Глава 53 – День, когда я плакала в последний раз

Маша

Совершенно неожиданно мы подружились с Яном.

Наверное, логично после того, как он вступился за нас с Рори перед теми парнями. Знаете ли, далеко не каждый бы так поступил. Особенно это не свойственно для избалованного надменного мажора, который думает только о себе.

А он оказался не таким козлом вообще-то. У нас нашлась масса общих тем для бесед. Ян очень начитанный и разносторонний. С ним комфортно просто сидеть и молчать. Он почти душка, если не принимать в расчёт одного – Ян Сотников ещё больший мудак, чем его несравненный старший брат.

Или нет…

Мы часто встречались с ним в кофейне, где работала Аврора. Стали подсаживаться друг к другу. Я писала статьи, БАРСик обычно слушал музыку и занимался своими скетчами. После мы иногда гуляли, ели сахарную вату или пускались во все тяжкие – налегали на гамбургеры и картошку-фри в фастфуде неподалеку. У нас была дружба и ничего, кроме дружбы.

Как-то раз случайно столкнулись с Яном на мастер-классе по живописи.

Родители подарили мне на день рождения сертификат на несколько таких занятий в арт-пространстве.

В один из своих законных выходных решила убить время, сменить локацию и просто развлечься.

Рисовать я никогда особенно не умела. Потому в детстве и сменила внешкольные занятия по изобразительному искусству на любимые танцы.

Мастер-класс носил название «Эпоксидная смола». Если верить интернету, то на выходе получится довольно необычная картина с декоративными элементами. Будем надеяться, что руки у меня все-таки не из задницы растут.

Когда пришла в арт-студию, то узнала, что это занятие исключительно для взрослых, где можно было не только сделать собственный шедевр, но ещё выпить вина и вкусно покушать. Кто не знает, в Питере существует несколько негласных правил.

Первое – в любой непонятной ситуации бери с собой кофе.

Второе – каждый уважающий себя петербуржец всегда выходит на улицу с зонтиком (но это не точно).

И третье – в Питере пить.

После первого бокала вина снова полюбила искусство.

Ни с чем не сравнимое ощущение – сидеть в лофте у панорамного окна с бокальчиком красного сухого. На фоне прекрасный и величественный Исаакиевский собор. Перед тобой мольберт, кисти, краски, разнообразный декор и, конечно, закуски к вину. Сыр, фрукты, вяленое мясо. Хочешь – не хочешь, а творческая натура пробуждается ото сна.

Зал постепенно наполнился участниками. Пришло время надевать перчатки и фартуки, чтобы не запачкаться в краске и смоле во время работы с холстом.

В этот-то момент и заявился Ян. По-хозяйски оглядел аудиторию, увидел меня и показательно нацепил солнцезащитные очки.

Вот клоун! Свободное место всё равно только одно, и оно рядом со мной.

— Савельева, признайся честно, ты меня преследуешь? — он поставил на столик собственную бутылку вина и наполнил бокал до краев.

— Розовое вино? — прищурилась я.

— Оно не девчачье.

— А я этого и не говорила.

Ян уселся на табурет, сделал несколько глотков, придерживая бокал за основание ножки и перевел взгляд на меня.

— Не знал, что ты увлекаешься живописью.

— Не увлекаюсь, — пожала плечами. — Родители подарили сертификат, вот и пришла немного развеяться.

Сотников издевательски рассмеялся.

— Лучше займись с кем-нибудь сексом, детка.

Боже, они с Авророй просто идеальная пара!

— Ты такой невыносимый!

— Поверь, я в курсе.

Мы хорошо проводим время.

Периодически перебрасываемся шутками и взаимными подколами, пьем вино. Ян здесь явно не в первый раз, потому и помогает мне. Кроме того, куратор очень радушно его поприветствовала. Спросила, как дела и посмеялась, что он может спокойно провести мастер-класс сам.

Из эпоксидной смолы можно было сделать интерьерную картину, часы или подставку. Мы с Яном остановились на первом варианте. Он выбрал для себя большую круглую форму, а я квадратную.

Куратор рассказала теорию, интересные факты и историю появления техники данного направления живописи, которая называется resin art.

Мы подготавливали смолу, потом начали разливать её по стаканчикам и смешивать с красками, раздувать и брызгать на наши холсты.

В конечном итоге у меня получился морской берег с волнами, пенной водой и песочком. Конечно, не без помощи Яна. Самым сложным оказалось не разливать смолу по рабочему полю, а декорировать наполовину готовую картину песком и ракушками. Почувствовала себя снова, как в начальной школе на уроках творчества.

Когда, наконец, закончила свой шедевр (очень гордая собой, между прочим!), перевела взгляд на изделие Яна и тотчас выпала в нерастворимый осадок.

Черный, наполовину прозрачный фон, а на нём ярко-голубые, даже бирюзовые всполохи пламени с золотистыми бликами и перламутровым мерцанием.

