С ним часто происходят невероятные события
С утра в субботу я проснулась от звонка в дверь. Нащупала телефон, с трудом открыла один глаз – семь утра.
Семь утра. Суббота.
Я закрыла глаз и упала обратно на подушку. Мир обойдется без меня!
Едва я снова стала задремывать, звонок повторился. На этот раз я открыла оба глаза, сказала пару не лучших слов, подождала, отсчитывая секунды, и на двадцатой снова опустила веки.
Зазвенел третий.
– Ащщщщ! – Ничего более членораздельного я не придумала.
После четвертого трезвонить начали уже не переставая. Я нащупала тапки, кое-как пригладила растрепанные волосы и поползла убивать незваного пришельца.
За дверью обнаружилась Любовь Матвеевна – очень активная старушка с верхнего этажа. Однажды, когда ее залили соседи с двенадцатого, она обошла ВСЕ квартиры, соприкасающиеся с ее, включая те, что на этаж ниже, и тщательно ощупала трубы.
– Евочка, ты должна мне помочь! – Она бросилась ко мне и схватила за руки. – Олеженька дома?
Олеженька, кстати, как-то умудрялся находить общий язык с нашими дворовыми ведьмами. Они его обожали и регулярно приглашали на чай. Впрочем, он догадывался, что за чай придется рассчитываться мужской работой – например чинить выключатели и розетки, и вежливо отказывался.
– Нет, Олег здесь больше не живет, – пробормотала я, пытаясь вежливо высвободить руки.
– Тогда ты! Ладно уж. Только тебе я могу доверять! Пойдем скорее!
– Но, Любовь Матвеевна, семь утра, выходной… – договорила я уже на лестнице.
– Послушай меня! Пока он только с моей квартирой это делает, потому что я все про него знаю! Но как только меня изведет, так за вас примется! – прошипела она мне на ухо на площадке между этажами.
– Кто он? – Я пыталась понять, о чем она вообще говорит. – Что делает? Что вы хотите от меня?
– В глаза ему взглянуть и сказать, что все про него знаю! Зло боится света!
– Какое… зло… – медленно договаривала я, уже стоя перед дверью Ярослава, пока меня цепко держали старушечьи лапки. Любовь Матвеевна уже несколько раз успела нажать кнопку звонка. В семь утра. Субботы.
– Простите! – пискнула я и попыталась сбежать, но было поздно.
Во-первых, все равно не вырвалась, во-вторых, Яр не стал ждать третьего звонка и открыл сразу.
Бо-же-мой.
Если мне раньше и казалось, что я тащусь от него, потому что стильный бог и весь как с обложки, то это только потому, что я не видела его только проснувшимся – в черных атласных пижамных штанах, футболке Manowar и с невероятно мило растрепанными волосами. Он жмурился, словно от яркого света, зевал и с интересом смотрел на нас. Наткнувшись взглядом на меня, оживился, выпрямился и вопросительно поднял брови.
Я указала пальцем на Любовь Матвеевну и снова дернулась, чтобы сбежать, но была твердо возвращена на место.
– Вот он! Вот он, дьявольское отродье! Даже не скрывает, что приспешник Сатаны! – возопила Любовь Матвеевна, тыча пальцем в изображение мрачного скелета на футболке.
Я покосилась на нее с изумлением. Старушка она, конечно, была въедливая и вредная, но достаточно разумная – всю жизнь преподавала в музыкальной школе по классу аккордеона, читала классические детективы и в особой религиозности замечена не была.
– Любовь Андреевна, вы думаете, футболка – повод для…
– Какая футболка?! – Она развернулась ко мне. – Шпион этот! Засланец! Убийца! Убил нашу Мариночку и заселился сюда, провертел дырку в трубе и заливает мне яд в водопроводный кран!
– К-к-куда что заливает? – не поняла я. – Кто?
– Да вот он! – На этот раз она ткнула пальцем прямо в лицо Ярославу, и я поняла, что футболка и правда ни при чем.
