Глава 4

Половина дня проходит в относительном спокойствии, я занимаюсь своими делами и готовлюсь к мастер-классу для школьников. Мне нравится работать с детьми, они могут чего-то не понимать, но при этом не выпендриваются, как некоторые взрослые.

Наши мастер-классы посещают преимущественно состоятельные люди, и делают это скорее ради развлечения, а не для того, чтобы чему-то научиться.

Ну, и как с такими работать, если им самим это не надо?

А дети в любом случае – любопытные создания, с ними весело.

После обеда генеральный вызывает меня к себе.

И что ему понадобилось? Ума не приложу.

Надеюсь, не уволит, потому что я свою работу очень люблю и уходить не собираюсь. Если уж со стервой Илонкой продолжила работать, то какой-то мужик для меня точно не помеха, пусть даже такой шикарный, как Громов.

Правда, с Илоной тоже не всё так просто: она давно меня доставала, потому что зависть бывшей одногруппницы не знает границ. Сама в своё время бросила институт и в итоге окончила лишь какие-то курсы, поэтому зарабатывает меньше меня. Хотя нагрузка у Илонки немаленькая, вот ей и обидно, что кто-то благодаря своему профессионализму на коне, а она нет.

Прогоняю прочь неприятные мысли, нервно передёрнув плечами, и стучу в дверь генерального.

– Войдите, – отвечает Громов.

Делаю пару глубоких вдохов и прохожу внутрь. Оглядываю быстрым взглядом новую обстановку: босс притащил всяких своих вещей, картины странные на стены повесил.

– Дарья Николаевна, – мужчина задумчиво чешет небритый подбородок и смотрит на меня исподлобья. – Мне нужно с вами серьёзно поговорить, – жестом указывает на стул.

Я аккуратно присаживаюсь на край мягкого сиденья и молча жду, когда босс заговорит.

– Вы знаете, что ивент-менеджер ушла на больничный, – говорит очевидное.

Вот про Илону мог бы и не напоминать мне, и так я нервничаю, когда вспоминаю про любовницу бывшего мужа.

К Илье чувств давно нет, но уязвленное женское самолюбие вкупе с унижением, которое я испытала, когда узнала про измену, напоминают о себе всякий раз, когда я вижу соперницу. Мне плевать, что она заняла моё место – не так уж оно и вакантно, особенно, если учесть, что Илья по-прежнему остаётся безработным.

Но вечные придирки и попытки вставить мне палки в колёса со стороны Илоны раздражают. Она то и дело угрожает мне увольнением, хотя не имеет полномочий принимать подобные решения в одиночку.

К примеру, несколько месяцев назад мы устраивали праздник в честь дня рождения одной прелестной маленькой девочки. Её отец – крупный бизнесмен, а у матери замечательный частный детский клуб. Зверевы хоть и не бедные люди, но очень добрые. Кристина вообще смола получить льготное место, и теперь её сынок занимается в этом клубе, хотя занятия там стоят ох как недёшево.

Я пекла торт для праздника, внесла свои коррективы, которые, кстати, пришлись по вкусу хозяйке. Но Илонка чуть скандал не устроила прямо на кухне у Зверевых, обещала выгнать меня, будто посмела бы сделать это на самом деле.

Пока витаю в облаках, босс с меня не сводит внимательного взгляда. Ждёт ответа, а я молчу, проявляя невежливость. Надо исправляться.

– Знаю, – запихиваю свои настоящие эмоции поглубже, чтобы не раздражать Павла Андреевича своим недовольством.

Не хочу нарываться и лишиться места, но мысленно я придумываю для Громова самые изощрённые способы казни. Надеюсь, каждая моя нервная клеточка, растраченная из-за генерального, отольётся ему в будущем каким-нибудь геморроем.

– Я поговорил с сотрудниками, и все в один голос хотят, чтобы вы временно заняли место организатора…

– Я?! – моё терпение лопается мгновенно, как воздушный шарик. – А больше они ничего не хотят, может, мне ещё и сплясать, не? – понимаю, что веду себя непозволительно дерзко, но иначе просто взорвусь от негодования.

