38 Козыри

38 Козыри

- Янка, пошли погуляем, - Геле не сидится на месте.

Дома у родителей тепло, уютно и пахнет родными, а за окном снега по колено и ветер завывает. Вчера намело, из-за этого добиралась дольше. Долетела прекрасно, доехала на междугороднем автобусе до районного центра, а дальше начались трудности. Автобусы отменили, попуток нет, пришлось заночевать у Игоря с девушкой. К счастью, они испугались снега и не уехали вчера. Утром все вместе поехали на старенькой ладе брата. По пути слетели с дороги, пришлось ждать папу на тракторе. Пока ждали я задубела и сто раз пожалела, что не выехала раньше и на поезде.

Только пару часов как отогрелась, а Ангелок уже куда-то меня тащит.

- Встретимся с твоими бывшими одноклассниками, пообщаешься с Никой и объяснишь, что Яр козел по природе, а не только с ней.

- Ангелок, следи за языком, - вздыхаю и иду собираться.

Выходим из дома и стоим на крыльце некоторое время. Привыкаем к ослепляющей белизне.

- Греби, греби, - Ангелок ногой смахивает верхушку сугроба на расчищенную дорожку.

Яр замахивается и обдает нас полной лопатой снега. Смеемся и удираем, сверкая пятками. С него станется закопать нас до весны.

Под вечер возвращаемся домой. Гуля задумчивая, я с тяжелым сердцем. Вероника любит Яра, могла бы переехать, но простить Кристину не может. Прибить этого паскудника хочется!

Я подумаю воспользоваться моментом и поговорить с ним. Напряжение между нами притупилось. Естественно, слепого доверия больше нет. Я приглядываюсь к мимике, прислушиваюсь к интонациям, кручу сомнительные высказывания в голове.

И всё же я благодарна Яру. Он всё-таки выложил семье всё без утайки, скрыв только одну вещь – слова, спровоцировавшие драку. Разразился скандал, но все поняли и успокоились на счет Кости. Кроме мамы, она поняла Яра, а к моему парню так и не прониклась. Главное, не озлобилась за драку. Тем не менее, новость о совместном проживании восприняла в своей манере. Мы поторопились, это не есть хорошо и много всего наговорила.

А меня всё устраивает. Засыпаем вместе, просыпаемся, играем с Алисой. Наши противостояния по поводу его непринятия своего состояния и пары моих задержек до полуночи в своей квартире ни капли не портят.

Заходим в утепленную веранду. Раздеваюсь и застываю на пороге дома, услышав слова мамы:

- да кто ж ребёнку белые вещи покупает!

В ответ слышен смешок и спокойный голос Кости:

- сумке есть вещи попрактичнее, сейчас переодену.

- Сиди уже, я сама.

Диалог сопровождается голосами родных и чарующей мелодией детского смеха. Стою как вкопанная, пропускаю диалог через себя.

- Мама, мы дома, - с лукавой улыбкой объявляет сестра. Сияет ярче светлячка в кромешной темноте.

-А теперь рассказывай?

Использую против сестры самое страшное оружие – щекотку.

- Он сам мне написал, - выдавливает, отбрыкиваясь от меня.

- Мелкая правду говорит, – перед нами стоит Костя.

Смотрю на него и сердце ёкает. Он здесь. Ничего не сказал, вида не подал. Приехал…

Эндорфины выплескиваются через край.

- Я не мелкая! – Ангелок сопит и упирает руки в бока, выставив ногу вперед. – Ты сам мне написал с предложением отвлечь Яну пока ты будешь тут узелки развязывать!

- Ага,- хмыкает Костя, пропуская Гелю в дом. Потрепать сестру по голове не забывает. – Привет, - сжимает ягодицы, вынуждая приподняться на носочках, и проворно раскрывает мои губы языком. С голодом потрахивает мой рот зыком.

Вожу руками по плечам и прессу. Костя пышет жаром, который проникает в меня. Мгновенно согреваюсь. Нащупываю край бандажа под рубашкой и с тревогой вглядываюсь в черты лица любимого.

- Как ты себя чувствуешь? И что ты задумал?

