Глава двадцать вторая

Не скажу, что я с трепетом ждала субботы, скорее мужественно выжидала. Вечерами переписывалась с Яном, а днями погружалась в учебу и репетиции с головой. Савченко, судя по всему, взяла больничный, и ее отсутствие значительно упростило мне задачу. Правда, временами посещали тревожные мысли, что я сама могу заболеть, но не заболела. Держалась…

Чужие прикосновения уже не вызывали у меня той дрожи, что раньше. Внутренне напрягалась, но стоило немного переключить внимание, глубоко вдохнуть и все проходило. Полностью выкладывалась в парном танце, будто парила над землей, а за спиной выросли крылья. Эмоции переполняли, и я тонула в новых ощущениях…

Нет, я не рискнула обедать в университетском кафе, но составила одногруппникам компанию за одним столом, поддержала беседу, смакуя зеленый чай…

— Ты стала чаще улыбаться, — заметила Стася, прижимаясь к моей руке.

— Не подлизывайся, — отмахнулась, пытаясь отцепить сестру. — Курсовую писать за тебя не стану…

Мы посмеялись, а вечером, уже после того, как ушла девочка, с которой я занималась, мы с сестрой впервые заказали пиццу и за просмотром фильма поговорили по душам, что называется. Я рассказала, что вспомнила о том случае из детства с участием меня и ее подруг. Но для меня было важно донести до сестры одну простую истину:

— Ты ни в чем не виновата, поняла? — спросила, с сомнением откусывая кусок запеченного теста с грибами и сыром.

Мы устроились на полу, на экране мелькали черно-белые кадры немого кино и мне безумно приятно было ощущать царящую атмосферу уюта и комфорта. Солгу, если скажу, что мне не нравилось проводить время с сестрой. Нравилось. У нас сложились именно те взаимоотношения, которыми можно смело гордиться…

Стася нервно кивнула, а ее щеки раскраснелись, в глазах застыли слезы. Ну вот, придумала еще из-за чего расстраиваться.

— Ты не обязана нести на своих плечах груз ответственности за мою психологическую травму, — миролюбиво добавила я. — Не стоит носиться со мной, переживая и заботясь обо мне. Подумай о себе, будь тоже счастлива, пожалуйста…

Сестра шмыгнула носом, усмехаясь.

— Ладно… — вытерла глаза и потянулась за стаканом с газировкой. — Давай уже фильм посмотрим.

И мы посмотрели. До глубокой ночи, много разговаривая и смеясь. Будет, что вспомнить в старости…

В субботу с утра у нас был факультатив, а после я сходила с сестрой и записалась в бассейн на следующую неделю. Очень хотелось хотя бы попробовать…

Ближе к вечеру мы разложили в гостиной стол, потому что в кухне места бы всем не хватило, мама приготовила некоторые закуски сама, а папа со словами: «давно мечтал это сделать» — заказал еду из ресторана.

В пять пришел Костин. Конечно же с цветами. Для нашей мамы, для меня, для Стаси. Для Стаси белые розы, что не укрылось от внимания родителей, а сестра, будто бы оттаяла. Даже чмокнула парня в щеку. Может, раньше она считала, что не имеет права на личную жизнь, пока я сама ни с кем не встречаюсь? Глупыха…

— Сегодня праздник какой-то? — удивленно усмехнулся блондин, словно не веря в происходящее. Стася впервые проявила к нему такую благосклонность.

— Проходи уже, — смущенно буркнула сестра и убежала ставить цветы в вазу.

— Куртку в шкаф, обувь сюда, — я показала на обувницу и отошла, не мешая родителям поздороваться с нашим другом детства. Им было что вспомнить, все же Костин проводил много времени у нас дома.

Соколов приехал минут через двадцать, заранее предупредив, что задержится немного. Я даже не переживала по этому поводу, догадываясь, что он скорее всего у матери в больнице. Надеялась только, что это не Игорь Львович снова попытался вразумить сына. Хотелось верить, что после того, как мои родители согласились помочь, у него хватит ума и совести не совершать глупости.

Когда раздался звонок домофона, мама подтолкнула меня в спину.

