Глава 5. Фестиваль, но не кофе

Честно ожидал, что меня пошлют. Задорно и с огоньком, предположительно намекнув, что ел бы я своё мороженое и не пытался конкурировать с дядей на красной машине. Мол, сиди и отдыхай, мальчик, мал ещё.

Я не дурак, чтоб считать, будто Инга бросит своего перспективного кем-бы-он-ни-был и одобрит мою кандидатуру. Однако не могу ничего поделать. Инга мне нравится. И дело не в том, что она хозяйка «Мама-Кавы». А просто нравится, как красивая и умная женщина.

Но она меня удивила. Некоторое время, конечно, смотрела так, будто я заговорил на иностранном языке. Потом задумчиво посмотрела на свой мороженное и сообщила:

— Хорошо, только готовишь ты. И сегодня я занята, но завтра почему бы и нет?

Я несколько оторопел от такого четкого распределения ролей, но в то же время не мог не отметить, что она… согласилась. Круто!

— Хорошо, завтра, — согласился я, изо всех сил стараясь скрыть улыбку, которая так и норовила появиться на губах.

И я бы даже не подумал его побеспокоить сегодня, если бы чисто случайно на глаза не попалась афиша, где сообщалось о выставке Артура Заграева. Я аж притормозил, чтобы прочитать внимательнее.

Так, получалось, что всё будет прямо на бульваре, где расположена «Мама-Кава». Артура я знаю, пересекались на нескольких мероприятиях, на которые таскал меня отец.

Заграев — владелец нескольких фирм и выставочного зала. Но любимым его детищем было творческое объединение скульпторов, которые колесили по стране со своими перформансами.

Сам он выглядит скорее как байкер, чем как делец, но в хватке Заграеву не откажешь. Порой казалось, что он сам статуя из камня, которая ожила по волшебству какого-то сумасшедшего чародея.

Но это всё было так… Меня вдруг озарило, что можно сделать кое-что полезное для «Мама-Кавы». И для ребят Заграева тоже.

Потому, недолго думая, я набрал его номер. Длинные гудки заставили понервничать, но потом Артур взял трубку.

— Какие люди, — вместо приветствия сказал он низким, глуховатым голосом. — Вот чего не ожидал.

— Ещё скажи, что не рад, — невольно улыбнулся я.

— В каком-то месте действительно рад, — не стал скрывать Артур.

Вот уж вечно у него какие-то своеобразные выражения, которые могут показаться посторонним людям неприличными.

— Касаемо места, — тут же сориентировался я. — Ты в Херсоне?

— В нём, родимом, — сразу ответил он. — А что?

— Я тоже. И есть разговор. Где и когда встретимся?

Спустя час Артур подъехал на байке к «Мама-Каве». Леся только вопросительно приподняла брови.

— Возможно, женат, — шепнул я.

Она тихонько фыркнула и уткнулась в планшет. Кн_иг_о_ед нет

Да, я могу ошибаться, о личной жизни Заграева мало знаю, но когда мы виделись в последний раз, он увивался за женщиной с колоритным именем Сара, которая была этак лет на пятнадцать старше него.

Артур зашёл и осмотрелся. В серых глазах мелькнуло одобрение.

— Привет, тёзка, — улыбнулся он, пожимая мою руку. — Умеешь выбирать места.

— Привет. Я здесь работаю.

Вечно у него рукопожатие, будто собрался немного изменить очертания ладони тому, с кем здоровается.

— О как! — светлые брови Заграева удивлённо взлетели вверх. — Это что-то новенькое. Как тебя сюда занесло?

— А тебя? — не растерялся я, заталкивая подальше болезненный укол. Слова Заграева неожиданно задели за живое.

— Ну, я южанин до мозга костей, — хмыкнул он. — И ни разу не столичный житель, в отличие от тебя.

— Меня тянет к морю, — сказал я, не особо-то и приукрасив правду.

Есть всё же разница: ехать к морю два часа или двенадцать?

Артур взял чёрный кофе, мимолётом бросил взгляд на Лесю, которая изо всех сил старалась сделать вид, что он её не интересует. Разумеется, Артур, а не кофе.

— Осторожнее с дамами, — шепнул я, подвигая к себе капучино.

— Не получится соблюдать технику безопасности, — махнул он рукой. — Как ни надевай защитную форму, всё равно обожжёшься.

Заметив недоумение на моём лице, он хмыкнул:

— Что?

— А как же… — начал я, не зная, как сформулировать вопрос.

— Сара сказала, что нам лучше остаться друзьями.

