Глава четвертая

Костин позвонил этим же вечером. Напрашивался в гости, но мне удалось убедить его встретиться на нейтральной территории. Не любила чужаков дома, потом отмывать все…

… от собственной брезгливости коробило. Но как бы я не старалась, не могла победить фобию в себе. Мысли о микробах и заразе навязчиво крутились в моей голове, не давая покоя.

Стася вертелась перед зеркалом, любуясь собой.

— А мне обязательно идти с тобой? — дуя губы, поинтересовалась она.

— Ну да, это же наш общий друг, — пожала плечами, натягивая брюки «с начесом». Сестра не изменяла себе: надела юбку в пол и рубашку с тонким ремешком на талии.

— Я имею в виду, это ведь всего лишь Костин… — скривилась недовольно, явно наслаждаясь тем, что видела в зеркале. Воображала.

— Мы дружили с первого класса, — пожала плечами. — Много общих воспоминаний, было бы приятно поболтать. Неужели совсем неинтересно? — протянула хитро. — На самом деле я его с трудом узнала. Изменился. Волосы выкрасил в пепельный, модные шмотки, пирсинг в ухе…

Стася кокетливо закусила губу и все же сдалась.

— Ладно. Уговорила, — и тряхнув волосами вышла в прихожую. Одеваться.

Я надела обтягивающую бежевую водолазку, стянула волосы в низкий хвост на затылке и вышла следом…

Парень ждал нас в кафешке недалеко от дома, я специально выбирала место, только вот… не придумала, как вести себя естественно в общественном месте, если меня буквально трясет только от мысли, сколько же людей прошло кафе за день…

Нет, последнее время мое состояние значительно улучшилось. Допустим, Костин с понимаем отнесется, если я протру стул и стол со своей стороны антибактериальными салфетками, а вот если закажу еду и не стану ее есть… Но это все равно лучше, чем встречаться у нас дома. Я бы потом места себе не находила, пока не провела полную дезинфекцию квартиры.

А ведь в пятницу мое первое в жизни свидание, и я понятия не имела, как себя вести, как не выставить себя еще большей идиоткой чем есть, не показаться максимально странной.

Стася вошла в кафе первой, я осторожно плелась позади, стараясь расслабиться. Вспомнила дыхательную гимнастику, переключила свои мысли на учебу и даже спокойно дошла до столика. Костин поднялся навстречу, сияя улыбкой.

— Привет, — поднял руку, переводя взгляд с меня на сестру и обратно. — А вы стали чем-то похожи, — выдал непринужденно, не догадываясь, как сильно Стасю бесит, когда нас с ней сравнивают.

— Ты как всегда очень удачлив, — усмехнулась, снимая шапку. — По краю ходишь, — покачала головой и отодвинула стул, взявшись за край спинки двумя пальцами.

«Так… главное не доставать салфетки…»

— А что не так? — не понял парень, округляя глаза. Стася молча скрипела зубами. — Давай, присаживайся, — он придвинул стул, помогая сестре устроиться.

К нам подошла официантка. Смерила Костина оценивающим профессиональным взглядом и ему первому протянула меню. Друг действительно притягивал к себе внимание, что не говори, а черная рубашка с коротким рукавом и стильные потертые джинсы безумно шли этому нахалу. Да и мордашка у него смазливая.

— Выбирайте, что душе угодно, дамы, — усмехнулся, раскрывая меню.

Стася красноречиво фыркнула и подперла щеку ладошкой.

— У тебя денег-то хватит? В детстве тебе едва хватало на мороженое, — поддела язвительно.

Костин поднял на нее взгляд и снисходительно ухмыльнулся, внезапно щелкнув Стасю по носу.

— Я уже давно большой мальчик и зарабатываю сам. Могу себе позволить угостить подруг детства.

Сестра недовольно потерла кончик пострадавшего носа, а я все же поднялась, не выдержав.

— Отлучусь в уборную на минуту, — произнесла, как можно непринужденнее и, взяв сумку, поспешила в сторону туалета, ощущая как в груди клокочет тревога.

«Я только руки сполосну… Только…» — взгляд зацепился за широкую знакомую спину в темно-зеленом джемпере. Даже с шага сбилась. Просто не могла перестать смотреть.

Соколов… Ну почему… здесь, в этом месте… Сколько можно продолжать сталкиваться?

