10
10
Илона
Астаров жил в старой части города, на первом этаже симпатичного деревянного дома, прежде целиком принадлежащего богатому купцу. Дом был окружён запущенным полудиким садом и буквально утопал в золоте осенней листвы.
- Заранее прошу прощения за... ммм... холостяцкий беспорядок, - смущённо извинился заведующий кафедрой, доставая связку ключей от двери, - жена на юге отдыхает.
Впрочем, если и наблюдался беспорядок, то лишь в центре просторной гостиной - на газеты, настеленные на полу, грудой были свалены книги. Целая гора книг! Старые, потрёпанные, пропылившиеся насквозь, с выпадающими страницами, где-то без обложек, с ятями и ерами... Всё остальное в доме радовало глаз свежестью и чистотой.
- А я-то думала, вы поведёте нас прямиком на чердак... - протянула Илона чуточку разочарованно. Астаров смутился.
- Вероятно, я не совсем точно сформулировал... ммм... эти книги хранились на чердаке у вдовы, а я просто перевёз их к себе после того, как купил. И я, разумеется, собираюсь держать их в доме, в своей библиотеке, - он развёл руками.
- А жаль, - вздохнула Илона. - Разбирать завалы книг прямо на чердаке - это так атмосферно и волнующе!..
"И так романтично", - чуть было не добавила она.
Марк оживился, тут же присел на корточки перед книжной кучей и принялся жадно ворошить её, запуская туда поочерёдно то одну, то другую руку и вытаскивая книгу за книгой: брал первую, откладывал, алчно тянулся за следующей, затем тащил снизу ещё какую-то - самую заманчивую... И впрямь как мальчишка в магазине игрушек. Илона не смогла удержаться от смеха. Господи, какой же он милый!..
- У меня где-то было недурственное вино, - заметил Астаров, выходя из комнаты.
Илона опустилась на стул, аккуратно расправив складочки на юбке.
- Слушайте стихотворение, - объявил Марк, повернувшись к ней с сияющим лицом и перелистывая какое-то допотопное издание. - Рекачкачайка!
- А дальше? - спросила она, потому что Громов замолчал.
- Это всё. Весь смысл в одном слове: река, чайка и качание...
- Бред! - фыркнула Илона. - Футурист какой-нибудь?
- Не знаю, тут без обложки...
- Потрясающая коллекция, верно? - вернувшись в комнату с бутылкой вина и бокалами, заметил хозяин. - Литературного мусора, конечно, тоже предостаточно... но есть и уникальные издания, которые... ммм... не побоюсь этого пафоса, сделали бы честь любой мировой библиотеке.
В это время раздался звонок в дверь, и заведующий кафедрой снова поспешно вышел из комнаты.
В прихожей послышались оживлённые женские голоса. Илона удивилась и переглянулась с Марком, недоумевая, кто это может быть - ведь супруга Астарова на югах, как он сам сказал. А ещё через пару мгновений в гостиную вернулся хозяин в сопровождении трёх девушек-студенток, Илона сразу их узнала: Ксения Далматова и Полина Кострова, филологи с пятого курса, и Екатерина Таряник, журналистка со второго.
- Ого, целый цветник! - улыбнувшись, произнёс Марк, проведя рукой по волосам.
Ах, как выдают мужчин эти, казалось бы, простые незамысловатые жесты: пригладить волосы, поправить галстук, невольно подумала Илона... Подумала - и сама же рассердилась на себя за эти мелкие мыслишки, за это пристальное наблюдение исподтишка.
- А я надеялась, что нам прямо на чердаке придётся работать, - почти как Илона несколькими минутами ранее, протянула Далматова с разочарованием. - А тут вместо пыли и паутины - пошлейший домашний комфорт!
Марк невольно засмеялся.
- Мои помощницы, - отрекомендовал Астаров, - прошу любить и жаловать... Они любезно согласились облегчить мне жизнь: упорядочить и переписать эту библиотеку.
- Да тут же, как минимум, на целый месяц работы, - вскользь заметила Илона, на что Ксения спокойно и уверенно возразила:
- Так мы и не собираемся за один день управиться. Сколько успеем - сегодня, сколько успеем - завтра...
- Далматова у нас будущая писательница, - с гордостью представил Астаров одну из лучших своих студенток. - Вы же ещё не начинали вести занятия у пятого курса, Марк Александрович? А Кострова...
- А с Полиной Костровой мы уже знакомы, - перебил Громов всё с той же располагающей искренней улыбкой. - Я удостоен чести стать её научным руководителем.
От Илоны не укрылось лёгкое смущение девушки при этих словах. “Удостоен чести”, надо же, как церемонно. То ли шутит, то ли предельно серьёзен в своём галантном порыве...
Катя Таряник явно конфузилась в обществе чужих педагогов-филологов, чувствуя себя не в своей тарелке, зато присутствие преподавательницы русского языка несказанно её приободрило и обрадовало: Илона вела занятия и у их курса тоже.
Только Ксения Далматова вела себя в доме заведующего кафедрой непринуждённо и естественно, как рыба в воде.
- Ммм... - хозяин покосился на оставленную им на столе бутылку и вежливо предложил студенткам:
- Выпьете чаю, девушки? Или может быть, немного вина?
- Ай-ай-ай, Максим Павлович! - засмеялась Ксения; она действительно ощущала себя в этой компании совершенно свободно и раскованно, это не было рисовкой или позой. - А вы не боитесь, что по университету пойдут слухи? Дескать, завкафедрой спаивает своих студентов...
- Ну, мы же совсем по капле, - смутился Астаров.
Илона продолжала исподтишка разглядывать девушек, сравнивая их между собой и невольно удивляясь этой странной дружбе: такие они были разные. Или это случайность - то, что они собрались сегодня все вместе у заведующего?.. Нет, нет, их явно связывают достаточно близкие, тёплые отношения.
Катя. Тоненькая, как стебелёк, бледненькая и светловолосая... и всё-таки очень приятная и милая девушка. Такое нежное наивное лицо, светлые огромные глаза... И голосочек тихий, мелодичный - ну чисто ангел.
Полина. Сероглазая красавица со смутной улыбкой на губах. Люди с серыми глазами вообще обладают какой-то магической притягательностью... Нет, она не очень красива, с какой-то внезапной вредностью, чисто по-женски отметила про себя Илона - просто её красит неприступный вид. Хотя... вот она улыбнулась более явственно, открыто, и на левой щеке появилась очаровательная ямочка... Интересно, чему это она улыбается?.. Ах, Марк что-то негромко сказал ей - вероятно, по поводу дипломной работы...
Ксения. Почему-то неправильные черты лица этой очкастой растрёпанной девицы понравились сейчас Илоне гораздо больше, чем горделивый профиль Костровой.
- Я не пью, - сказала Полина почти надменно, как показалось Илоне, и поставила обратно на поднос протянутый ей Астаровым бокал.
- Даже вина? - искренне удивился он. - Ну, тогда хоть чаю. И вот... берите конфеты. Угощайтесь!
- Выбирай те, что с ликёром, Полинка, - засмеялась Ксения. - Они специально для трезвенников!
И снова её лицо показалось Илоне куда более симпатичным, чем лицо Костровой. И она даже догадывалась, почему... и презирала себя за это недостойное ничтожное чувство.