Глава 31 – Перепутала

Маша

Хотела бы сказать, что не вела себя, как глупая девчонка-девчонка. Но нет. Даже немножко разревелась.

У каждого человека есть свои потаённые страхи и фобии. Пауки, змеи и прочая мерзкая живность, кошки и собаки, боязнь высоты, темноты, замкнутых пространств… а вот я прихожу в дикий ужас от воды.

Разумеется, не хлопаюсь в обморок в душе или в ванной. Летом купаться хожу. Просто делаю это на мелководье. Другое дело свалиться в бассейн без страховки. Причём с чужой «помощью».

Постигло жестокое разочарование, когда на поверхность меня вытащил Никита Тарасов. Ни то чтобы согласна была провести ещё пару минут захлебываясь и барахтаясь, но рассчитывала увидеть в роли своего спасителя кое-кого другого.

Зараза. Проклятые ожидания, которым не суждено сбыться.

Первое – хочу придушить эту гадину. Голыми руками. Не буду расписывать всех вариантов, как бы я могла отомстить Регине Филатовой. Слишком жестокое зрелище для нежной и хрупкой психики. Слабонервным не поглядывать.

Второе – Ян Сотников. О, он не просто гад. А очень изворотливый подлец. Настоящий морской змей. Сковородка по нему плачет. Или бита. Пока точно не решила.

Третье – у Сотникова-старшего тоже большие проблемы.

Машка выходит на тропу войны!

Осталось только успокоиться и начать мыслить хладнокровно. Потому, что месть – это то особое блюдо, которое следует подавать максимально охлаждённым. Желательно той температуры, по сравнению с какой льды Антарктиды и рядом не лежали.

Отправила Миру с Ником за одеждой, а сама закуталась в плед, чтобы согреться. Дарину в очередной раз забрал отец. Совсем расслабиться девчонке не дают.

— Ты в порядке? — Дима пробует обнять меня за плечи, но сходу получает локтем в живот. Будет знать, как дичь всякую нести.

И вообще я злая. Очень злая!

Но Сотня не теряется, садится на корточки прямо передо мной. Взгляд почти как у потерянного щеночка. Не впечатляет. Я ещё в детстве переболела любовью и жалостью к котикам, собачкам и другим блохастым.

— Не боишься, что твои друзья увидят? — не удержалась, чтобы не подколоть его. — Ты смотри сколько людей вокруг. Иди лучше к своей Филатовой.

— Блин, ну прости, я…

«Блин, ну прости!»

Это сейчас серьёзно происходит или я попала в какой-то параллельный мир, где мой Дима превратился в тряпку?

Жесть. Иначе и не скажешь.

— Фиговое извинение, — усмехнулась. — Впрочем, я не просила вымаливать прощения. Уходи. Мне не нужен парень, который не выдерживает первых трудностей в отношениях.

— Я принесу тебе чай.

— Ненавижу чай.

— Кофе, — чеканит и уверенно поднимается на ноги.

— Да как знаешь.

Стоит, полируя меня стеклянным взглядом. Явно находится в том состоянии, когда мне следует остановиться и быть паинькой.

Но как быть той, о ком ничегошеньки не знаешь? Я их тех девушек, которые, при необходимости, коня на скаку остановят и далее по известной инструкции.

К чёрту приличия. Всё к чёрту.

Не надеялась быть для него самой-самой. Может быть, лучше послать Сотникова в пешее эротическое, пока я ещё не слишком сильно вляпалась в этого парня?

— Маша, мне действительно жаль. Я сорвался.

— И сколько ещё ты собираешься срываться? — откидываю голову назад, удобнее устраиваясь на лежаке. — Сколько Регин, Полин, Марин и Кать я должна выдержать?

— У меня, по-твоему, никаких причин нет? — взрывается Сотня.

— Нет, — пожимаю плечами. — У тебя нет. В отличие от меня.

Он садится на лежак рядом со мной и суёт в руки свой телефон. Там открыта переписка с неким… кхм… персонажем, который обозначен в его контактах крайне нецензурным оборотом речи.

Понятненько. Гадский Ян.