Мажор меня не увидел. Ворковал как ни в чем не бывало с шикарной брюнеткой. Улыбался ей, используя свою харизму и очарование, смотрел томно, многозначительно. Коснулся руки девушки как бы невзначай…

«Сволочь…» — подумала раздраженно и толкнула плечом дверь уборной. Суетливо помыла руки, обработала их антисептиком и достала несколько влажных салфеток, чтобы коснуться дверной ручки и беспрепятственно покинуть туалет.

Вернулась за столик как раз в момент жаркого спора. Точнее с пеной у рта что-то доказывала Стася, а вот Костин искренне веселился. Парень весь светился от радости и смеялся, периодически запрокидывая голову.

— Да не носила я колготки в клетку! — бессильно выла сестра, заливаясь краской стыда.

А, понятно, наше беззаботное детство вспоминают.

— Носила-носила, — поддакнула, садясь рядом. Внутри еще дрожало напряжение, но стало капельку легче. — Ты еще потом из них куклам платья шила.

Костин попытался сдержать смешок, но все равно бессовестно рассмеялся в голос.

— Я помню, как бегал к вам играть в денди и однажды Стася решила нас накормить, пожарив окорочок. В итоге мы наелись полусырого мяса, а потом Яську вырвало. Помнишь?

Я судорожно сглотнула, ощущая в горле горечь, подступающим ком.

— Не надо, — серьезно произнесла Стася. — Лучше вспомни, как не хотел уходить от нас и притворялся спящим.

Я была благодарна сестре за помощь, но перед глазами уже стояла та самая не прожаренная куриная ножка. Я же могла подхватить сальмонеллу… Или все-таки подхватила, сколько дней мне тогда было плохо? Как перенесла?..

— Вы уже определились с заказом? — голос официантки доносился глухо, словно сквозь толщу воды. Во рту появилась сухость, чувство онемения в конечностях…

Я слишком хорошо знала эти симптомы…

— Простите… — выдавила через силу, вставая. — Мне нужно… я выйду…

— Ясь? — сестра осторожно коснулась моей руки, тревожно вглядываясь в мое лицо.

— Все хорошо, — вымученно улыбнулась и, не взяв пальто, поторопилась к выходу.

Просто глотну воздуха, посмотрю что-то в телефоне, как обычно, и станет легче. Точно. Я смогу высидеть эту долбанную встречу и не опозориться перед другом детства…

Холодный ветер ударил в лицо. Зябко поежилась, глубоко вдыхая и на секунду прикрыла глаза.

— На вот, — на плечи опустилась куртка. Не моя…

Вздрогнула от неожиданности и отшатнувшись, оступилась. Соколов поймал меня за руку и прижал к себе…

— Отпусти, — попросила сдавленно.

— Я не держу, — раздался над ухом мягкий смешок. — Ты сама жмешься.

Удивленно вскинула голову и едва не потонула в потемневших глазах мажора. Усилием воли отступила, но внутри уже кипела злость.

— Чего ты хочешь от меня? — вымолвила деревянным голосом. — Зачем пошел за мной?

— Просто, — безразлично отозвался Соколов, засовывая руки в карманы джинсов. — Увидел и подумал, что тебе нехорошо.

— Какой заботливый, — огрызнулась язвительно. — А ничего, что ты не один? Так легко оставил свою девушку… Ты просто… — стиснула зубы и выплюнула: — Дело не в тебе таком идеальном, у меня мизофобия. Доволен? Можешь смеяться, можешь всем растрепать, просто оставь меня уже в покое! — выпалила, швыряя в мажора его же куртку.

Рванула обратно и всем на зло заказала пасту. Да, есть я ее не стала, но хоть смогла поддержать беседу с другом, хотя руки чесались облить себя антисептиком и поджечь.

Сегодня меня даже не стошнило, но самое главное, уверена Соколов будет держаться от меня подальше. Сразу надо было так сделать…

Ян

Ян ошеломленно смотрел убегающей девчонке вслед.

«Что это сейчас вообще было?» — крутилась в голове единственная мысль. Усмехнулся, забросил куртку на плечо и вернулся к своей спутнице. К Ане. Она сама взяла номер из анкеты, сама позвонила, сама предложила встретиться…

Глупо было отказываться, когда легкий секс так удачно идет в руки, но судьба, будто в насмешку, снова столкнула с недотрогой. И снова малышка в компании смазливого щегла. Откуда он вообще выполз? Почему ведет себя так, словно имеет право быть рядом?