- Я же сказал разрулим.

- А Ангелок?

- Трудно было не заметить Ангелину Самойлову, которая пролайкала все мои фотки, - говорит и оттесняет меня к стене. Упирает руки в стену над головой, прошивая страстью и нежностью.

- А как ты добрался? – тереблю пуговицу на его рубашке.

- Утренним рейсом, а дальше на такси до районного центра и на снегоходе с местным мужиком, - говорит просто так, а я меня трясти начинает. Костя, Алиса и снегоход…

- Вы застряли или нам всем уйти? – едко голосит Геля. Зараза мелкая.

На кухне не протолкнуться, яблоку в прямом смысле упасть негде. Родственников собралось десятка полтора. Папин брат с женой, мои братья со вторыми половинками. Только Яр и Серёга без пары.

Мама прижимает Алису к себе и выглядит не просто довольной, а счастливой. Носогубные складки будто стали меньше, а в голубых глазах блеск, которого давно никто из нас не видел. И всё же смотрит на Костю настороженно. Опасливо разглядывает его татуировку на шее, выглядывающую из-под ворота.

Дольше всех глаза задерживаются на Севе, старшем брате, любовно поглаживающем живот жены Тани. Сегодня узнала, что через четыре месяца стану тетей в первый раз. Они боялись сглазить и не говорили никому до этой недели, тщательно маскировали моего будущего племянника под одеждой.

Целую Лису в щечку и присаживаюсь к Косте на колени. Больше-то некуда.

- Бабуль, иди вещи собирать. Завтра будет не до этого, а послезавтра лучше выехать пораньше, - распоряжается Костя. Впечатление будто он здесь больше хозяин, нежели мы все.

В установившейся тишине слышен скрип шестеренок в голове у каждого члена семьи. Даже папа бабушку называет на «вы». И уж тем более никто не позволяет общаться с ней настолько дерзко.

- Ой да, собраться надо. Только свою фирменную наливку достану.

Клянусь, бабушка кокетничает!

Наливка – это серьёзно. Мне до сих пор попробовать не перепало.

А вообще что происходит? Куда Никифоров вознамерился увезти бабушку?

- Настя, да не пялься ты на него. Привыкай, что он расписан под хохлому. Они не стираются, я уже спросила. Всё правильно, с мужиком должно быть не страшно оказаться в подворотне и страшно идти на встречу с подругами, - бабушка отрезает банальной, но емкой фразой.

Мама отводит взгляд, экстренно переключается на Лисёну.

- Алевтина Николаевна, я могу Вам временные нарисовать, - Мистер Татуировка сдурел, не иначе.

- Яр, помоги бабушке, - басит папа.

Бабушка машет на Костю рукой и, дав Яру руку согнутую в локте, идет в погреб.

- Не надо наливки…он практически не пьет! – пытаюсь притормозить происходящее.

- И куда моя мать должна собираться? – папа хлопает ладонью по столу.

- В санаторий с медицинским уходом. Это мой подарок.

Мама выспрашивает у Кости подробности и тихо обмирает, потому что этот санаторий на десять звезд из пяти. Ангелок не расстается с телефоном и тут же зачитывает нам статью о нём.

- Молодой человек, следует советоваться прежде, чем делать такие подарки, - сердится папа, простреливая Костю испытующим взглядом.

- Борис Яковлевич, я её на рудники отправил? – Никифоров специально дерзит.

И понеслось…

Все вставляют свои пять копеек. Папа настойчиво пытается вернуть Косте деньги. Ага. Как же. Быстрее стены двигаться начнут. Решено узнать можно ли продлить проживание. Бабушка не любит больницы, а о санатории никто из нас даже не рассматривал, а ведь действительно идея хорошая.

Поведение Кости во время спора – это нечто. Он не грубит, но и не дает слабины, безжалостно отфутболивая упрёки.

- Мам, присмотри за Алисой, мы выйдем на минуточку, - тяну своего неандертальца на веранду.

- Ты соришь деньгами. Тебя с того проекта сняли, ты Егору денег дал. Ты не подумай, что я…просто траты такие…. И можешь прекратить спорить с папой? – тирада вырывается шипением.