Лицо Заграева словно окаменело — не прочесть ни одной эмоции. Потом он повернулся к Лесе и отсалютовал фарфоровой чашечкой Лесе.

— Чудесный кофе!

Та несколько оторопела, но потом расцвела улыбкой. Ой-ой-ой, кажется, тут может быть весело. Инга убьёт меня, если этот Казанова-байкер увезет баристу в свою Одессу.

Я быстро глотнул капучино, случайно почти всю чашку.

— Мне жаль. А…

— А теперь давай о деле, — посмотрел на меня Заграев. — Потому что вряд ли ты позвал бы меня просто поболтать.

— Ну…

— Не придуривайся, Гончар, давай излагай.

Что ж, он прав. За то и люблю: человек дела.

— В ближайшие дни тут откроется фестиваль скульптур, — начал я, — поэтому предлагаю его несколько… украсить.

Следующие минут тридцать мы обсуждали моё предложение. Артур немного подумал, однако я сразу понял, что предложение ему понравилось.

— Башковитый ты малый, — хмыкнул он. — Мне нравится эта идея. Ждём вердикта твоей Инги. И да… Как я понял по разговору, ты на неё запал?

Наверное, не стоило так спешить. Каждая уважающая себя барышня должна на свидание хоть чуть-чуть опоздать. Ибо даже если ты придёшь вовремя, мужчины всё равно будут с готовностью поддерживать миф о том, что ни одна девушка не приходит вовремя.

И пусть по пути я твердила, что никакое это не свидание, сердце колотилось в груди и готово было выпрыгнуть наружу. Совершенно страшное и непредсказуемое состояние. А ещё совершенно забытое.

Не хотелось себе признаваться, но иного пути нет. Это влюблённость. Не та глубокая и страстная, когда не можешь жить без человека и трепетно ждёшь от него смс-ки и звонка, а та… Ещё лёгкая и поверхностная, когда внутри словно щекочет от осознания — тебе приятно чье-то внимание и хочется, чтобы этот человек не останавливался.

«Инга, ты взрослая и самодостаточная женщина, ты не должна так радоваться при виде простого кондитера… симпатичного… мускулистого… интересного», — летели мысли в голове, когда я оказалась возле Артура.

И надо бы сделать из себя строгую даму, хотя бы недоступную, но губы почему-то преступно растянулись в улыбке.

— Ты улыбаешься, — выдохнул он. — Значит, я могу выдохнуть и не опасаться за свою жизнь.

— Жизнь? — удивилась я, приподняв бровь.

— Именно, — кивнул он. — Ибо я серьёзно опасался, что оторвал свою начальницу от серьёзных дел, хоть обещал сегодня не беспокоить.

Я отмахнулась.

Конечно, хорошо, что Илья никогда не узнает об этом жесте и о моих мыслях, но… Так даже лучше. Завтра наберусь смелости и скажу ему, что отношений не получится. Совсем. Никак. А сейчас всё равно деловая встреча… Ну, я пытаюсь себя в этом убедить.

— Прогуляемся? — предложил Артур. — До парка, например?

— Хорошо, пошли.

А вот уже по дороге я узнала, что в ближайшие дни будет проходить фестиваль скульптур под руководством некоего Артура Заграева. С ним мой кондитер уже успел встретиться и поговорить насчёт сотрудничества.

Схема такая: на время фестиваля мы кормим и радуем кофе всех участников фестиваля, а те в свою очередь дают рекламу «Мама-Каве» и приманивают нам клиентов. Культурно отдохнул, прикоснулся к прекрасному? Отлично! Теперь пройди в кофейню в десятке шагов и отведай не менее прекрасных десертов и кофе.

Предложение неожиданное, но разумное. Пока мы спускались к парку мимо ночных кафе, где сидели отдыхающие и играла музыка, я крутила эту мысль так и этак. Да, не абы какой уровень. Но мне нужно, чтобы в «Мама-Каву» прежде всего ходили местные жители. Ходили и любили. И Заграев в этом деле очень даже может помочь.

— Инга, не молчи, — попросил Артур, и я различила нотки беспокойства в его голосе.

— А? — отозвалась я, сообразив, что мы уже сидим возле огромного дуба в центре парка.

Так, кажется, и правда слишком задумалась.

— Вы только гляньте, она живая, — хмыкнул Артур. — Я тут излагаю бизнес-план, а ты только киваешь.

— Извини, задумалась. Просто это все так неожиданно.

