Случайности не случайны

Олег посмотрел на меня долгим и злым взглядом, развернулся так, что за ним взметнулись вихрем желтые листья, и ушел.

Причем совсем не в сторону дома.

Я запрокинула голову, выдохнув горечь и обиду в синее октябрьское небо, которое еще полчаса назад поднимало мне настроение, вдохнула запах прелых листьев и пошла домой. За спиной остался проклятый лес, в который я больше не войду никогда, пока еще дышу.

Черные мешки с листьями попадались по пути все чаще, как будто на что-то намекая. Настроение у меня было перед новой рабочей неделей – просто огонь! И еще обед с Сергеем Андреевичем впереди. Главное, не начать случайно ныть при нем. Для этого у меня есть мама и Ирка.

Я так задумалась, что заметила соседа, только когда уже поздно было сворачивать и красться с другой стороны дома. Он стоял рядом со здоровенным черным «Лендровером» и орал в телефон:

– И на суд тоже не приеду! Не хочу! Ты это все затеяла, а я теперь чем-то обязан?

Ну что ж, по крайней мере не только мне достается от его паршивого характера. Надо же, мне ведь показалось в магазине, что он жутко обаятельный. Где были мои глаза?

В этот момент он меня и заметил.

– Ева! – рявкнул он тем же тоном, что и в трубку. – Ч-ч-черт… – уже мягче в телефон.

Он только глянул на меня, а я уже готова была плюнуть на приличия и собиралась перепрыгнуть через клумбу, чтобы спастись бегством и укрыться в подъезде. Потом посмотрел на телефон, выключил его и сделал шаг вперед, перегораживая мне обходной путь.

– Что? – устало спросила я.

Конечно, я отметила, что он прекрасно выглядит. И стильный бежевый шарф поверх тонкого свитера, и вызывающе-желтые ботинки, и запутавшийся в волосах крошечный желтый листик липы, будто он тоже в этот когда-то прекрасный воскресный день гулял под листопадом.

Но я хорошо помнила и его идиотское предположение, что я ворую почту, и то, что он женат, а значит – под абсолютным запретом. Бросив быстрый взгляд на его правую руку, я убедилась, что кольцо на месте.

Не знаю, чего я ждала. Что он успеет развестись?

– Это ваша машина? – Он указал на желтый «Гетц», заперший «Лендровер».

– Нет, с чего бы. – Я недоуменно пожала плечами.

– А чья? – требовательно спросил сосед.

– Да откуда мне знать! – возмутилась я. – Почему вы вообще меня спрашиваете?

– Потому что вы постоянно лезете в мои личные дела. Кто еще мог запереть меня в наказание за то, что я встал на чужое место?

– У меня вообще нет машины, – терпеливо объяснила я, подумав при этом, что заперли – и правильно сделали.

– Что же делать? – Почему-то сосед решил спросить об этом именно у меня. – Я ее пинал, но у нее, кажется, даже сигнализации нет.

– Понятия не имею.

Я равнодушно пожала плечами и попыталась его обойти, но он вдруг широко улыбнулся, так обаятельно и светло, что у меня даже дыхание перехватило, взял меня под локоть, и я совершенно не сопротивлялась, потому что он уже наклонился ко мне и своим шелковым мягким голосом промурлыкал:

– А мне кажется, вы знаете, как мне помочь, Ева…

Он больше ничего не делал, но мне казалось, что я стою под ослепительным светом театральных софитов, ярким и горячим. Все немыслимое обаяние этого мужчины, однажды на моих глазах направленное на кассиршу, вдруг досталось мне одной.

Я моментально забыла его грубость, его домыслы и то, что увлечься им – худшая идея из возможных, потому что вокруг просто больше не было никого и ничего. Только ослепительный горячий свет – и мы вдвоем… Теплый запах специй и ирисов поплыл вокруг меня, словно тоже включившись от повысившейся вокруг температуры.

Да он же нагло пользуется своим обаянием!

И это действует!

Я совершенно не собиралась ему помогать, но в тот момент мне так хотелось погреться в этом свете еще хоть немного, что я начала судорожно соображать, чем же могу ему помочь? Вызвать эвакуатор? Покричать в окна в надежде, что хозяин «Гетца» выглянет? Отнести машинку на руках – она же маленькая?

Где-то в остатках моих растаявших мозгов появилось решение:

– Можно спросить в соседском чате!

– В каком чате, Ева? – Его голос переливался медовыми оттенками, стелился туманом над лавандовыми полями.

– У нас в ватсапе есть чат для соседей, – объяснила я, встречаясь глазами с ним. Он не отвел взгляд и так внимательно слушал, будто важнее моих слов не было ничего на свете. – Для нашего дома и окрестных. Наверняка там кто-нибудь знает, чья это машина.

– Спросите там, пожалуйста… – твердые пальцы сжали мой локоть, а один из них начал поглаживать его по кругу, и это почему-то было очень приятно, хотя обычно я не люблю, когда меня трогают незнакомые люди.

– Спросите сами, я могу вас туда добавить, – предложила я. – Какой у вас номер?

Достав телефон из кармана, я нашла наш домовый чат. Сосед продиктовал свой номер, я попыталась послать приглашение, но без добавления в контакты не получилось. Пришлось добавить – и я увидела, как высвечивается его имя.

Ярослав.

В этот момент он отпустил мой локоть, и я почувствовала такой острый приступ сожаления, что испугалась сама себя. Ярослав – я произнесла его имя про себя, и оно мне понравилось – достал свой телефон, принял мой запрос и вошел в чат.

– Спасибо, – сказал он вежливо, и в одно мгновение выключил лампочку своего бешеного обаяния. Так резко, что мне показалось, будто в сцене, на которой мы стояли с ним вдвоем, открылся люк и я полетела в ледяную воду Арктики. Даже почувствовала, как острая льдинка ткнулась мне в затылок.

Видимо, ему стало неинтересно даже стоять рядом – он отошел в сторону, что-то активно печатая в чате, – а у меня не осталось ни малейшего повода топтаться дальше у подъезда.