«Волгина никого к себе не подпускает…», такие о ней ходили слухи. Ни с кем не встречается, друзей нет. Одиночка. А ведь милашка… И внешность, и голос, и очарование, все в ней притягивает магнитом.

Мизофобия… Нет, Ян не дурак, чтобы не понимать — это патологическая боязнь чего-либо. Вероятно, у недотроги психологические проблемы, но то, с каким отчаяньем она это выпалила… поразило. Будто не отстать просила, а наоборот. Помощи. Никогда не отпускать Наваждение какое-то…

— Все в порядке? — поинтересовалась Аня. Ей уже принесли заказ, но девушка не спешила приступать к еде и вообще вела себя очень вежливо, сдержанно даже. Не совсем естественно, как и многие, стараясь произвести хорошее впечатление.

Ян машинально обернулся на столик, за которым сидела недотрога. Ее лица было не разглядеть и не разобрать, какие эмоции малышка испытывает. Но вот ее приятель, сидящей напротив, скалился во весь рот. Мерзость…

— Да, — кивнул Ян, повернувшись обратно. — Просто знакомых встретил, прости.

— Да ничего, — блондинка натянуто улыбнулась, дернув плечиком.

Некрасиво было оставлять ее и бросаться следом за другой девчонкой. Теперь сложно будет сгладить возникшую неловкость. Ян сам не понял, как так вышло. Он просто встал и пошел за недотрогой. Молча. Даже не предупредил.

И Ян прекрасно понимал, что ведет себя, как свинья, поэтому решил сделать хоть что-то хорошее.

— Кушай, я попрошу счет, — улыбнулся обворожительно и нажал кнопку вызова официанта. — И еще раз, прости, что так вышло. Если будет желание, встретимся в другой раз.

Блондинка не показала разочарования, и от еды с такси отказываться не стала, поблагодарила за приятный в кавычках вечер и пожелала Яну удачи. Что означало: «Катись к черту, придурок…».

Ян усмехнулся, оплатил счет и сверху положил несколько купюр девушке на такси. Оставаться галантным и дальше смысла не было, он и так запорол все впечатление о себе. Взял куртку и хотел уйти, но взгляд зацепился за щуплую спину недотроги.

Ян редко поддавался эмоциям, но сейчас до дрожи в теле хотелось подойти, сесть рядом и перетянуть все внимание упрямицы на себя. Нет, наверное, ее «диагноз» многое бы объяснил, если бы Ян счет нужным «погуглить», но ему было плевать. Мизофобия… И что? Это даже не заразно, просто какая-то хер, сломавшая девчонке мозг. Даже приятно будет стать ее исцелением. Наблюдать, как будет рушиться ее тщательно выстроенная стена отчуждения. Кирпичик за кирпичиком…

Остановился только в последний момент.

«Нет, нельзя переть напролом и вести себя, как скотина. Только еще больше девчонку напугаю…» — подумал, выдыхая. Сжал в кармане куртки брелок от машины и повернул к выходу.

Тело не слушалось, не желало повиноваться и только огромным усилием воли удалось покинуть проклятое кафе. Холодный воздух ворвался в легкие, остужая разум, несся успокоение.

«Нельзя же так с ума сходить из какой-то девчонки…» — раздраженно подумал Ян, а в голове, будто старая пластинка, заела мелодия, которую недавно пела недотрога. Звук ее голоса пробирался под кожу. В сердце. В самое нутро. Вызывая по телу столп волнующих мурашек.

Ян до скрежета стиснул зубы и снял тачку с сигнализации. Запрыгнул в салон, завел и сразу тронулся с места, не дав движку прогреться.

Не то, чтобы он рвался домой, но раз освободилось время, можно изучить, что это за зверь такой «мизофобия» и с чем его едят. Подготовиться. До пятницы еще есть время…

…но дома ждал сюрприз.

Ян крепко выругался, когда не смог ключами открыть дверь. Сказал бы он на каком месте вертел такие «сюрпризы», но с родителями так не выражаются.

— Надо же… уже вернулись с командировки… — натянуто улыбнулся, подставляя матери щеку. Судя по тому, что ней болталось вечернее облегающее платье, надолго они не задержаться. — Как прошла поездка?

