Глава 20

Я отвернулась, уткнувшись лицом в подушки, пытаясь унять дрожь в теле. Аромат кожаной оббивки сидений напоминал о тех временах, когда объятия мужа были моим убежищем, а не местом заточения.

– Ты не имеешь права, – прошипела я. – Мы никто друг другу!

Он ничего не ответил. Карета тронулась, колеса зашелестели по мостовой.

– Письмо моего отца… – пробормотала едва слышно и посмотрела на каменный профиль Даркара, – ты знал и ничего не сказал! – вырвался крик душевной боли из уст.

Он отвернулся к окну. Силуэт дракона, подсвеченный тусклым светом уличных фонарей, казался темным и непроницаемым. Тишина в карете становилась невыносимой, давящей. Его молчание было хуже любого ответа, оно говорило о многом: о холодном расчете, о преднамеренном обмане, о безразличии к моей боли.

Карета катила по вымощенным камнем улицам, ритмичный стук колес лишь усиливал давящую тишину, словно отсчитывая секунды моего растущего отчаяния.

Внезапно экипаж остановился с резким скрипом. Я подняла голову, пытаясь проникнуть взглядом сквозь темные очертания оконных рам. Это был дом и не сложно догадаться, что тот самый, который Даркар купил для меня.

– Я не хотел тебя ранить, – он медленно повернулся, – мы поговорим в доме. Надеюсь, мне не придется тащить тебя туда силой?

Я знала, что физически слишком слабая, чтобы дать мужчине отпор. Сопротивление бесполезно. Но у меня была мощная магическая защита в виде амулета. В кармане лежало противоядие на случай, если кто-то захочет меня опоить. Даркар не сможет воздействовать на мой разум с помощью заговоренных вещей. Это хоть немного утешало. Теперь я не пустая окла, а насильно запереть граяну в пустом доме не получится!

Я кивнула. Дверь экипажа с глухим стуком распахнулась и Даркар помог мне выбраться, его рука ненавязчиво, но властно коснулась моей спины. Небольшой дом выглядел довольно мило, несмотря на мрачного серого цвета каменную кладку стен. Широкие окна с белыми рамами, крыльцо, утопающее в цветах.

Я вздрогнула, чувствуя не только холод, но и некое неприятное подергивание в животе – инстинктивное предупреждение о неизбежной опасности.

Даркар молча провел меня к массивной дубовой двери, украшенной сложной резьбой. Провернул ключ в замке и впустил внутрь, где царила полутьма. Он открыл следующую дверь, и я оказалась в просторной гостиной, обставленной старинной мебелью. Кресла с высокими спинками стояли рядом с каменным камином, в котором догорал огненный язык. На столе бутылка шеде и два бокала, но атмосфера нисколько не теплела от этого. Напротив камина висело большое зеркало, отражающее мое бледное лицо и пустые, наполненные ужасом глаза.

Он зажег свечи, и зал медленно наполнился дрожащим светом, отбрасывая странные тени, которые изменяли форму в зависимости от положения пламени.

Я наспех осмотрелась. Интерьер был не богат, но уютен. Все предметы на своих местах, но ощущалось, что здесь давно не жили.

Даркар опустился в глубокое кресло, наблюдая за мной с нескрываемым интересом.

– Я не хочу тебе вреда, – проговорил он спокойным голосом, но я чувствовала скрытую в нем напряженность.

– В таком случае тебе лучше просто забыть о моем существовании. Я хочу начать новую жизнь и больше не вспоминать о нашем прошлом. Наверное, тебе уже известно, что я посетила родные земли и избавилась от проклятия. Мне не грозит участь оклы. Я снова граяна.

Он замолчал, глядя в какую-то отдаленную точку, словно собираясь с мыслями. Я не решилась прервать молчание, ожидая, что он продолжит. Воздух в комнате сгустился, стало тяжело дышать.

– Прости, – наконец произнес, его голос сорвался, и я увидела, как напряглись его плечи под темным плащом. – Я уже тогда понимал, что нам придется искать не стандартный выход. У меня огромные долги, а положение при дворе нельзя потерять. Четвертого ребенка я бы не потянул. Мы не могли его себе позволить, – он поднял голову, и его глаза, цвета изумруда, встретились с моими. В них я увидела не только печаль, но и глубокую усталость, словно он нес на своих плечах неимоверный груз.

Я вдруг почувствовала себя маленькой и беспомощной куклой в лабиринтах его бессердечного мира.

– Поэтому завел его с другой? – усмехнулась, опускаясь в кресло напротив. Расправила юбку платья и отпила отборный драконий шеде из бокала. Признаться, скучала по вкусу этого гранатового напитка.

– Так случилось. Я не планировал, – он кивнул, не отрывая от меня взгляда. – Судьба распорядилась. Понимаешь?

– Понимаю, – облизнула я сладко-терпкие губы. – Ты поимел помощницу артефактора и она забрюхатила. Как думаешь, если бы ты держал свое драконье орудие в штанах, распорядилась бы так же судьба? – я сделала вид, что задумалась. – Вряд ли. Не правда ли?

– За это я уже просил прощения. Не повернуть время вспять. Так сложилось. Нужно принять.

– Так я приняла. Мы в разводе. Ты женился. Мне плевать на твои корыстные мотивы по поводу ее магии. Меня это все уже не касается, понимаешь?

Он медленно поднялся, обошел стол, остановившись так близко, что я почувствовала тепло его тела и аромат парфюма, что опьянял и одновременно пугал.