— Иди встречай, твой же парень.

По привычке, чуть не сказала «он мне не парень», но вовремя осеклась. Кивнула, скрывая улыбку и вышла в прихожую. Сняла цепочку, повернула замок и… изумленно замерла, увидев огромный пушистый букет в круглой красной коробке.

— Они не живые, — раздался смешок Соколова, приводя меня в чувства. — Но и не искусственные в привычном понимании. Они… как бы это сказать… свалены из шерсти и простоят целую вечность… — от его глубокого многозначительного взгляда, по телу побежали мурашки.

Мои губы невольно растянулись в умильной улыбке. Цветы были пышными, по форме и текстуре напоминающие хлопок. Такие воздушные и нежные… И среди них декоративная милая божья коровка.

— Вау… — тихо выдохнула Стася за моей спиной. — Нет, реально круто! Где ты это купил?

— Сделали на заказ, — скромно отозвался Ян. — О-о! — спохватился он и, скрывшись за дверью, вернулся с бутылкой шампанского и белой коробкой, обмотанной розовой лентой. — Это вам, — произнес он, протягивая презент моей маме. Полагаю, в коробке пирожные или тортик. Это хорошо, мама без ума от сладкого.

… я нюхала цветы. И пусть они не пахли, как настоящие, будут долго радовать меня. Такие мягкие, такие пушистые…

— Спасибо… — пробормотала, закусывая губу. — Я сейчас… — развернулась и удрала в комнату.

Сердце билось как ненормальное, щеки раскраснелись, казалось, я вся пылаю: с головы до ног. Судорожно выбрала лучшее место для «букета» и вернулась обратно, уже ничем не выдавая волнения.

— Как добрался?

— Хорошо, — усмехнулся Ян, ставя ботинки. — Скучала? — поинтересовался хитро и потянулся ко мне за поцелуем.

— Но-но… — цыкнула языком, отстраняясь. — Тут же родители…

Меня нагло поцеловали в висок.

— А я соскучился, — довольно произнес парень и спокойно прошел в зал, будто зная куда идти.

Мне оставалось лишь мысленно махнуть на все рукой. Знала, что ни парни, ни родители не испортят этот вечер. Куда больше меня волновало, что задумал Соколов, какое особенное место мне хотел показать?

Умеет гад интриговать…

Пока сидели за столом, общались обо всем на свете: о школе, о мечтах и увлечениях, но, когда речь зашла о детстве, заметила, как Соколов немного напрягся. Сначала решила, причина в том, что Костин слишком много болтал о наших совместных приключениях, о том, что часто бывал у нас в гостях… Этот балбес, который по идее ухаживает за Стасей, зачем-то растрепал, что мы собирались пожениться и даже сыграли шуточную свадьбу.

— Стас… — прошипела угрожающе, показав под столом кулак, так чтобы только он видел.

— А я тоже это помню, — веселилась мама. — Ты же у меня сама тюль для фаты брала.

Я закатила глаза, собираясь возмутиться, но Ян нашел мою ладонь и нежно накрыл своей, легонько сжимая.

— Ничего, мне нравится слушать о твоем детстве.

Я наклонилась к нему и прошептала:

— Тогда почему ты так напрягся?

— От тебя ничего не укроется? — поинтересовался он насмешливо. — Просто, заволновался, что мне особо нечего рассказать о своем детстве.

— Совсем ничего? — спросил, рядом сидящий папа. — Друзья были?

— Приятели, а друг один, мы сейчас с ним учимся вместе, — улыбнулся Ян. — На самом деле, пока был жив дед, я много времени проводил с ним. Фактически, он и занимался моим воспитанием. Летом мы ездили с ним на рыбалку, зимой катались на лыжах, он научил меня ездить сначала на велосипеде, а потом уже и на машине. Он был строгим, но справедливым и… с ним не было скучно.

— Видно, что ты его очень любил, — вмешалась мама, подперев голову кулаком. — Хорошо, когда в жизни есть надежная опора и защита, близкие люди с адекватными взглядами на жизнь и воспитание детей.