- Янина, если что угостишь трайфлом?

- Я же серьёзно!

- Я тоже, жуть как хочется сладенького, - впечатывается в меня бугром под ширинкой отчего я оцепенело замираю. – А что касается денег, то я не всё отдал Радову, у меня есть зарплата в любом случае, и всегда могу начать рисовать эскизы татух.

Продуман, блин. У него реально половина татуировок по собственным эскизам набиты.

-Ну, спорить-то ты можешь прекратить!

- Окей, я сейчас пойду скажу, что устал с дороги, вкинул слишком много обезболивающих, попутал потолок с полом. И каждый раз при встрече буду корчить из себя оленя, в итоге рано или поздно возненавижу их присутствие.

- И даже попытаться не хочешь?

-Просто Яся, я не собираюсь до паралича связок доказывать, что я не хре…корнеплод короче.

- То есть подкупил маму Алисой, бабушку путевкой и всё? Дальше у тебя лапки?

- Ага, с козырей зашел. Имея семь детей, твоя мама определённо должна любить карапузов. С бабушкой пришлось пободаться, описывая прелести соснового бора и шахмат с пенсионерами по вечерам.

-И когда ты всё успел?

- Анастасия Леонидовна сразу отобрала у меня Лиску, а Алевтину Николаевну пришлось отвлечь от вязания.

- Спасибо, - осыпаю поцелуями его щеки, губы, подбородок.

Он сделал всё по-своему. Как он умеет. Не надо мне каких-то фееричных слов, поступки говорят за себя.

- Я тебя люблю, - шепчу, задыхаясь. Сердце проламывает ребра редкими ударами, кровь стучит в висках. Онемение парализует стремительной волной. Только слезы бегут по щекам.

Большими пальцами Костя вытирает слезы и целует меня в нос.

- Кнопка, я тоже тебя люблю.

Забыв об осторожности, просто ныряю в него. Вжимаюсь изо всех сил на долю секунды и ослабляю хватку.

- Костя, иди пока переодень Алису. Дома жарко, футболки и шортиков будет достаточно, - на веранду выходит мама.

Не знаю как Костю, меня это указание вывело из равновесия. Можно подумать, воспитывая Алису в одиночку больше года, он не сообразит такую мелочь?

Сжав губы в тонкую линию, Костя кивает. Сдержался…

- Неуклюжик, он, конечно, не предел мечтаний, но я была о нем худшего мнения. Думала ты витаешь в облаках, а богатый нахлебник, заделавший ребёнка по глупости и решивший поиграть в папашку, мозги тебе запудрил. Костя вроде приличный. Был бы лучше без зэковских наколок и разговаривай без гонора, - протяжно вздыхает. - А Алисонька просто чудо.

Обнимаю маму и шепчу:

- а для меня он самый- самый. Спасибо.

Не буду сыпать упрёками. Я сама в первую встречу приняла Костю за маньяка, а мама, вроде, поняла. Остальное, в том числе её упрямство, со временем забудется. Не будет больше телефонного промывания мозгов, а дальше… прорвёмся.

Странно, но в эту минуту я лучше понимаю слова Лизы. Жить- то с Костей мне!

- Что вы тут развели? Дома гости, а они по углам шушукаются! – гремит папа. Лучики морщин расходятся от его глаз, когда он видит моё довольное лицо. Родитель приобнимает меня одной рукой, а второй потирает лысину. Это лучше слов. Он рад, хотя пребывает в шоке.

Следующие несколько часов я занимаю именинным тортом и пирогами, Костя общается с моей семьёй, бабушка пытается влить в него наливку, а мама не выпускает Лису из рук.

Оставив инструкции Геле, Костя укладывает Алису спать в нашей с сестрой бывшей общей комнате. Вдвоем расправляем диван в зале.

- Хочу показать тебе дом, - беру за руку и веду его на чердак

Включаю свет и закрываю дверь на щеколду. На мгновение теряюсь в воспоминаниях. Чердак нынче убежище Ангелины, а раньше мы с братьями здесь рубились в карты и придумывали чем заняться.