– Ты знаешь, что после смерти Илены магия моего рода иссякла. Горе потери едва не унесло меня к праотцам. Лишь дети, забота о них, заставила меня жить дальше, – я хорошо знала эту историю. Илена, хоть и была чистокровной дваргой, всегда интересовалась граянской магией. Ее манили дальние земли, редкие камни и артефакты. В очередной экспедиции они с командой забрались туда, куда не следовало. Открыли магический проход в древнюю, еще не изученную самими граянами пещеру. Она забрала оттуда кристалл, чтобы изучить его свойства, но не почувствовала, что на нем печать древнего проклятия. Раньше граяны часто таким образом охраняли сокровища. В ту же секунду, как Илена коснулась кристалла, запустилась смертельная воронка. Она высушила дваргу за считанные дни, уничтожила родовой источник Дер-Аберкон, а откат коснулся драконьей силы Даркара. Он лишился ипостаси, а вместе с этим надежды на высокое положение и богатство. Генерировать магию, как это делают другие драконы в местах родовых источников, он больше не мог. Был лишь один выход – добровольный ритуал переноса граянской магии. В чем я и помогла. Но до конца уничтожить проклятие не вышло. Оно продолжает по крупицам вытягивать из Даркара силу, вот почему моей магии и хватило всего на десять лет. Львиную долю он передал детям и огромное счастье, что их эта воронка не коснулась. Они полноценные драконы, благодаря моей силе, а вот Даркар теряет свою мощь с каждым днем. – Я не думал, что когда-то смогу еще раз так сильно кого-то полюбить, но появилась ты. Спасла мой род и стала его частью. Я знал, что магии не хватит надолго, постоянно искал выход. Но тебе ли не знать, что граяны и драконы не за какие лемиры не станут делиться магией. Повезло, что Юна на это решилась, – закончил Даркар, его голос, низкий и бархатистый, звучал как раскаты грома, смягченные шелковой тканью. В зеленых глазах мелькнула боль, глубокая и бесконечная, как сама вселенная.

– Ты глупец, если думаешь, что она отдаст тебе силу, не имея ни каких гарантий на будущее. То, что ты задумал, чтобы сохранить между нами отношения – утопия. Ты выбрал путь и иди по нему вместе с Юной. Не смотри назад. Не приплетай наше прошлое. Его больше нет. Я пойду своей дорогой. Так будет лучше для всех. Твоя жена уже мне угрожает расправой, присылая письма с угрозами. Если ты продолжишь меня преследовать, я буду вынуждена принять покровительство Ллойда и останусь жить в его поместье, – стоило ему услышать имя молодого дракона, как глаза потемнели до черна.

Даркар усмехнулся. Горькая, полная боли усмешка. Он протянул руку, нежно, но властно, взяв мое запястье. Его прикосновение прожгло кожу, будто электрический разряд.

– Лучше станешь его шлюхой, чем примешь мое покровительство? – полоснул меня обидными словами, словно острым ножом по сердцу.

– Лучше буду его шлюхой, чем твоей! – выплюнула с яростью и Даркар схватил меня за подбородок, силой сжимая пальцы, специально причиняя боль.

– Пожалей мальчишку, я же его уничтожу! – прорычал с ненавистью и ничуть не шутил. Я хорошо знала его натуру, если вцепится, то никогда не отпустит. Даркар всегда умел добиваться своего. Выходить с ним на тропу войны опасно, но он не оставляет мне выбора.

– Ничего ты не сделаешь! Я лучше умру, чем снова лягу с тобой в постель! – вырвалась я из захвата и вскочила с кресла. Сжала кулак и магия потекла по венам. – Только тронь еще раз и сожгу этот паршивый дом вместе с тобой! – одно движение руки и я исполню угрозу.

– Успокойся, – я заметила, как его пальцы сжали рукава плаща, словно он пытался сдержать какую-то невидимую боль. – Мы любим друг друга. В тебе сейчас говорит обида, но она пройдет. Оставайся здесь. Я выделю стражников для охраны. Юна не сможет тебе навредить. Не бойся. Обещаю, как только она передаст мне силу, я разведусь. Мы снова поженимся и родим совместного ребенка, как ты всегда хотела, – он поднял на меня взгляд, и в его глазах блеснули искры. – Я очень сильно тебя люблю и не отпущу. Ты никогда ни с кем не будешь. Я этого не позволю.

Страх сжал мою грудь холодными щупальцами. И самое страшное, что он не врал, он действительно в это верит и пойдет по головам, чтобы добиться своего. Я ощутила укол безысходности, но смирение не в моем характере!

Он замолчал, глядя в никуда. Тишина в комнате сгустилась, тяжелая и давящая. Я смотрела на бывшего мужа, стараясь найти в нем хоть крупицу здравого смысла, но не находила. Даркар обезумел, не меньше. Того мужчины, которого я знала, уже нет. Остались только руины былой мощи и глубокая бездна боли.

– Я не останусь и ты не сможешь меня остановить, – раскрыла я ладонь, зажигая магическое пламя. – Если не хочешь лишиться этого дома и заиметь еще больше долгов, не мешай! – двинулась я к выходу.

– Я буду возвращать тебя сюда до тех пор, пока не смиришься, Мира! – прокричал мне в спину, но не решился догнать и насильно удержать.

Я вышла наружу, вдохнула воздух полной грудью и поняла, что без помощи Ллойда мне точно не обойтись, иначе есть реальный риск отправиться на тот свет от рук каких-нибудь наемников-головорезов, что передадут мне привет от ревнивицы Юны!