Генеральный хмурится, но на этот раз не спешит вступать со мной в перепалку.

– Вам доверяют, – пожимает широкими плечами, – разве вам это не льстит? – ой, вэй! Кто-то из себя изображает знатока женской психологии.

– На меня пытаются повесить уйму чужих обязанностей, и мне это льстить должно? – сразу даю понять, что не куплюсь на уловки мужчины. – Нет уж, увольте, – бросаю, совершенно не думая, как банальная фраза звучит в контексте нашего вчерашнего разговора.

Язык мой – враг мой. И что теперь будет?

– То есть, я хотела сказать… – пытаюсь сообразить, как исправить ситуацию.

– Не надо, – ухмыляется босс, стреляя в меня светло-карими глазами. – Не надо ничего говорить, у вас это получается не очень.

Хам!

– Смею с вами поспорить, – отвечаю сдержанно.

Да если бы не моя способность забалтывать окружающих, сотрудники агентства разбежались бы ещё месяц назад.

– Не надо, Дарья. Не надо со мной спорить, – нажимает на голос, ясно давая понять, кто здесь хозяин. – Подумайте над моим предложением, ваш положительный ответ я жду вечером, после работы.

– А если мой положительный ответ будет отрицательным? – нервно хихикнув, уточняю на всякий случай, хотя прекрасно знаю, что скажет Громов.

Привык всё за всех решать, и мнение простого кондитера его совершенно не интересует.

– Не думаю, – отвечает с улыбкой.

Ага, я заметила, что думать – не его конёк.

– Я, Дарья Николаевна, умею уговаривать, – подмигивает мне, побуждая как можно скорее смыться из кабинета.

У меня мастер-класс, а я тут время трачу на бестолковые споры.

***

Через пару часов, после занятия со школьниками, я принимаюсь за заказ для одной пожилой женщины. Мне необходимо приготовить торт «Баунти с ананасом». Это легко, данный рецепт не требует каких-то сложных подготовок, да и украшать «Баунти» просто.

Пока с помощью стационарного миксера взбиваются яйца, я подготавливаю форму для выпечки. В пышную массу добавляю необходимые ингредиенты и отправляю тесто в духовку.

Готовый корж охлаждаю на решётке, заворачиваю в пищевую плёнку и убираю в холодильник, чтобы влага в корже распределилась равномерно, и когда я буду разрезать его, он не крошился.

Тем временем готовлю начинку. Для этого смешиваю молоко, кокосовую стружку, ваниль и сахар, и провариваю массу небольшое количество времени на плите так, чтобы не выпарилась вся жидкость.

Взбиваю сливки и собираю торт. На корж выкладываю начинку, кусочки ананаса и равномерным слоем распределяю взбитые сливки. Повторяю те же действия с остальными коржами.

Торт убираю в холодильник для пропитки. Через несколько часов его можно будет покрыть шоколадной глазурью и отправить по адресу заказчицы.

А пока появляется свободная минутка, мы с Костей завариваем чай. Сегодня он у меня на подхвате, потому что Кристину неожиданно вызвали в садик, у её сыночка там что-то случилось.

– Кость, чай остынет, ты куда пропал? – зову помощника, который тщательно прибирает рабочую поверхность после сборки торта.

Парень младше меня на пять лет, ему всего двадцать один, и он успевает и учиться, и подрабатывать.

– Да-да, Дарья Николаевна, я сейчас, – до меня долетает голос помощника, хотя его самого я не вижу, потому что нахожусь в нашей общей коморке.

Здесь мы оставляем вещи, обедаем и иногда отдыхаем.

Пока жду подчинённого, раскладываю по тарелочкам остатки десерта «Павлова». Я готовила его вчера и на нервах из-за фертелей Громова немного переборщила с пропорциям, поэтому остались излишки.

Старательно придаю десерту аппетитный вид, украшаю свежей клубникой, которая только стала появляться на полках супермаркетов. Конечно, в марте она не такая ароматная и вкусная, как в сезон, но всё равно приятно прохладным весенним днём насладиться маленьким кусочком лета.