Артур еле слышно фыркнул:

— Вот ещё! Неожиданно — это если бы я тебя замуж позвал. А тут всего лишь проект на рассмотрение.

— А что, позовёшь? — не сдержалась я.

Читай на Книгоед.нет

Сильно молодой да умный? Посмотрим, что ответишь.

Нет, я не собираюсь замуж за Артура и вообще, но вот такие шуточки порой придают желания поиздеваться над тем, кто их сдуру брякнул.

Повисла тишина. Он явно не ожидал такой резвости. Или просто не подумал, что шутка может пойти так далеко.

— Ну… почему бы и нет? — выдал он. — А ты согласишься?

Так, это, пожалуй, чересчур. Я уже пожалела, что ляпнула об этом.

— Как всякой приличной даме, застигнутой неприличным предложением прямо среди темноты у кустов, мне надо подумать.

— Тут нет кустов, тут есть дуб, — занудно уточнил Артур. — Согласись, это уже совсем другой формат.

Я закатила глаза. Хорошо, что фонарь стоит только на другой стороне дороги, потому собеседник не может рассмотреть выражение моего лица.

— Ладно, тогда готовься, завтра придешь знакомиться с моей родственницей.

Надо же было такое ляпнуть. Кажется, сейчас я останусь без кондитера, который очень даже неплохо готовит и даже пытается как-то пиарить кофейню.

— На семь вечера подойдёт? — неожиданно поинтересовался он. — Ты её только предупреди, что у меня серьёзные намерения.

— Подойдёт, — буркнула я. — Ладно, серьёзный мой, пошутили и…

— А я не шучу, — вдруг произнес Артур таким тоном, что я потерялась с ответом.

И, не давая мне возразить, вдруг оказался рядом и прижался к губам. Внутри всё вспыхнуло, по венам пронёсся жидкий огонь.

Руки Артура обняли меня, скользнули по спине и талии, прижали к сильному телу, жар которого чувствовался даже через тонкую ткань рубашки.

Я замерла в нерешительности, не зная, как реагировать. А потом прикрыла глаза и ответила, понимая, что не хочу сопротивляться. Запах парфюма, геля после бритья и лёгкая нотка ванили кружили голову.

— Мои намерения крайне серьёзны, — шепнул Артур. — А если есть сомнения, то я всё равно докажу, что слов на ветер не бросаю.

Я попыталась ответить, но его губы снова накрыли мои, и стало не разговоров.

Спустя год

— Инга, ну что за? — вздохнула Леся, взвешивая в руке букет из карликовых кремовых розочек. — Нельзя было взять что-то поприличнее?

— Оно очень даже приличное, — ответила я, поглядывая на изящные часы на запястье.

Артур пытался подарить просто браслет, но я упёрлась. Зачем мне просто браслет, от которого никакого толку? А так и красиво, и практично. К тому же будет идеально подходить к кольцу из жёлтого золота с россыпью аккуратных камушков. Просто замечательно.

Правда вот сигарета, которой я сейчас затягиваюсь, совсем не подходит нежной и очаровательной невесте. И слава богу. Потому что я не нежная и не очаровательная. Платье-футляр цвета шампанского, открытые плечи, юбка скромная — почти до колена. Туфли золотые; серьги, колье и часы — под золото. Ничего лишнего. Как в магазине ни пытались меня убедить, что этого мало.

— Фата? — с надеждой спросил продавец в свадебном салоне.

— Только через мой труп.

— Это будет очень весёлая свадьба, — пояснил ему Артур с каменным выражением лица.

И продавец настолько проникся, что больше не рискнул ничего предлагать. Хотя взглядом и пытался показать то на подвязку, то на чулочки, то на специальное бельё.

Я же не могла дождаться, когда всё это упакуется и нам выставят счет.

— Ну хоть сделай вид, что тебе интересно, — шепнул Артур, когда мы оказались в мужском отделе.

Притом эта сволочь старалась не улыбаться и смотреть очень жалостливо. Что, впрочем, особо не получалось. За это время я уже хорошо выучила своего жениха и прекрасно знала: предстоящее торжество его заботит куда меньше, чем новый рецепт пирожного, которое он должен презентовать на открытии «Мама-Кавы» в Одессе.

— Хорошо, сделаю, — пообещала я и, выбрав костюм, протянула ему. — Меряй.

— Белый? — приподнял бровь Артур.

— Ну, не голубой же, — возразила я.

— Да, в этом есть логика, — согласился он, забрал костюм и исчез в раздевалке…

И вот теперь я жду его у ЗАГСа и не могу себе найти места.