Подталкиваю Костю к старой кровати Яра. Никифоров хищно улыбнулся и потянул меня на себя.

- Я уже заждался, - выдыхает и варварски, как умеет только он, целует меня, разгоняя все мысли.

Мурлыкнув в губы, накрываю рукой напряженный член. Сжимаю, поглаживаю, скоблю ногтями по шортам, в которые он переоделся. Резко освобождаю плоть и «шагаю» пальцами по длине. Словно от электрического импульса Костя дергается и приваливается к стене.

Отбрасываю Костину одежду в сторону. Глядя в глаза, медленно опускаюсь вниз.

Напряженный член пружинит перед лицом. Слежу за ним как под гипнозом. Дурманящее чувство вскипает в венах. Шутливо подбрасываю его вверх, прикоснувшись самым кончиком.

Смотрю на Костю, любуюсь им. В потемневших глазах читается нетерпеливый приказ.

- Помучить решила? ..ляя, - подается бедрами на встречу, толкаясь головкой в губы.

Смачиваю их и ловлю пульсирующий кончик плоти. Скольжу языком, играю с пирсингом, щекочу уздечку. Перекатываю вкус во рту. Терпкий, приправлен солью. Член увеличивается, занимая рот целиком. Углубляю проникновение, кружа языком по объему.

- Расслабь горло, дыши носом, - Костя порывисто выдыхает, положив руку мне на голову.

Сделав глубокий вдох, отрывают рот шире и вбираю член. Практически до основания. Любимый шипит и одновременно собирает мои волосы на кулак. Делаю жадный глоток воздуха и снова погружаю член в рот. Двигаюсь интенсивней, вбираю больше. Забываюсь, желая доставить максимум удовольствия. Костя руководит мной нажимом ладони, толчками бедер, подбадривает ласковым шепотом. Чувствую как напрягаются мышцы бедер под пальцами и оставлю во рту только влажную, налитую головку. Вожу ей по губам, открываю рот, поддеваю языком и втягиваю в рот за секунду до. Костя обильно изливается с утробным урчанием, высекая новый выброс похоти в кровь. Следит как я глотаю всё. До последней капли.

Встаю и сбрасываю с себя пижамные штаны и майку. Стискиваю грудь, выгибаясь. Демонстрирую ноющие от возбуждения соски.

Костя притягивает меня к себе. Развратно облизывает каждый сосок, проводит зубами по шее и впивается в меня глубоким, иступленным поцелуем. Между нами жарче, чем в бане. Между нами горит настоящий пожар. Татуированные пальцы двигаются по влажным складкам, размазывая влагу по клитору, внутренней стороне бедер.

-Хочу тебя, - хрипло выкрикиваю. Я схожу с ума от давящего сгустка тока внутри меня.

- Минуту, Мышка-Малышка.

Костя оставляет меня на время, которое кажется вечностью, и судорожно раскатывает презерватив из кармана шорт по вздыбенному исполину.

- Ты всегда готов, - призывно раздвигаю ноги и опускаю руку между ног.

Костя молниеносно оказывается рядом. Закидывает мои ноги себе на плечи и заменяет пальцы членом. Любимый с оттягом входит в меня, заставляя скулить от разрывающего напряжения. Двигаемся вместе. Порывисто, несдержанно. Первый оргазм выбивает из меня крик, который тонет в Костиных губах.

- Моя, - повторяет Костя и продолжает чеканить удары наших бедер. Быстро и глубоко вонзается. Я шепчу его имя и цепляюсь за руки. Кажется я сейчас упаду с самого крутого в мире обрыва…

Падаем вместе, прижимаясь друг к другу теснее. Удовольствие прошивает каждую частичку наших тел.

Не знаю через сколько надсадное дыхание приходит в норму. Мы лежим и шепчем друг другу впечатления о сегодняшнем дне, о нас.

- Как ребра? – подскакиваю, придя в себя.

- Нормально, - Костя кусает кончики моих пальцев. - Маленькая нереида, а ты хулиганка.

- Только для тебя.