Глава 75. Прощальный подарок

Тогда же:

Аля

Провожу ножом по голубой ленте. Она сопротивляется, потом всё же уступает заточенному острию, и вот я уже откидываю ее, тяну вверх крышку, гляжу внутрь и замираю в недоумении.

— Что там? Что там? — Иришка топчется рядом, заглядывает мне за плечо.

На мягком, устланном шелком дне лежит груда осколков. Не могу понять, что это вообще такое. Должно быть, подарок когда-то был вазой. Хрустальной или стеклянной, не знаю. Однако теперь передо мной даже не осколки, а крошево. Здесь едва ли найдется пара более-менее больших кусков. Неожиданно один такой попадается на глаза, поднимаю его. Там какие-то буквы: «Кра…».

Вспоминаю, что видела в сувенирной лавке гостиницы Blue Royal вазу с небольшой надписью на самой верхушке: «Краснодар». Похоже, это она и есть.

— Да… — тяну с отвисшей челюстью.

— Ага… — вторит мне Иришка. — Это ж надо, как неаккуратно везли подарок! Сколько раз его уронили? Тридцать?!

— Если бы вазу разбили при доставке, коробка бы тоже была повреждена, но она как новая, ни одной вмятины!

— Бред какой-то… — хмурится подруга.

Я замечаю на самом дне какую-то карточку. Лезу рукой через осколки, раню пальцы, но всё же достаю белый квадратик. На нем размашистым Потаповским почерком написано:

«Вот что ты сделала с моим сердцем! Присылай адвоката!»

— Похоже, он сначала разбил вазу, а потом засунул в коробку то, что от нее осталось вместе с запиской… — как-то сразу доходит до меня.

Для того чтобы расколоть сувенир на столько кусочков, наверное, нужно со всей дури шибануть его о стену, а потом еще долго давить осколки туфлей или еще чем. По-другому такое крошево вряд ли получится.

Представляю Потапова швыряющим вазу о стену. Его затуманенные злостью глаза будто смотрят на меня сейчас. Однако мне ясно видно, что за злостью скрывается боль, океаны боли, и я тому виной. Теперь я почти рада тому, что поранила пальцы. Хоть что-то взамен того, что испытал он.