— Не нервничай так, — попыталась успокоить Леся, ради торжественного случая облачившаяся в красное платье с вырезами в неожиданных местах. — Приедет! Просто мы с тобой приехали намного раньше.

Высокая блондинка её размеров и объёмов — в красном. Мамочки. Тяжёлая артиллерия на выходе, мужики, бегите!

Как, кстати, в своё время сбежал Илья. Он не особо расстроился, когда я ему отказала. И даже попытался приударить за Лесей, вероятно, желая отомстить. Только вот объект однозначно выбрал неудачный. Потому как Леся приготовилась мстить тоже. Да настолько с огоньком, что бедняга сбежал в Киев, решив, что на юге ему больше делать нечего…

Конечно, мы приехали раньше. Кто ж знал, что я окажусь в этом районе после переговоров с одним из поставщиков? Да ещё и дела уладим так славно, что будет вагон времени в запасе.

Черт! Почему нельзя перенести свадьбу на пораньше? Нам сегодня ещё мчаться в Одессу. Ни за что не допущу, чтобы готовились к открытию без присмотра!

— Слушай, может, позвонить ему, чтобы не ехал? — с надеждой спросила я, гася окурок и щелчком пальцев отправляя в урну. — Всё равно надо мчаться в Одессу. А поженимся… потом.

— Инга! — возмутилась Леська. — Имей совесть! Кто так относится к собственной свадьбе? К тому же люди готовились!

— Артуру только побриться и надеть костюм, — пробормотала я.

— А я… Я в салон красоты ходила, чтобы волосы накрутили!

— Они прямые.

— Ну, не всегда же у нас что-то получается с первого раза!

Я покосилась на подругу, но поняла, что лучше не выпендриваться. Если человек хочет праздника, то он его получит. Так как этот человек — Леся.

Вздохнув, я посмотрела на букет. Хорошенький. Может быть, надо будет в кофейне ставить маленькие розочки на столике? Будет приятно и интересно. Например, в «Кофелактике» в центре столика проросшая зеленая травка, в «Дон Марко» — букетики в изящных вазочках, а у меня будут розочки. Разные.

— Инга, ты о семейной жизни задумалась, что ли? — осторожно уточнила Леся.

— Я вот думаю, если розочки на столики в кофей…

— Не-е-е-ет! — застонала она. — Ни слова больше о работе! Иначе я тебя стукну и сдам Артуру прямо у входа в ЗАГС. И пусть делает с тобой что хочет!

— Везет в Одессу? — обрадовалась я.

Леся явно уже готова была меня треснуть сумочкой, но тут подъехал шикарный черный Бугатти и остановился на противоположной стороне.

— Да уж, живут же некоторые, — присвистнула Леська.

Однако когда открылась водительская дверца и оттуда вышел Артур, присвистывание превратилось в заливистую трель, услышав которую, соловей удавился бы от зависти.

А я просто потеряла дар речи.

Роскошный мужчина в белом на фоне не менее роскошного автомобиля улыбнулся мне. А потом очень бодро направился ко мне. И всё бы ничего, но это мой мужчина!

Артур оказался рядом, окинул меня восхищённым взглядом.

— Инга, ты просто королева.

Потом очень сдержанно и в то же время безумно нежно коснулся щеки губами.

— Ия рад, что ты не сбежала.

Я попыталась сделать обиженное лицо, но Леська только хмыкнула. Предательница.

— А теперь, — тихо сказал он, — я хочу тебя кое с кем познакомить.

Я не сразу поняла, о чём речь. И только когда подняла взгляд, то заметила приближающегося к нам мужчину. Раньше его никогда не видела, хоть и есть что-то знакомое. Хотя… Да, ему за пятьдесят. Морщины уже прочертили благородное лицо, в серых глазах некая затаённая усталость, но при этом смотрит внимательно и без неодобрения. Волосы такие же светлые, как у Артура, но если присмотреться, то можно разглядеть серебристые нити седины.

— Это мой отец, Анатолий Вадимович. Папа, это моя невеста Инга, — представил Артур.

Я несколько растерялась. Тот самый отец, с которым Артур находился… скажем так, в несогласии. И тут этот человек вдруг резко оказался в Херсоне на нашей свадьбе. Учитывая, что мы не собирались никого звать на неё, это только роспись, торжество устроим позже, отец все же оказался тут…

Правда, я что-то не вижу мерзавца Заграева, который божился, что явится вовремя и выполнит священный долго свидетеля.

