Глава 28 Богачки

Глава 28 Богачки

— Светка! Светка! — радостно мне орала в ухо Ирма.

— Ты чего верещишь, словно потерпевшая? — спросила я, отодвигая трубку подальше от лица.

— Ты это видела? Нет, не так — ты это видела? — она как-то странно захихикала.

— Ты там упала и головой стукнулась? — поинтересовалась я.

— Только не говори, что ты новости не читаешь и не смотришь.

— Читаю и смотрю, — улыбнулась я.

— Я завтра приеду, и мы с тобой пойдём доллары на рублики менять, — я вдруг представила, как она там пританцовывает.

— Прикинь, сколько сейчас народа в этих обменниках, — вздохнула я.

— Не переживай, у меня есть знакомый, и он нам всё сделает красиво, — было слышно, как она радуется с той стороны. — Без очередей и по самому выгодному курсу! Представляешь? Мы же с тобой тоже доллары прикупили, когда ты сказала, что курс может рвануть! И ты оказалась права! Ля-ля-ля!

Я невольно улыбнулась. Ирма всегда была тем самым человеком, который умел радоваться жизни так заразительно, что даже мой врождённый скепсис отступал.

— Ладно, предпринимательница, — сдалась я. — Во сколько ты приедешь?

— Часиков в одиннадцать? Я к тебе подъеду, и махнём к моему знакомому. Он в центре, в одном из этих маленьких частных обменников с железной дверью работает. Не пугайся только вида — зато курс лучше, чем в банках!

— Я тебе доверяю, — ответила я.

— Человек проверенный временем, он точно не кинет, не переживай, — сказала она и тут же весело продолжила: — Я себе ту самую теплицу куплю, которую хотела всё лето! А ещё хочу крышу новую на дом и еще чего-нибудь! А ты на что потратишь, Света?

Я смотрела в окно на мелькающие огни улицы и думала о папиных глазах, сиявших вчера от счастья. О том, как он снова стал тем самым сильным и весёлым отцом из моего детства.

— Знаешь, — сказала я. — Я, наверное, просто отложу. На первоначальный взнос, на ипотеку. После всей этой истории с папиными мошенниками я поняла — спокойствие дороже всего.

Ирма на секунду притихла, что с ней случалось крайне редко.

— Понимаю, — кивнула она серьёзно. — Но ты же часть оставишь на какую-нибудь радость? Хоть маленькую? Обещай!

— Обещаю, — улыбнулась я. — Ты только о деньгах никому не рассказывай.

— Я что, по-твоему, совсем маленькая и неопытная? — фыркнула она. — Мои деньги — это мои деньги.

— Вот и отлично, тогда жду тебя завтра, — сказала я и попрощалась с ней.

На следующий день Ирма приехала ровно в одиннадцать, привезла кучу всяких деревенских вкусностей.

— Готова стать богатой? — со смехом спросила она меня.

— Всегда готова, вон коробки для денег приготовила, — махнула я головой вглубь квартиры.

— Тогда вперёд к богатству! — Ирма потрясла сумкой.

Всю дорогу до центра она без остановки болтала, прикидывая, на что потратит нежданную прибыль. Мы подъехали к тому самому обменнику. Дверь и впрямь была внушительная, железная, но внутри оказалось уютно и чисто. Ирмин знакомый, весёлый мужчина по имени Артур, действительно принял нас без очереди и дал отличный курс.

Выйдя на улицу с непривычно толстыми пачками рублей в сумках, мы с Ирмой переглянулись и одновременно рассмеялись.

— Света, ты была абсолютно права, — сказала Ирма, закидывая сумку на заднее сиденье. — Как хорошо, что я тогда поверила. Правда, мне не хочется верить во всё остальное. Но ведь прошлое изменилось, а значит, изменится и будущее.

— Да уж, — согласилась я, садясь в машину. — Вот уж действительно — не было бы счастья, да несчастье помогло.

Мы поехали в нашу любимую кофейню, чтобы отметить это неожиданное финансовое везение. И пока Ирма с упоением выбирала в интернете теплицу, я думала о том, как странно порой поворачивается жизнь. Меня забросило в прошлое, чтобы я изменила не только свою жизнь, но и жизнь всего моего окружения.

— Знаешь, — задумчиво сказала я, отодвигая пустую чашку, — я ведь до сих пор иногда просыпаюсь с мыслью, что это сон. Что вот-вот вернусь в ту жизнь, где папа так и не оправился после маминой смерти, где нет мамы и тебя.

Ирма отложила телефон и посмотрела на меня с внезапной серьёзностью.

— Но это не сон. Ты здесь. И твой папа — снова тот самый человек, каким ты его помнила. И мы с твоей мамой живы и здоровы. Ты подарила ему второй шанс, надеюсь, и нам, да и себе — тоже.

Она была права. Перемещение во времени оказалось не просто странным приключением, а тяжёлой работой — работой над ошибками, которые ещё даже не были совершены.