— Вы вообще ни разу не адекватные, — хмыкнула Стася, ковыряя вилкой роллы. — Избаловали нас…

Я потянулась и дала сестре слабую оплеуху.

— Ай, да за что? — деланно возмутилась она, хватаясь за затылок. — Видите? Вы даже не смогли нормально воспитать свою дочь, дерется за столом…

Мы посмеялись, плавно заканчивая ужин. Я и Стася помогли родителям убраться, а парни остались сидеть на диване в гостиной. Я надеялась, что у нас с Соколовым получится незаметно улизнуть, но не тут-то было, папа ухватил меня под руку и подвел к роялю.

— Не уйдете, пока не сыграете, — категорично заявил он, явно не собираясь отступать.

— Давайте, мы давно не слышали вас, — улыбнулась мама, показавшись в дверном проеме.

Стася тяжко вздохнула, но поплелась за второй банкеткой. Играли в четыре руки. Играли Бетховина. Вдохновенно…

Все, что у нас с сестрой было, по факту — это музыка и любящие родители. Мы не умели делать ничего другого, но старались быть примерными дочерями и благодарными. Поэтому выкладывались даже, если это обычный домашний «концерт» для своих.

— Вау… — выдохнул Костин, аплодируя первым, когда рояль издал последний мелодичный звук. — Это было круто!

Родители тепло улыбались, глядя на нас, и это была лучшая награда. Глаза Соколова подозрительно сверкали, взгляд потемнел.

— Я впечатлен, — сипло вымолвил он, подходя ко мне. Бережно приобнял и поцеловал в висок. — Ты лучшая… — прошептал на ухо.

…кожа моментально покрылась мурашками.

— Мы поехали, — произнесла я, выводя парня в коридор и стараясь скрыть смущение.

— Приятно было познакомиться, Ян. Спасибо, что согласился прийти к нам, — улыбнулась мама, выходя за нами следом.

— Спасибо, что пригласили, — ответил Соколов, застегивая куртку. — Одевайся тепло, на улице мороз, — наказал, повернувшись ко мне.

— Надолго не пропадайте, — в прихожую вышел папа. Он скрестил руки на груди, плечом привалившись к стене. — Если что, звоните.

— Мы поняли, — отозвалась я, заматывая вокруг шеи шарф. — Не волнуйтесь, — махнула рукой на прощание и вышла.

Как только зашли в лифт, Ян неожиданно развернул меня к себе и поцеловал. Так поцеловал, что подкосились ноги. Гад… все мысли из головы вылетели.

— Давно хотел это сделать, — признался хрипло, выдыхая мне в приоткрытые губы. — Невозможно устоять.

Лифт остановился, звякнув. Двери медленно разъехались.

— Пойдем, — улыбнулась я, беря парня за руку. — Мне не терпится увидеть твое «особенное» место.

— Любопытно? — хитро подразнил он, придерживая для меня дверь.

— Очень, — не стала скрывать.

— Ну вот… — притворно вздохнул Ян, шмыгнув носом. — Теперь я боюсь не оправдать твоих ожиданий. Придется тебе, если что, притвориться будто впечатлена. Ты же актриса, разыграй восторг…

— Вот еще! — фыркнула, шлепая его по плечу. — Я не умею притворяться и врать, а тебе тем более не стану. Придется тебе принять мою реакцию такой, какая она будет, — показала язык и снова была схвачена и зажата в крепкие объятия.

Соколов стиснул меня и звонко чмокнул в нос.

— Я и так уже тебя принял. Всю. Такой какая ты есть, не волнуйся об этом.

Сама встала на носочки, обвила шею парня руками и поцеловала. Это не было сиюминутным порывом. Просто захотела. Теперь я могла делать это легко и мне нравилось будоражащее чувство тепла, разливающееся в груди.

— Поехали, — сипло вымолвил Ян и потянул меня к машине. Снял сигнализацию, распахнул дверцу и помог мне пристегнуться…

Ехали примерно минут сорок, явно за город, и мне было до жути любопытно, куда именно Соколов меня везет. Не в лес же… Что он задумал? Почему именно это место особенное для него?.. все стало ясно и прозрачно, когда прибыли.