Но если кто-то до последнего считал брата Сотникова противным, то это и вполовину не описывает его. Просто конченный чудак на букву «М».

Мда…

Становится понятным, почему Дима никогда прежде о нём не говорил. Будь у меня такой же родственник, я притворялась бы чужим человеком или прятала засранца.

Тошнит. Только от того, что такие люди спокойно ходят по земле. Классический примитивный мажор.

«Как думаешь, через сколько твоя мышь сдаст свои бастионы?»

Или вот ещё:

«На мыши пробы ставить негде.

Не грузись, если она назовёт тебя ночью моим именем»

И ловите коронное:

«Способная малышка, скажи, братец?»

А помимо всего в их вложениях была моя фотка. Очень грязно отфотошопленная.

Козёл!

Сжимаю телефон в руках. Костяшки пальцев смертельно бледнеют. Мне кажется, будто внутри меня начинается извержение вулкана. Или торнадо, готовый снести всё живое и мёртвое на своём пути.

— И ты поверил? — чужим голосом спрашиваю я.

— В это нет, — ответил Дима.

— Ладно. А его вранью?

— Маш…

— Ясно, — зло поджимаю губы. — Ну так вот, Сотников. Пока ты ставишь слова других людей выше, чем мои, то твой максимум сам знаешь какой.

К счастью, вернулись Мирослава и Никита. Тарасов зависал где-то на заднем плане. Дима зачем-то продолжал оставаться рядом, но одного моего взгляда хватило, чтобы он оставил нас с подругой наедине.

— А где Медведева? — Мира садится рядом и протягивает мне стопку сухой одежды. — Надеюсь, её никто в воду никто не толкнул?

— Нет, опять отец забрал, — отрицательно покачала головой. — Вы долго. Всё хорошо?

Князева выглядела не самым лучшим образом. Дёрганая, нервная, на щеках нездоровый румянец.

Впрочем, немудрено. Учитывая, что с ней был Ник. С этими парнями ни секунды покоя. Но, кажется, дело тут серьёзнее, чем обычный стандартный напор от Тарасова. Если проклятый мажор обидел её, то ему самое место в моём чёрном списке. Мест ещё завались.

— Ага, — Мира с тревогой косится на Ника. — Не волнуйся. Расскажи лучше, как ты в бассейне очутилась.

— Филатова! — с готовностью ответила, хотя получилось слишком злобно. — Задушу гадину крашенную!

Остаётся момент, как всё грамотно подать Мирославе, чтобы она не заподозрила никакого интима между мной и Димой. Сами понимаете, я окончательно в нём разочаровалась. А, может, он никогда и не был тем, кем хотела его видеть. Ради того, чтобы девушку в постель затащить парни на многое способны. Особенно, вжиться в роль сказочника. Гребаный волшебник страны Оз.

— Она решила, будто мы с Димой встречаемся. Ну ты же знаешь, эти голубки расстались ещё летом. А Регина его ревнует по-страшному к каждому фонарному столбу.

— Вы не встречаетесь? — хитро усмехнулась Мира.

Моё сердце грозило остановиться.

Но вряд ли. Потому, что мы спали вместе, гуляли, целовались и ели блинчики. Но сегодняшний день только убедил – это бонус к постели. Приятный, чёрт возьми, бонус.

— Нет, — вру и не краснею. Хотя, если судить по тому, как полыхает лицо, то всё совсем наоборот. — Забыла? Терпеть его ненавижу.

— От любви до ненависти один шаг и обратно, — философски заключила Мира. — И уверена, Сотников не просто так вокруг ошивается. Если был бы рядом, сам бы дельфинчиком в бассейн махнул, без шуток. Хотя нафиг такой бабник не нужен.

Не нужен. Скажите всё это моему глупому девичьему сердцу!

— Где Егор? — решительно перевела разговор в другое русло. Мне слишком много разговоров о Диме с лучшей подругой. — Вы виделись? Прости, романтический вечер запорола.

Но, говоря о Князевой, у неё у самой крыша далеко отъехала без предупреждения. Она была где-то совершенно не со мной, а в своих собственных мирах. Склонна предположить, что Авдеева там и в помине нет.

Вон телефон звонит уже пять минут, а она в упор не слышит.