— Это очень красиво, — заметила я, разглядывая изображенное им. — Что это?

— Я назову это «всплеск силы», — с умным видом заключил Сотников.

— Ты очень талантлив.

— Ага.

— Мог бы сказать «спасибо».

— Неа, — покачал головой. — Ну что, допиваем вино и по домам?

— Давай, — согласилась. — А когда нам разрешат их забрать?

— По правилам через неделю, — отвечает Ян. — Смола долго застывает.

— А без правил? — усмехнулась.

— Без правил – завезу сегодня вечером, идёт?

— Идёт.

Домой мы отправились не сразу, сначала заехали в «Sweet bakery». Ну, потому что сегодня смена Авроры и Ян точно бы не стал пропускать свой давно привычный ритуал.

В кофейне аншлаг, очень много посетителей. Мы берем кофе с пирожными и садимся за один из столиков у окна. Ждем, пока Жарова освободится. БАРСик то и дело бросает косые взгляды в сторону стойки, где суетится Рори.

— Ян Сергеевич.

— Ась? — парень мигом поворачивается ко мне.

— Долго тупить будешь?

— Обоснуй.

Ага, это у семейства Сотниковых родственное что ли идиотами прикидываться?

— Тебе она нравится.

— Кто? — продолжается эта комедия для одного зрителя.

— Ян! Признай, ты ходишь сюда только ради Рори. Пригласи уже её на свидание!

— А ну-ка улыбочку, — он фотографирует нас на свой телефон.

— Это еще зачем?

Пытаюсь заглянуть в экран, но друг блокирует смартфон.

— Вот распечатаю, повешу на стенку и подпишу – «Девочка, которая слишком долго носит розовые очки».

— Дурак!

Аврору мы так и не дождались, клиенты шли бесконечной толпой. Ян, само собой, остался, а я пошла домой. Мне нужно было заняться учёбой, кучу рефератов задали, да и зимняя сессия скоро на подходе.

Вечер пролетел незаметно за семейным ужином и занятиями.

С Мирославой еще решили поболтать по видеосвязи. С подругой не могли расстаться очень долго, часа на два выпали из реальности.

Князева взахлеб рассказывала свои последние новости, а я о том, что мама с папой сошлись и скоро поженятся. Про будущих братика или сестренку (родители решили не узнавать пол ребенка, чтобы был сюрприз) пока умолчала. У родительницы жуткая паранойя разыгралась на этот счёт. Учитывая, как долго они с отцом шли к семейному счастью, я её прекрасно понимала.

В общем, мы с Мирой от всей души порадовались друг за друга. Обсудили всё на свете, пока обе не начали зевать в камеру.

Я уже легла спать, когда раздался звонок в дверь.

Точно!

Ян обещал картину привезти. И где он ходил всё это время?

Как чумная несусь в прихожую, проворачиваю ключ в замочной скважине и выглядываю на лестничную клетку.

Ой…

— Сотня? — непонимающе протянула спросонья.

Сердце пропускает несколько ударов, а потом начинает биться невыносимо быстро, отдаваясь в грудной клетке тупой и неприятной болью.

Бывший выглядит… жутко.

Едва стоит на ногах, глаза горят злым, противоестественным блеском. Нижняя губа вся в крови, на щеке гематома, костяшки пальцев сбиты.

Подрался с кем-то. Ну а ко мне зачем притащился?

— Боже, ты что пил? Фу, будто канистру вылакал.

— Больше, — усмехнулся Дима. — Пустишь?

— Зачем? — скрестила руки на груди.

— Поговорить надо, — он смотрит на меня настолько маньячным взглядом, что становится действительно страшно. — Ладно, как хочешь. Здесь, так здесь.

Определенно, я не хочу с ним иметь никаких дел, когда он пьяный в дугу.

— Сотников, протрезвей.

— Трахаешься с Яном?

Всё, что было между нами прежде – в один миг пролетело перед глазами. Я больше его не ненавидела – я его презирала.

За то, что так сильно любила…

Влепила пощечину и захлопнула дверь перед носом.

Всё, финита ля комедия. Чао, пупсик!

Все внутренности разрывало, словно кто-то пытался переломать мне кости. Ментальные шипы вонзились в кожу. Старые, ржавые, пропитанные ядом. На только начавшие заживать открытые раны он нещадно высыпал мешок соли.

Эта неправильная и токсичная любовь разъедает меня. Убивает!

Паршивая была затея – пытаться влюбить Диму за десять поцелуев.

Ничего не получилось и даже хуже того.

Ещё больше застряла в нем. Будто приковала себя к Сотне магическими нерушимыми оковами. Выжгла клеймо на теле.

Кое-как добрела до своей комнаты, завалилась на кровать и там уже разревелась в голос, содрогаясь от душераздирающей боли.

Это был день, когда я плакала из-за Димы Сотникова в последний раз.