Машина, скрипя шинами, плавно подъехала к одиноко-стоящему дому на краю коттеджного поселка. Выложенную камнем дорожку и пожухлую траву покрывал иней, двор занесло листьями, чувство, что за участком давно не ухаживали.

— Это ваш дом? — поинтересовалась, озираясь. Наверное, раньше здесь было очень красиво.

— Моего деда, — отозвался Ян, доставая из кармана ключи. — Он завещал его мне, но у меня все не было времени и возможности… приехать сюда. Точнее… мне тяжело было возвращаться сюда после смерти деда. Два года прошло, а будто только вчера…

Улыбнувшись, я встала рядом с парнем. Не описать словами то чувство, что поселилось в груди. Это трепет и благодарность, восторг и предвкушение…

— Я просто подумал, что могу вернуться сюда вместе с тобой. Очень хотел кое-что тебе показать, — произнес парень, отпирая дверь.

Петли заскрипели, видимо, немного заржавев, но дверь все же открылась. В доме стоял жуткий холод.

— Пойдем… где-то здесь был щиток. Вроде электричество должно быть…

Я отправилась за широкой спиной Соколова, обращая внимание на вещи, которые остались от хозяина этого дома. Судя по всему, здесь ничего не трогали. На кухонном столе сиротливо стояла кружка…

За окном уже смеркалось, зажглись уличные фонари, и я понятия не имела, что можно делать в заброшенном доме в такое время суток. Холодно к тому же.

…загудело электричество. Соколов щелкнул выключателем, зажигая на кухне свет.

— Газ должен быть, вода тоже. Знаю, что отец оплачивал счета, вроде все работает… — произнес Ян, подходя к плите. С третьей попытки зажег конфорку и наказал: — Сиди грейся, я сейчас.

Он вышел на улицу, а я осталась смотреть на подрагивающие языки пламени. Поднесла к конфорке руки и улыбнулась. Парень привез меня в дорогое и памятное для него место, разве это не доверие? Не желание поделиться чем-то особенным?.. сокровенным.

— А вот и я, — торжественно объявил Соколов, показавшись в проходе. В одной руке он держал большой металлический термос, литра на два точно, во второй пищевой контейнер. — Фруктово-ягодный чай собственного приготовления и бутерброды. Тебе придется это попробовать, — пригрозил он, садясь рядом.

Я усмехнулась, качнув головой.

— Ты точно задался целью очаровать меня еще больше, да? Разве это законно быть таким?..

— Каким? — хитро подразнил Ян и быстро поцеловал меня в губы. — Помою чашки, нальем чай, возьмем бутерброды и поднимемся наверх.

— Наверх?

— Все увидишь своими глазами, — загадочно отозвался он и полез в кухонный шкафчик с посудой…

Чай источал потрясающе вкусный аромат. Сушеные ягоды кизила, шиповника, черники и клюквы, кажется… Ломтики яблока и цедра апельсина. Палочка корицы. Сочетание необычное, но мне понравилось. Не думала, что парень-мажор окажется таким изысканным гурманом.

Лестница под ногами издавала скрип…

Мы поднялись на мансарду, и я застыла, пораженно уставившись на два огромных телескопа, направленных линзами объектива вверх. Половина крыши мансарды была стеклянной. Засыпана листьями и ветками, но все равно атмосфера этого места была какой-то необычайно волшебной…

— Присаживайся, — улыбнулся Ян, ставя термос и контейнер на низкий кофейный столик, я рядом устроила чашки и осторожно опустилась в кресло-мешок.

Соколов притащил стремянку и два пледа. Сначала не поняла, зачем ему лестница, потом дошло, когда он полез открывать окна-крышу. Забавно, но они реально открывались. Видимо для того, чтобы удобнее было смотреть на звезды…

Ян заботливо укрыл мои ноги пледом и, подав мне чай, сел в соседний мешок.