В прихожую вышел отец, с бутылкой вина в руках и штопором. Классический черный костюм, зализанные волосы…

«Интеллигенты мать их…» — мысленно чертыхнулся Ян, всеми силами стараясь унять в груди глухое раздражение. Может, эта встреча пройдет не так как остальные на протяжении последних трех лет? А? Ведь не может это дерьмо вечно продолжаться…

— Одевайся. Такси приедет через сорок минут, нас пригласили на закрытое мероприятие союза научных деятелей, — пробка с характерным звуком вышла из бутылки, несколько капель рубинового вина попали на светлый ламинат. — Ай… проклятье… — тихо выругался отец и скрылся в кухне.

Ян стал молча раздеваться, игнорируя поторапливающий взгляд матери.

— Ну? — не выдержала она. — Ждем только тебя, ты нарочно медлишь?

— А зачем вы вообще тащите меня непонятно куда? — поинтересовался устало, ставя ботинки в обувницу. — Не помню, чтобы меня тоже приглашали.

— Ян, — строго отдернула мама. По худому тщательно замазанному «шпатлевкой» лицу поползла тень. — Эти встречи важны для репутации отца, та сам это знаешь.

— А я здесь причем? — искренне не понимая, поинтересовался Ян. — Не помню, чтобы как-то марал ЕГО репутацию, — выговорил с нажимом, ощущая, как лопаются натянутые нервы. — Все окружение нашего уважаемого ректора и так в курсе, какой у него замечательный сын, можно больше мною не хвастаться, не таскать на каждый вечер. Меня тошнит от всего этого фарса, от лживости, от прихлебателей, которые только и делают, что лижут друг другу за…

— Ян! — прикрикнул отец, выбежав в прихожую со шваброй в руках. Видимо, чтобы вытереть пол. — Ты, что несешь вообще? Перепил?! Забыл, кто платит за твое обучение? Кто обеспечивает походы в дорогие клубы, на чьи деньги ты своих куриц впечатляешь? Будь хоть каплю благодарен, щенок!

— А я просил?! — гневно процедил Ян, с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не начать орать. — Просил вас об этом? Я же хотел, черт возьми, поступить на бюджет, хотел с Киром работать… А вы? Вы же сами мне втирали, что нужно учиться, престижное образование лучше бюджета, зачем студенту работать, если всем могут обеспечить родители. Я был благодарен, но вы вообще меня за человека не считаете!

— Ян! — одернула мама. Ее губы предательски задрожали, в глазах застыли слезы.

«Ну начинается…»

— Да что Ян? — поинтересовался обессиленно, потирая пальцами переносицу. — Просто скажите, что мне сделать, чтобы вы перестали попрекать меня своими подачками и дали жить? Просто жить… Съехать от вас? Самостоятельно себя обеспечивать? Отлично! — притворно обрадовался Ян, хлопнув в ладони. — Начну поиски работы и жилья прямо сейчас, а на ваш вечер… не пойду. Развлекайтесь сами, — фальшиво улыбнулся и скрылся в своей комнате, не сдержавшись хлопнув дверью.

Ожидал, что отец завалится следом и начнет угрожать, шантажировать, как делал раньше, но в квартире стояла поразительная тишина.

Плевать. Пусть, что хотят то и делают. Яна трясло. Он уже и забыл, о чем вообще мечтал, кем хотел стать и кем является сейчас. Бесконечное притворство, игра в идеальную образцовую семью…

… а у отца любовница в дочери ему годится, лишь на несколько лет старше самого Яна.

— Достало… Как же все достало… — бессильно протянул Ян, падая на кровать, раскинув руки. Хотелось орать и крушить беспонтовую, но такую дорогую мебель, а потом стереть руки в кровь, пытаясь смыть с них невидимую грязь, что копилась годами… — Фух… — выдохнул тяжело, нервно усмехаясь. — Надо же… — выговорился и легче и стало.

Все терпел, ждал чего-то, думал, во благо старается, что все не зря, а его только больше в рамки загоняли. На цепь сажали. На золотую…

Ян судорожно провел пальцами по губам, достал телефон и полез в контакты. Он мальчик умный, не обнадеживал себя и не тешил надеждами на счастливое безоблачное будущее без отцовских бабок. Просто не будет. Нужно хорошенько напрячься, чтобы не сдохнуть для начала, не опуститься до унизительной мольбы простить его и отстегнуть немного денег из щедрого отцовского кармана.

— Есть! — выдохнул облегченно и нажал на кнопку вызова.

Кир… Кирилл Зацепин. Друг, с которым три года назад разошлись пути. Оставалось надеяться, что он согласится на встречу…