Глава 7

Громов заводит машину и трогается с места. Проезжает пару перекрёстков и останавливается на светофоре, совершенно сбивая меня с толку выбранным направлением движения.

– И куда мы теперь? Если уже опоздали… – лепечу озадаченно, раздумывая над тем, как можно было бы решить возникшую проблему.

Сама искоса поглядываю на профиль генерального, невольно подмечая, как шикарно босс смотрится за рулём своей навороченной тачки.

У моего бывшего машины не было, хоть он и намекал на то, что с радостью получил бы от меня в подарок тачку на свой день рождения.

Альфонсище недоделанный!

Да уж…

Первые отношения, первый мужчина – так просто из головы не выкинуть, но сейчас мне нужно сосредоточиться на работе, ведь я чувствую себя виноватой из-за того, что мы опоздали к заказчику.

В целом, достаточно было просто вовремя позвонить и перенести встречу. Это же элементарно, но я не уверена, что Павел Андреевич до такого додумался.

Он слишком странный тип, я это уже поняла. Странный и непредсказуемый, что настораживает очень.

– Вы бы предупредили заказчика заранее, – произношу осторожно, крайне не желая получить от босса по голове. Не в прямом смысле, конечно, не думаю, что Громов способен поднять руку на женщину. Не производит он впечатление абьюзера, уж я-то знаю, о чём говорю.

– Разумеется, я это сделал, – фыркает Громов и бросает на меня недовольный взгляд.

– Ну, и к чему тогда ваши возмущения, если никаких проблем нет? – развожу руками.

В ответ генеральный молчит.

– На самом деле я перенёс встречу на пару часов, так что проблем не будет, – проговаривает, наконец, поднимая внутри меня самую настоящую бурю.

Хочется взять с заднего сиденья увесистую папку, в которой собраны фото самых лучших мероприятий, проводимых «Добрым Феем», и стукнуть ею босса по голове.

Ну, каков говнюк? К чему нервы мне треплет постоянно, спрашивается?

– Вы специально? – проговариваю едва ли не по слогам. – Это несерьёзно с вашей стороны, – складываю руки под грудью и отворачиваюсь к окну.

– Кто бы говорил, – хмыкает босс, раздражая ещё больше, хотя я думала, что уже некуда.

Но с каждым разом Громов снова и снова доказывает, что у него в арсенале есть просто уйма приёмов, как вывести меня из себя.

– Павел Андреевич, – цежу сквозь стиснутые зубы. – Вы хотите сказать, что я несерьёзная? – внутри меня всё клокочет от негодования на босса.

И как мне теперь не прибить его ненароком после такого?

Субординация? Нет, не слышала.

И хоть умом я понимаю, что передо мной начальник, эмоции захлёстывают с головой подобно огромной волне. Ещё немного – и я попросту захлебнусь.

– А это мы сейчас проверим, – скалится Громов, останавливаясь возле поста охраны.

Мы находимся на въезде в коттеджный посёлок, сплошь окружённый бетонной стеной.

– Здесь на каждом углу камеры, так что веди себя прилично, – босс тем временем продолжает издеваться.

Мамочки, куда я попала?

Ничего не отвечаю, просто молча жду, когда нас пропустят. Через несколько минут ворота открываются, и мы въезжаем на территорию.

Громов паркует машину возле огромного особняка и глушит двигатель.

Я выбираюсь из автомобиля, оглядываюсь по сторонам, напрочь позабыв, о чём мы только что с боссом говорили.

Тут всё шикарно, даже снаружи, и мне страшно представить, что нас ждёт внутри, по ту сторону очередного поста охраны.

На входе нас впускают не сразу, задают вопросы, на которые отвечает Громов, созваниваются с хозяином.

– А я забыла спросить, кто у нас заказчик? – интересуюсь украдкой, шагая рядом с генеральным.

– Судья. У её внука день рождения, – отвечает тихо, кратко, давая понять, что сейчас не место и не время вести подобные разговоры.

Моему удивлению нет предела, потому что в прошлом году мы устраивали праздник для племянницы мэра.

И такого уровня безопасности, мне кажется, там не было…

– А это нормально, что вот так строго? Нас тут точно ждут? А то ещё прикопают сейчас в саду, и всё: чао-чао, – машу ручкой, продолжая говорить с генеральным шёпотом.

– Это – нормально, успокойся, Дарья Николаевна, – едва не рычит на меня мужчина, давая понять, что в данный момент мне стоит помолчать.

Чем дальше мы идём, тем больше тает моя уверенность в себе: я уже не считаю, что смогу организовать всё по щелчку пальцев, как думала ещё днём, когда соглашалась на требования босса.

Мы проходим внутрь особняка. Всё вокруг – картины на стенах, мебель, интерьер – всё просто кричит о богатстве и власти обитателей этого огромного шикарного дома.

Дрожащими руками я поправляю сумочку, которая упорно пытается съехать с моего плеча.

– Ты боишься? – босс мгновенно считывает моё состояние, и это снова меня раздражает и выводит из себя.

Кто он, чтобы лезть ко мне в душу? Там давно заперто, одни сплошные замки, так что нечего тут из себя знатока женской психологии строить.

– Не волнуйся, всё будет хорошо, – неожиданно ловит мою ладонь и крепко сжимает, но я тут же выдёргиваю её.

Этого только не хватало!

– Павел Андреевич, я не волнуюсь, – нажимаю на голос, давая понять, что в поддержке босса не нуждаюсь.

Да, я нервничаю, но Громову об этом знать не стоит – это раз. И два: я не понимаю, зачем хватать меня за руку. Что за фривольность? Думает, раз я такая дерзкая и болтливая, значит, открыта к общению? Пусть даже не надеется.