– Ммм, клубничка, – тянет над моим ухом уже знакомый бас.

И он точно принадлежит не Костику.

Я резко разворачиваюсь и буквально врезаюсь в генерального. А у меня, между прочим, в руках спелая ягода.

На Громове нежно-голубая рубашка, и теперь на ней красуется ярко-красное пятно от клубники.

– Простите, пожалуйста! – пытаюсь отодвинуться от мужчины, что бы ненароком не испачкать его ещё раз, но босс стоит так близко, что мне остаётся только на стол запрыгнуть.

Разумеется, я этого делать не стану.

– И отойдите от меня, – гневно зыркаю на мужчину, – что у вас за привычка такая: прижиматься?

– У меня? – Павел Андреевич делает вид, будто удивлён. – Вы себе льстите, Дарья, – ухмыляется, а мне становится обидно.

Неужели так же, как мой бывший муж, скажет, что я толстуха, и в этом всё дело?

– И в чём же заключается моя лесть? – похоже, сама нарываюсь на грубость, и ведь буду потом жалеть, но сейчас не могу остановиться.

Спрашиваю, будто для меня важно мнение этого хама.

Сдуваю с лица выбившуюся из причёски прядь волос и упрямо смотрю на руководителя.

– В том, что… – мужчина проходится по мне сканирующим взглядом, рассматривает лицо, опускается ниже, непозволительно долго пялится на грудь. Шумно сглатывает. – Ни в чём, – отрезает коротко, явно пытаясь съехать с темы.

– Ммм, вот как, ну, тогда давайте, я вашу рубашку, что ли, застираю, – пожимаю плечами и убираю клубничку обратно на тарелку.

Вообще-то я виновата, испортила генеральному наверняка дорогущую вещь.

– Нет, Дарья, давайте-ка, вы лучше в качестве извинений примите моё предложение и займётесь подготовкой к мероприятию, о котором я вам вчера говорил, – произносит Громов таким грозным тоном, что сразу становится понятно: спорить со мной он не намерен.

Я молча поджимаю губы и делаю пару шагов в сторону, чтобы не стоять так близко рядом с мужчиной. Почему он сам так и не отошёл от меня, я не знаю.

Ещё и эти пристальные взгляды…

Нет, я не думаю, что могла понравиться боссу. Конечно, на лицо я симпатичная, но такие мужики, наверное, моделек любят тощих, а я уж точно не такая.

Впрочем, это может быть всего лишь глупый стереотип, без какого либо основания. Но проверять, так ли это на самом деле, я не собираюсь.

– Павел Андреевич, – мне не нравится, что приходится тратить время на этот глупый разговор.

Ещё и Костя пропал куда-то, а чай уже давно остыл.

Эх…

– Да, Дарья Николаевна, – мурлычет этот котяра.

Странный, прижимается, пялится, глазки строит.

Наверное, такой же ловелас, как мой Илюха. То есть, не мой уже, конечно. Слава Богу.

– Я бы хотела уточнить, что будет, если я откажусь? – спрашиваю спокойно, без лишних эмоций, но Громову мой вопрос приходится не по вкусу.

Мужчина морщится. Неужели не допускает мысли, что я могу проигнорировать его предложение? Или это было не предложение вовсе, а приказ?

– А вы, Дарья, сами-то как думаете? – опять исподлобья меня глазами сверлит.

Будь мы в других обстоятельствах, я бы подумала, что Громов со мной флиртует.

– Преимущественно мозгом, – натянуто улыбаюсь, с упоением наблюдая, как лицо генерального становится хмурым.

Не нравится ему, что язвлю в ответ. Но и он себя ведёт странно, проходу не даёт, нервы треплет своим присутствием, сколько можно?

– Дарья! – рычит босс, из мурлыкающего котёнка мгновенно превращаясь в настоящего тигра.

Такого за усы лучше не дёргать, а та мало ли, что.

– Я поняла! – поднимаю руки в примирительном жесте. – Хорошо, я попробую, только, за отдельную плату, разумеется, – сразу ставлю условие.

Бесплатно работать меня точно никто не заставит.