— Да, — согласилась я с ней, — и может быть, с мамой всё будет в порядке.

— А что с ней случилось, вернее, случится в будущем, ты так и не рассказала, — Ирма отпила немного кофе и приготовилась слушать. — Тебе до сих пор об этом тяжело говорить?

— Зимой упала, сломала шейку бедра. Долгое время была обездвижена, не получалось поставить её на ноги, очень сильно боялась опять упасть… — Я замолчала, с трудом подбирая слова. — Это был не просто перелом. Это сломало её. Она перестала бороться.

Ирма молча положила свою руку на мою. Её ладонь была тёплой и удивительно мягкой.

— В 2019 году, — тихо проговорила я, — она поскользнётся, вынося мусор. В том будущем, откуда я… она так и не поднимется. А в двадцатом её не станет.

— Двадцатый год какой-то роковой, — вздохнула Ирма. — Это получается, до трагедии ещё примерно пять лет.

— Совершенно верно, и вот эту трагедию я не знаю, как предотвратить, — я покачала головой.

— А ты возьми и отправь их в это время в отпуск. Ты же примерно знаешь, в каком месяце это случится? И заставь её обследоваться, может, нехватка каких-то микроэлементов и витаминов, — воодушевлённо сказала она. — Не переживай, мы что-нибудь придумаем, ещё столько времени до того момента.

— Ну да, я на это надеюсь, но каждый раз, ложась в постель, я боюсь, что утром проснусь в своём неисправленном будущем.

— Нет, я так не играю, мне это вот всё даже очень нравится. Новая реальность завораживает. И я не позволю ей просто так исчезнуть. Знаешь, что мы сделаем?

Она подвинула свою чашку и достала телефон.

— Во-первых, мы заведём специальный календарь. Будем отмечать там все важные даты, которые ты помнишь. Не только про маму, а всё. Любые мелочи, которые могут быть важны.

— Но эффект бабочки… — начала я с сомнением.

— К чёрту бабочек! — отмахнулась Ирма. — Что мне твои бабочки, когда в том будущем я должна умереть в муках и в одиночестве. Оно мне не нравится. А во-вторых… — она многозначительно посмотрела на меня, — тебе нужен якорь.

— Якорь? — не поняла я.

— Что-то, что будет напоминать тебе, что это — реальность. Что-то важное, чего не было в твоём старом будущем. Например… — она огляделась и нашла на полке кофейни сувенирный магнит с видом города. — Вот. Купи этот магнит. Повесь на холодильник. Каждое утро, видя его, ты будешь помнить: этот мир — настоящий. Ты здесь. И мы его не отпустим.

Я взяла в руки безделушку. Глупая, в сущности, вещь. Но в её словах была железная логика. Мне действительно нужно было зацепиться за что-то в этой новой реальности.

— Хорошо, — согласилась я, чувствуя, как странное спокойствие накатывает на меня. — Календарь и якорь.

— И ещё одно, — Ирма посмотрела на меня прямо. — Ты должна перестать бояться. Страх парализует. Действуй так, будто это твой единственный шанс. Потому что так оно и есть.

Мы расплатились и вышли на улицу. Я сжимала в кармане тот самый магнит. Он был холодным и гладким, осязаемым, настоящим.

— Знаешь, — сказала Ирма, садясь в машину, — а ведь мы сейчас как те героини в фильмах про путешествия во времени. Только лучше — у нас есть план. А теперь поехали домой считать бабосики, — подмигнула она мне.

По дороге домой мы почти не разговаривали, но молчание было комфортным — таким бывает только с самыми близкими людьми.

Вернувшись в квартиру, я первым делом прилепила магнит на холодильник. Яркая фотография городской набережной с розовым закатом теперь встречала меня прямо у входа. Странно, но простая безделушка действительно действовала успокаивающе.

— Ну что, приступим? — Ирма с торжественным видом положила на стол две увесистые пачки денег. — Начинаем новую жизнь. С чистого листа и с полными карманами.

Мы устроились на полу в гостиной, по-детски разложив купюры вокруг себя. Деньги пахли типографской краской. Ирма, смеясь, принялась складывать из них разные слова, а я просто перебирала хрустящие банкноты, пытаясь осознать их вес — не физический, а тот, что означал свободу выбора.

— Знаешь, о чём я подумала? — Ирма разрушила свою хрупкую конструкцию и развалилась на ковре. — Тебе же теперь не нужно торопиться с ипотекой.

— Не знаю, в будущем ставки будут очень высокие, — улыбнулась я, — Но все же я куплю ту самую кофемашину, на которую заглядывалась последние полгода.

— Вот именно! — Ирма поднялась на локоть, её глаза горели азартом. — Мы должны не просто «исправить ошибки». Мы должны сделать эту реальность лучше. Ярче. Вкуснее! Начиная с кофе и заканчивая… — она сделала паузу, — ну, скажем, спасением жизней.

Мы переглянулись и снова рассмеялись. В этот момент всё казалось возможным. Даже остановить время, даже обмануть судьбу.