Эпилог

Год спустя

Артём

Лёжа на спине, Оришка воинственно огукла, и, пуская слюни, теребила пухлыми ручонками, подвешенные над ней погремушки. Цветные финтифлюшки бренчали, колыхались, но в рот никак не давались. Непорядок. В чисто кутузовской манере дочь сдвигала на переносице почти бесцветные бровки и, копируя мой прищур, выражала своё дамское «фи» на эту вселенскую несправедливость.

Замерев у кроватки, я лыбился, как стряноженный единорог, и пускал слюни умиления на свой пухлый кексик. Обожаю. Эти щёчки, эти губки бантиком, эти голубые глазки с веером пушистых ресниц, толстые сдобные ляшечки, как колбаска перевитые невидимым перемычками, эти крохотные пальчики и розовые пятки, эту, иногда термоядерную, попку. Всё это хотелось тискать, щекотать и целовать без остановки.

- Моя ж ты кутузинка, вылитая мама.

От Саши Ариша взяла всё, кроме высокого лба и тёмных волосиков, которые вились, как им вздумается, и торчали во все стороны пушистым облачком. Даже выбирая имя, мы с женой сложили части наших имён, заодно придумав имя на случай рождения сына.

Арсения я собирался мутить уже очень скоро. С момента рождения дочки я мчался из офиса домой, не задерживаясь нигде, кроме цветочного магазина. Залетев, сгребал Сашку в объятия, зацеловывал, а потом летел в детскую. Под ворчание жены будил мою плюшечку и потискав, тащил в столовую. Мы завтракали и ужинали полным составом. Всегда.

Поженились мы всего через месяц, после памятных шашлычков. А потом я увёз Сашку к морю, в тот самый отель, который благодаря усилиям Агаты преобразился и стал мега популярным. Заселился с женой в тот самый номер, где началась история нашей всепоглощающей любви и крышесносной страсти.

По возвращении Сашка, занялась воплощением своей мечты, а я перенял и частично сменив команду и принципы управления, делегировал максимум того, что смог, чтобы заняться куда более важными вещами. На последних месяцах беременности Саши, всё же не удержался и купил просторный дом недалеко от родительского. Вернее, оплатил его мой отец, настояв, что это единственный достойный свадебный подарок и отказы он не примет.

Мне остались лишь заботы по ремонту и благоустройству, но тут, на помощь, примчались наши с Сашей мамы. Держал всё в тайне, а из роддома привёз моих плюшечек в новое гнёздышко.

На работу Саша не торопилась, поставив свою подругу Дашу во главе двух бутиков. Её развратное детище набирало обороты с молниеносной скоростью, и жена всерьёз подумывала о расширении. Когда-нибудь, потом, но это не точно. Она наслаждалась материнством и на мои намёки о следующем ребёнке отшучивалась уже не так активно, как поначалу.

Следуя сложившейся традиции, в ближайшее время я готовил сюрприз — отпуск в отеле, где мы зачали нашу Оришку. В том самом номере. В той самой кровати. Если вдруг забуду взять с собой запас резинок, так это всего лишь случайность.

- Тём, ужин стынет? - заглянув в детскую заворчала Саша. Но, заметив мою довольную рожу, хмыкнула. - Опять чахнешь над своим сокровищем.

- Не чахну — а балдею, — отозвался я и, протянув руку, поманил жену к себе. Приобнял, прижал, вдохнул вкусный аромат заметно отросших кудряшек и, поцокав языком, притворно строго заворчал.

- Не исполнила ты мою мечту, Саша. За тобой должок, родная.

- С чего это? - Сашины брови взметнулись вверх, и, надув губы, она кивнула на притихшую Оришку. - Просил же дочку с голубыми глазами, и…

- Блондинку, — покачав головой, напомнил я. И, чмокнув жену в губы, повторил. Блондинку, Саш, придется переделывать.

- Кого сделал, того и люби, — фыркнула она и, хитро улыбнувшись, мурлыкнула. - А если Арсений блондином родится, тоже ворчать будешь?

- Это ты мне прицел сбила, — хищно прищурившись, с укором проурчал я и, поиграв бровями, хохотнул. - Пяткой в глаз на первом свидании мне еще никто не давал.

- Темочка, а вдруг по-другому у нас ребенок не получится? - охнув, Сашка приложила ладони к щекам и, покачав головой, выдохнула с притворным сочувствием. - Придется снова пяткой в глаз. Только давай на этот раз другой пяткой и в другой глаз. Ну, чтобы наверняка получилось. Потерпишь?

- Ради такого дела? — ненадолго задумался, после тычка по ребрам выпалил. - Конечно, потерплю, моя булочка, но тут такое дело. Кажется, ты кое-что забыла.

- Что именно? – отступая в сторону, пролепетала Сашка. Она уже давно научилась различать пятьдесят оттенков моего фирменного прищура. Поэтому, почувствовав приближающийся пиздец, взвизгнула и, рванув из комнаты, заверещала. - Тёма, давай обсудим это спокойно.

- Конечно, обсудим, конечно, спокойно. А ещё, не торопясь и очень детально, - легко нагнав, взвалил её на плечо и, игнорируя визги и писки, потащил в нашу спальню.

Свалил на кровать и, перевернув на живот, прижал к матрасу, тут же задирая подол домашнего платья. Огладил попу и, склонившись, впился зубами в сочную плоть.

- Ай, Тёма, мы так не договаривались! – заелозив, возмутилась Сашка. Но когда я скользнул пальцами под резинку трусиков, сбивчиво залепетала. - Так что ты там хотел обсудить?

- Ты, наверное , забыла, что предшествовала пятка нокауту. - проурчал, продолжая целовать и покусывать сочные булки.

- Ну? – задышав чаще, Саша совсем растерялась. - Какой-то наглый мажор, заперся в мой номер и...

- И шлепнул тебя по наглой попе, - вкратчивым тоном напомнил я. И, отвесив смачный шлепок, довольно зарычал. - М-м-м, кайф! Звук все такой же звонкий.

- Тёма! – взвизгнула Сашка и, крутя пятой точкой, заворчала. - Ну не прямо сейчас же!

- Потренируюсь, чтобы не забыть! - усмехнувшись, невозмутимо оправдался я. И, пожамкав мою прелесть, строго добавил. - Не вздумай худеть, иначе....

- Разведёшься? – тихо пискнула жена, тут же хихикнув от моего многозначительного рычания.

- Не дождёшься! – рявкнул предупреждающе.

- А что тогда?

- Затра... Залюблю! Сожру!

- Так чего же ты ждёшь? Сожри уже!

- Сама напросилась, - перемещаясь выше, накрыл жену своим телом и, прежде чем впиться в манящие губы жадным поцелуем, хрипло прошептал. - Люблю тебя, мой сахарок!!!