Я быстро глянула на Артура. Так, он улыбается. И не натянуто, а искренне. Да и вообще выглядит таким счастливым. Значит… помирились?

— Здравствуйте, Анатолий Вадимович, — улыбнулась я и протянула ему руку. — Очень рада познакомиться, спасибо, что приехали.

— Здравствуйте, Инга, — ответил он, пожимая мою руку. — Вы ещё красивее, чем на фотографиях. Очень рад, что у Артура будет такая жена. Только вот зря вы все же на роспись никого не позвали.

— Увы, бизнес, — ни капли не растерялась я. — Думаю, вы как человек деловой поймете нас.

Не рассказывать же, что открытие второй кофейни для меня куда важнее, чем пляски в ресторане. Артура я и так люблю, а он любит меня. Чтобы сделать друг другу хорошо и получить удовольствие от происходящего, не нужен никто кроме нас самих. А всё остальное… Исключительно чтобы порадовать мою родню и, как теперь оказалось, родню Артура. Мария Генриховна дулась на меня так, будто случилось событие вселенского масштаба, а она это пропускает. Ничего. Вот сделаем всё так, как они хотят, — оторвутся. Но сначала будет так, как хотим мы.

Анатолий Вадимович некоторое время задумчиво смотрел на меня, а потом одобрительно усмехнулся.

— Мне нравится ваш подход, Инга.

Артур приобнял меня за талию, и именно в этот миг со стороны дороги донеслось рычание мотора. Спустя несколько секунд остановился байк, хозяин которого спешно снял шлем и кожаную куртку. Под ней, разумеется, не было ничего похожего на костюм, но вот дизайнерская рубашка притягивала взгляд.

— Нечего на меня так смотреть, — заявил он. — Не опоздал, у нас ещё целых… целых! Ёлки-палки, чего вы стоите! Бегом в зал!

И вроде бы стоило возразить, но я вдруг поняла: за знакомством с папочкой Артура прошло больше времени, чем сразу показалось. А Заграев, что бы там он ни говорил, всё равно явился под самое время церемонии, едва не опоздав.

— Пошли, — улыбнулся Артур, беря меня под руку. — Пора тебе уже стать моей.

Хотела фыркнуть, но новоявленный родственник смотрел так внимательно, что я передумала и вместо это поцеловала своего без пяти минут мужа.

Церемония прошла тихо и как-то уютно. Без лишнего пафоса, без всей той мишуры, которая обычно бывает на свадьбах. Фотографировали Леся и Заграев, Анатолий Вадимович морально поддерживал.

Артур… счастлив. Никогда не думала, что когда-нибудь в жизни увижу мужчину, который так рад свадьбе. Свадьбе, где невеста — я. И, глядя на него, понимала, что где-то внутри становится очень тепло и как-то… сладко. Как после великолепных десертов Артура сладко во рту; точно так же, только на сердце.

И поцелуй, который длился целую вечность, был настолько желанен, что с трудом удалось вспомнить, где мы находимся. И что стоит держать себя в руках.

Собственно, в чувство привёл радостный вопль Леськи, к которому присоединился бас Заграева. И аплодисменты всех троих. Ещё бы. Они ведь не подозревали, что…

— До встречи в Одессе, — сказал Артур, уже находясь за рулем.

— Что? — оторопел его отец.

Но вместо ответа машина рванула вперед. Я сразу потеряла дар речи, пытаясь понять, что это сейчас такое было.

— На заднем сиденье сумка с вещами, — невозмутимо сказал Артур, выруливая на центральную улицу. — Там твои любимые джинсы и футболка. Я всё, конечно, не взял, но можем докупить уже в городе.

— О… — только и смогла сказать я.

— Переодевайся, потом порулишь, и я тоже выпрыгну из костюма.

Стоило нам остановиться на светофоре, я сгребла его в охапку и прижалась к губам так, что стало трудно дышать. Артур поддержал мою инициативу, однако, когда донеслись гудки, быстро надавил на газ.

— Вот и ещё скажи, что я тебя не люблю, — невинно сказал он.

— Так любишь, что готов устроить опасную ситуацию на дороге, — кивнула я, доставая из сумки вещи.

— Нет чтобы сказать, что я самый лучший мужчина на свете, — фыркнул он.

— Лучший, — подумав некоторое время, согласилась я. — Ты лучший для меня, Артур. А на весь свет мне откровенно положить большую вкусненькую пироженку.

Хотя нет. Никогда не разбрасывайтесь пироженками просто так. Особенно если их сделал ваш любимый человек.

Конец.