После предательства у меня нет ни сил, ни желания подпускать к себе кого-либо. Тем более, такого кобелеобразного типа, как генеральный.

***

Спустя час переговоров мы покидаем территорию особняка, и я с облегчением выдыхаю. Кажется, столь напряжённо я себя не чувствовала уже очень давно.

Но главное, что мы смогли договориться и урвать этот «сладкий» заказ, ведь если не мы – это сделал бы кто-то другой.

– Уверена, что справишься? – спрашивает генеральный, будто поставив целью всей своей жизни извести меня.

Мы возвращаемся к его автомобилю, рассаживаемся по местам, босс заводит машину.

– Справлюсь, – отвечаю коротко, потому что нет никакого желания доказывать Громову что-либо.

Павел Андреевич ведёт себя так, будто получает удовольствие, издеваясь надо мной. Возможно, я ошиблась на его счёт, и мужчина не так серьёзен, каким кажется на первый взгляд.

Генеральный пытается задавать мне какие-то вопросы, но я отвечаю как можно лаконичнее, всем видом давая понять, что не желаю общаться. Рабочее время давно закончилось, а тратить своё собственное на беседы с боссом я не имею ни малейшего желания.

– Дарья, я тебя чем-то обидел? – считывает моё состояние Громов.

В целом, мне не на что обижаться, просто напрягает пристальное внимание босса, вот я и стараюсь отгородиться от него.

Конечно, Громов – видный мужчина, и любая другая на моём месте уже нафантазировала бы себе с три короба. Богатый, успешный, красивый – бери в оборот и пользуйся в своё удовольствие.

Но я не верю, что мужчина такого уровня вообще способен жить спокойной семейной жизнью. Вот ко мне он чего цепляется? Скучно? Думаю, что всё именно так, привык, что любая лужицей к его ногам растекается, поэтому и достаёт меня, встретив сопротивление. Более того, я не удивлюсь, что на бредни Илоны в мой адрес Громов повёлся исключительно потому, что эта курица сумела качественно состроить глазки.

А может и ещё что, кто его знает…

– Спасибо, что подвезли, – цежу холодно и покидаю машину босса.

В руках вздрагивает телефон, но я откладываю прочтение сообщения на потом. Поднимусь в квартиру для начала.

В прихожей снимаю верхнюю одежду, ставлю на полочку туфли, в шкаф убираю сумочку. Прохожу в пустую кухню и переключаюсь на телефон.

«Привет, я видела Илонку в центре, прикинь? Гуляла, как ни в чём не бывало, гадина такая» – пишет мне Кристина и присовокупляет к сообщению красный злой смайлик.

В целом, чего-то подобного я и ожидала: не верила до конца, что у Шведовой реальные проблемы. Впрочем, меня это мало касается, ну, кроме того, что теперь мне необходимо самой заниматься организацией важного мероприятия.

Громов обещал помочь, но я не в восторге от постоянного взаимодействия с боссом.

– Можно подумать, меня кто-то спрашивает! – бурчу себе под нос и поднимаюсь для того, чтобы приготовить себе чай из облепихи.

Из морозильной камеры достаю замороженные ягоды, из холодильника – яблоки, а из шкафа с продуктами – палочки корицы.

Завариваю чай, и по кухне тут же разносятся невероятные ароматы. Становится уютно, на мгновение я даже забываю о свалившихся на меня проблемах.

Неожиданно за окном раздаётся раскат грома, мелькает вспышка молнии, а с неба срывается крупный дождь.

Я беру в руки чашку с напитком и подхожу к окну, одёргиваю штору. Вода льёт стеной, видимость практически нулевая. Как хорошо, что я уже дома, не хотела бы в такую погоду оказаться на улице.

«А ведь босс ещё, скорее всего, в дороге», – неприятная мысль пламенем обжигает сознание.

Я что же волнуюсь о том, как Громов доберётся до дома?

Скорее прогоняю от себя навязчивые, глупые мысли, но сердце всё равно взволнованно стучит, напоминая мне о том, что я не смогу теперь успокоиться.

Телефон обжигает руки, и желание позвонить и узнать, как босс добрался, становится всё сильнее и сильнее.

Бред какой-то!

Да, я не могу пройти мимо чужой беды, очень чувствительна и эмоциональна, но это же не повод теперь волноваться из-за каждого встречного-поперечного?

А босс – именно тот самый случай. Он для меня – едва знакомый мужчина, сам разберётся, немаленький уже.

Аппетит резко пропадает, я отставляю чашку с недопитым чаем и иду в спальню.

Знаю, что сразу не усну. С некоторых пор я плохо сплю, долго ворочаюсь с бока на бок прежде, чем погрузиться в дремоту.

Мне грустно и тоскливо от того, что в холодной постели я теперь одна. Ещё и гроза за окном – в детстве я боялась непогоды и всегда пряталась под одеяло. Когда была совсем маленькой, то убегала в кровать к маме, но потом в нашем доме появился отчим, и мне ничего больше не оставалось, как только в одиночку бороться со своими страхами.

Я рано уехала из дома в другой город на учёбу, и замуж тоже вышла относительно рано. Хотела тепла, любви, а в итоге получила нож в спину. Хорошо, что это произошло сейчас, а не спустя десять лет, когда я, погрязшая в долгах, с детьми на руках, вынуждена была бы уходить в никуда от мужа-предателя.

Всё что не делается – к лучшему. Кто знает, может, я ещё буду когда-нибудь счастлива.

Если, конечно, смогу подпустить к себе кого-то близко…