Глава 48. Убежище

Ангелина

*

– Люмьен, отвези меня назад, – в стотысячный раз повторила я. – Я не хочу никуда с тобой лететь!

Знаю, что напрасно старалась, но всё же нельзя было давать пирату расслабляться. Пусть до него дойдёт, какой упрямый и сложный у меня характер. Может, ещё с доплатой Даниэлю вернёт?

– Хочешь на аукцион, в виде лота? – хмыкнул этот тип в бандане. – Вредничай сколько угодно, лапонька: терпение у меня железное. Сейчас ты можешь злиться, но это не меняет того факта, что я тебя спас. Возможно, даже «спасибо» за это когда-нибудь услышу.

– Люмьен, с талисманом везения надо дружить, а не пререкаться с ним, – попробовала я зайти с другой стороны.

Пират лишь небрежно повёл плечом:

– Удача со мной на борту. Что может пойти не так?

Как оказалось впоследствии, всё.

Сначала под его пальцами второй раз заискрила панель управления.

– Кшегсова печень! – ругнулся пират, тряся обожжённой рукой. – Наверное, проводка некачественная. Потом скажу пару ласковых механику этого модуля.

Небольшие роботы-пауки снова ринулись на починку, но тут наш кораблик сильно тряхнуло, из-за чего модуль «Сигма» сделал впечатляющий кульбит, и роботы больно обрушились Люмьену на голову.

– Твою ж дыру в драконью глотку! – возмущался пират, потирая ушибленную макушку, смахивая с себя «пауков» и пытаясь выровнять модуль. Более-мене знакомые слова перемежались у него непонятными фразами и звуками. – Прости за мой дартанийский, лапонька. Случайно вырвалось, последними волосами клянусь.

– Ты же побрился, – усмехнулась я.

– На груди ещё остались, – подмигнул мне Люмьен.

– Это ненадолго, – заявила я. – Ожоги не щадят волосяные покровы.

– Не будет никаких ожогов. Ты же сама видишь, как нам везёт. В модуль сейчас врезался метеорит, но мы выжили и практически не пострадали, – заявил этот недобитый оптимист.

– Ну, если ты называешь это везением, тогда флаг тебе в руки, барабан на шею и каску на голову, – скептически улыбнулась я и тут же снова включила свою пластинку: – Верни меня к Даниэлю.

– Нет, – последовал привычный ответ. – Вот, смотри, мы уже добрались до убежища, – Люмьен развернул передо мной голографический экран с изображением серого скалистого спутника бордовой планеты.

– Это ещё что за булыжник в бескрайнем космосе? – вскинула я бровь.

– Там моя база. На то оно и убежище, чтобы никто не догадался и не нашёл, – объяснил он.

А на подлёте к этому бункеру снова навалились проблемы.

– Что-то не так? – вскинула я бровь, наблюдая, как Люмьен с остервенением тыкает на одну из голографических кнопок на панели управления.

Наш модуль в это время близко подлетел к одной из невысоких гор и завис, как муха в паутине.

– Не понимаю, в чём дело. Нас не впускает система безопасности. Не может распознать. Наверное, из-за того, что панель барахлит. Надо будет заняться ею – полностью разобрать и посмотреть, что не так, – немного нервно отозвался пират.

– Хочешь ещё что-нибудь рассказать мне о своём везении? – не удержалась я от колкости. – В общем, это была хорошая попытка, Люмьен. Ты хотел как лучше, но получилось как всегда. Возвращаемся на «Ястреб» и пытаемся остаться друзьями. Если Даниэль тебя не убьёт.

– Нам не хватит мощности, чтобы вернуться, – хмуро признался пират. – Либо мы залетаем внутрь, либо погибаем от недостатка кислорода.

– А если приземлиться на ту бордовую планету и послать оттуда сигнал Даниэлю? – предложила я вариант.

– На Бордосе слишком ядовитая атмосфера. Она подходит только для шейниров. Это такие синие грызуны с крокодильской пастью, – неохотно пояснил пират.

– Но у тебя же артефакт везения на борту. Чего нам бояться? – подначивала я его. Не знаю, почему, но страшно мне не было.

Люмьен кинул на меня нечитаемый взгляд, ещё раз нервно потёр макушку и углубился в разбор проводков, попутно смахивая с себя мешающих роботов.

– Всё будет хорошо, – тихо процедил он сквозь зубы непонятно кому. Себе, наверное.

– Как скажешь, – равнодушно махнула я рукой. – Верни меня к Даниэлю.

– Нет.

– А если подумать? – не сдавалась я.

– Всё равно нет, – пират был непреклонен, но его голос на долю секунды предательски дрогнул.

Ещё немного – и я его дожму.

Я и тотальное невезение.

– Дай сюда, кшегс! – зарычал он на одного из роботов, пытающихся растворить кислотой белый провод.

– Хор голодных из оперы «Отдай мою горбушку», – хихикнула я, чувствуя навалившуюся усталость.

Даже не могу вспомнить, когда я в последний раз спала. А сейчас слабость, стресс и недосып навалились гурьбой, как голодные суслики на колобок.

Сама не заметила, как рухнула в глубокий, без сновидений, сон.