их и, не сдержавшись, со всей дури вмазал ногой по ребрам одного из. Мужики сразу дернулись, хотели остановить меня, но передумали. Я нанес еще один удар тяжелым ботинком. Подонок скрючился и закашлялся, а второй стал отползать, боясь тоже получить по печени, но мне было похер. Я перехватил его за волосы и потянув к себе, с размаху двинул по челюсти. Его голова дернулась, и он завыл от боли.

Мне хотелось бить и бить их, хотелось уничтожить, размазать по стенке, ни оставить от них и следа. Но мужики оттянули меня от них, хватая под руки и удерживая.

– Парень, остынь. Еще и тебя загребут, не посмотрят на самооборону.

– Я вас и в сизо достану, ублюдки! ― зарычал я, и вырвавшись, отошел, пытаясь успокоиться и дышать ровно.

Получалось сложно.

Меня окутывал страх за Марину.

Что если бы я не успел? Что если бы Лера не знала, куда пошла ее сестра?

Что если бы? Бл*дь, как же страшно! Как страшно даже думать об этом. Как же дурно.

Как можно быть такими ничтожествами?

Ладонями потер глаза и выдохнул.

Мне нужно идти к ней. Я ей нужен. Нужен рядом. Ей нужна моя поддержка. А думать о том ненавистном взгляде, которым меня одарила Марина, я даже не хотел. Скорее всего это шок, и он никак не вяжется с ее отношением ко мне. Она же моя девочка, моя любовь. Она давно стала моим воздухом.

Еще раз сделав глубокий вдох, выдохнул через рот и рывком открыл дверь.

Лера продолжала обнимать сестру, а Марина, тихо плакала, носом уткнувшись в ее плечо. Я медленно подошел к ним, и присев на корточки, коснулся руки своей малышки. Она вздрогнула.

– Я позвонила дяде Саше. Он уже едет, ― прошептала Лера, поглаживая Марину по голове.

Я кивнул. Да, наверное, так будет правильно.

– Марин, ― позвал ее, желая обнять и дать понять, что я рядом, ее больше никто не тронет.

Но малышка не желала отлипать от сестры. Я не мог на нее за это обижаться, но было неприятно. Я хотел стать ее опорой, поддержкой. Ее стеной, за которой она могла бы спрятаться.

Черт! Спряталась уже, как же. Ей нужна была помощь, а я стоял на улице и ни о чем не подозревал.

Лера приложила палец к губам, показывая, чтобы я молчал.

Все на стрессе. А Марина… я не представляю, насколько ей хреново.

Потом была полиция. Дядя Саша с очень хмурым лицом. И все это так неправильно.

Он забрал Марину домой, а она больше ни разу не взглянула на меня. Поникшая, сгорбленная и сжавшаяся. Она была надломлена и пуста. Меня это убивало. Убивало, что она не хочет видеть меня.

Какого хрена? Неужели винит, что я не пришел раньше? Но разве мог я подумать, что… что какой‐то ублюдок решит тронуть ее?

– Ярик, ― ко мне подошла Лера.

Она выглядела грустной и напуганной. В ее глазах я читал боль.

– Ты чего не уехала с дядей Сашей?

– Меня заберут и без него, ― кивнула в сторону выхода из кабинета, в котором нас допрашивали.

Напротив открытой двери в темном коридоре клуба стоял Денис, брат Александра Романовича.

– Я не знаю, что Марина увидела в зале, но, когда они толпой зашли в клуб, ее что‐то напугало. И она рванула в уборную. Только теперь жалею, что не пошла за ней.

– Что она могла увидеть?

– Я не понимаю, ― покачала головой, ― ладно, я поеду домой. Если будут новости, я тебе наберу.

Я кивнула.

Лера обняла меня, и под пристальным взглядом Дениса вышла из кабинета.

Я кулаками уперся в столешницу склонив голову. Внутри происходил какой‐то пиздец.

Что же ты увидела такого, что теперь не хочешь смотреть на меня. Малышка?