Пусть Мире и склонна некоторая мечтательность. Натура она творческая, свободный художник. Вечно в сюжетах иллюстраций витает, рисуя в воображении бесконечные задумки, которые воплотит на планшете или на мольберте.

— Мир? — дотронулась до её плеча. — Ты в порядке? У тебя телефон разрывается.

Она долго полирует взглядом экран смартфона прежде, чем ответить.

Слушает чей-то голос, недовольно кривя губы и морща нос.

— Там же, где и ты. Только парой этажей ниже.

Я очень быстро понимаю, что это Егор и, скорее всего, ребята сильно повздорили.

Иначе, как понять по-другому фразу – «Егор, всё, давай. С днём рождения».

Предположительно, виной всему Никита Тарасов. Страшно заявлять такое, но у него карма куда чище, чем у Авдеева. Особенно после его тупого поведения на кухне. Парни, которые называют меня «мышью» и заливают про «галочки» автоматически теряют все раннее заработанные очки.

По крайней мере, становится понятно, почему Мира сама не своя.

— Ты чего? — нервно прикусила нижнюю губу, очень переживая за подругу. — Вы поругались? Князева, хоть слово скажи. Я же волнуюсь.

— Он мне изменил, — как ни в чём небывало, отвечает Мира. Словно ничего не случилось. — Теперь решил беседы вести светские. Скажет, мол, не так всё поняла и дальше по заезженному сценарию.

Предупреждаю заранее, цензурной лексики на этот случай у меня нет.

Я чего-то не знаю и сегодня всемирный день мудаков? Почему они сегодня все такие козлы с большой буквы?

Бедная Мирослава. Застать своего парня с другой – это просто дно. Но, с другой стороны, лучше сейчас, чем никогда.

На Диму злилась. Только подруга для меня значит куда больше, чем нелепые обиды. Особенно, когда она единственная.

Нам нужно отсюда уехать. И из всех здесь присутствующих я могу обратиться либо к Диме, либо к Нику. Последнего уже не выдержит Князева. Так что выбираем меньшее зло.

— Вот козёл! — оглядываюсь по сторонам. — Я сейчас найду Диму и попрошу отвезти нас, хорошо? Оу…

Авдеев собственной персоной.

Решительно направляется ко мне и Мирославе. Наглости хватает ещё искать встречи с девушкой, которую променял на бог знает кого.

Что же Князевой так с парнями не везёт? Грабли за граблями, ё-моё!

Егор ведёт себя, как конченный придурок. Нет, этого слова точно очень мало. Ничтожно мало.

Оскорбляет Миру перед всей толпой, унижает её, попрекает фоткой, где она якобы целуется с Никитой, но его затыкает сам Тарасов. Наверное, тот самый случай, когда грубая физическая сила не подлежит никакому осуждению.

По крайней мере, не с моей стороны.

Получил то, что заслужил.

Не знаю, что там творится у Ника и Миры, но когда он её уволок, таща на плече, то все… мягко говоря, выпали в осадок.

Они очень красиво смотрятся вместе, словно так и должно быть. Если бы не одно жирное НО.

Дважды в одну реку не входят.

Я порываюсь бежать за подругой, чтобы спасти её от личного дракона, который грозит уволочь её в пещеру с известными намерениями, только возникают непредвиденные трудности. В лице Сотникова.

Преграждает мне дорогу, скрестив руки на груди.

— Дай людям поговорить, Маш.

— Издеваешься? — пытаюсь обойти его.

Дима меня ловит и прижимает слишком тесно к себе.

— Нам бы тоже не помешало, кстати.

— О чём? — усмехнулась. — О том, что ты сам хотел рассекретить наши отношения, а сам сдулся, как дешевый воздушный шарик?

— Ладно, — он шумно выдыхает, прижимаясь губами к моему виску. — Я накосячил. Хочешь, я прямо сейчас всем скажу, что ты моя девушка?

— Нет.

Сотня настолько опешил, что разжал объятья.

Ага, не каждый же день Димочке дают от ворот поворот.

— Я не твоя девушка, Дима. Не путай секс с отношениями.

Сама перепутала и вот чем всё закончилось.