— В детстве я обожал проводить здесь время. Не только летом, зимой небо не менее звездное и красивое. А уже в начале декабря, дед выкапывал елочку, сажал ее в большую кадку, ухаживал за ней, поливал, а я наряжал, когда приезжал к нему. Потом, после праздников, мы вместе возвращали елку обратно в лес. На то же место…

— Мне жаль… — вымолвила тихо, делая глоток обжигающе-вкусного чая. — Жаль, что близкие люди не остаются с нами навечно, что не могут быть с нами всегда. Я бы хотела познакомиться с твоим дедом, уверена, он был удивительным человеком.

— Да, — мягко улыбнулся Ян. — Я рад, что привел тебя сюда. Настанет лето и, если захочешь, мы вместе приведем этот дом в порядок.

— О-о… — протянула изумленно. — Вот это предложение ты мне делаешь! Это все равно, что предложить пожениться…

— А я был бы не против, — беспечно хмыкнул Ян, не замечая, как смутили меня его слова, как предательски дрогнуло мое сердце. Я боялась заглядывать так далеко в будущее, а он так легко говорит о подобных вещах. — Не думай слишком много, Недотрога. У нас впереди еще семь свиданий, по истечению десятого, ты обязана будешь дать мне свой ответ…

Казалось, я покраснела даже в самых интимных местах… Вспыхнула до кончиков пальцев и уткнулась носом в чашку, пряча свое пунцовое лицо за волосами.

— Балбес… — буркнула сердито. Сделала глубокий вдох и посмотрела на Яна. — Но спасибо. Спасибо, что привел меня сюда.

Ян усмехнулся, включил на телефоне негромкую, расслабляющую музыку, положил его на стол рядом с чашкой и ловко пересадил меня к себе на колени, уткнувшись подбородком в плечо.

— Так лучше… — прошептал, обнимая меня за талию.

Я судорожно сглотнула, уже совершенно не чувствуя холода и повернулась так, чтобы иметь возможность видеть лицо этого бесподобного парня. Парня, который помог мне вернуться к полноценной жизни. В которого я влюбляюсь с каждой минутой все больше…

— Ты мне нравишься… — прошептала, глядя в сверкающие глаза Яна. Он облизал губы и медленно потянулся ко мне, прикрывая глаза…

Нежный поцелуй быстро перерос в страстный. Дыхание сбилось, не единой мысли в голове не осталось, лишь приятный легкий туман…

Парень осторожно расстегнул мою куртку и скользнул ладонью под свитер, но я даже не шелохнулась. Не испугалась. Я тонула в этих ощущениях и не хотела останавливаться. Хотела большего…

— Мне трудно сдерживаться… — хрипло вымолвил Ян, оторвавшись от моих губ. — Но это не самое подходящее место для продолжения.

Я недовольно поморщилась.

— Тогда больше не начинай, если не можешь довести начатое до конца.

Парень запрокинул голову, звонко рассмеявшись.

— А ты умеешь удивлять. Ты же Недотрога…

— Не вижу смысла строить из себя недотрогу рядом с тобой, когда мы начали встречаться. Когда перешли на новый уровень. Ты хочешь меня, я хочу тебя, все же просто…

Соколов уткнулся лбом в мое плечо, издав ироничный смешок.

— Если я буду вынужден уехать на какое-то время, просто дождись меня.

— Расстояние и время не важно, — спокойно отозвалась я, на удивление легко приняв тот факт, что нам, вероятно, на время придется расстаться. — Нет, мне не все равно, я просто думаю, о том дне, когда ты вернешься и мы сможем продолжить ходить на свидания.

Ян прижался губами к моему виску и прошептал:

— Ты лучшая…

— Поехали к тебе… — попросила отчаянно, сгорая от стыда. — Не хочу упускать момент…

С губ парня сорвался выдох, похожий на стон. Кажется, он сам едва контролирует себя, свои желания.

— С ума меня сводишь… — прошептал, крепко обнимая меня. — Один звонок, я кое-что узнаю и поедем.

Я кивнула, слезая с коленей парня. Усмехнулась, прижимая пальцы к пылающей щеке, и покачала головой.

«Видно, я спятила…» — подумала отстраненно, не собираясь поворачивать назад. Возможно, уже на следующей неделе Соколов уедет, неизвестно насколько, поэтому не вижу смысла сомневаться и тратить время впустую…