– Яд в трубу? – Это уже он сам решил уточнить.
– И молитвы ваши дьявольские читаешь наоборот, я все слышу! Думаешь, дура Любовь Матвеевна, сбрендила? А я поумнее вас буду!
– А газ через розетку я вам не пускаю? Волнами не облучаю? – ласково поинтересовался Ярослав. – А еще у меня микроволновка есть.
– Ты что же, за сумасшедшую меня принял? Какая микроволновка! Тебя третий всадник Апокалипсиса прислал, чтобы подготовить Землю, убрав всех осведомленных! Знают, что у меня стены-то фольгой проложены, священной фольгой, от шоколадок, что я в монастыре покупаю! Не подействуют твои волны! Так он, хитрец, – в воду! Представь! Мариночку погубил…
– Марина замуж выходит, с ней все хорошо, – сообщила я.
– Да не она это давно! Кукла! Он куклу сделал и управлял ею с помощью пульта, я видела!
– А Марина это?.. – повернулся ко мне Ярослав.
– До вас тут девушка жила, – пояснила я.
– А… – Он задумался, сложив руки на груди.
Я сглотнула, глядя на его мускулы. Как он сейчас вот это движение сделал и бицепс так лениво перекатился…
«Ох, Ева, мужик как мужик. Даже не то чтобы как-то особенно накачанный. Что-то ты на Олега так не смотрела!»
– Ты, Евочка, опасайся его! Он и тебя в куклу превратит и мозги в кисель перемешает! – предупредила меня Любовь Матвеевна.
Ох, знаю. В сущности, он уже это сделал.
– Ева, а я могу поинтересоваться, с какой целью вы привели ко мне эту даму? – спросил Ярослав.
– Я привела?!
– Ну а кто?
– Это она меня привела!
– Интересная вы девушка, Ева…
– Да я вообще тут ни при чем! – возмутилась я и вырвала, наконец, руку из пальцев старушки. – Вызовите лучше психиатричку, не видите, нехорошо ей.
Я развернулась и собралась уйти, но Ярослав вдруг сделал шаг вперед и придержал меня за руку. Не хватал, не тянул, просто коснулся, и я сразу остановилась.
На этот раз его чудовищное обаяние было включено на режим для деликатных тканей. Никаких софитов, только теплый солнечный свет воскресного утра. Он улыбнулся одними глазами и попросил:
– Побудьте пока с нами, я боюсь, моя соседка без вас будет чувствовать себя хуже.
А Любови Матвеевне открыл дверь пошире и предложил:
– Хотите проверить, что я ничего не сверлил в трубах?
– Заманиваете! – взвилась она.
– Хотите, я полицию вызову? – Меня вдруг осенило, и я повернулась к старушке. – Полиция разберется, что он и где сверлил!
– А вызывай! – обрадовалась Любовь Матвеевна. – Полиция – это хорошо, сразу разберутся.
Я сделала Ярославу страшные глаза. Телефон-то я с собой не захватила. Он сообразил – отошел на секунду и вернулся, протягивая мне трубку.
Почему-то Любовь Матвеевну это устроило, хотя я бы на ее месте предположила, что телефон засланца, который на короткой ноге со всадниками Апокалипсиса, наверняка звонит только на номера Преисподней. Но, видимо, у нее было менее развитое воображение.
Наряд приехал всего минут через двадцать и сразу позвонил в психиатрическую «Скорую». Любовь Матвеевну увели в ее квартиру, закатывая рукав для укола, а я выдохнула и сообразила, что оставила свою дверь открытой. Ох!
Даже не став прощаться с Ярославом, я лишь махнула ему рукой и сбежала по ступенькам на свой этаж. К счастью, с квартирой ничего не случилось, и, едва я захлопнула дверь, тут же остро пожалела, что не наплевала на все, чтобы поболтать еще немножко с Яром.
После нервного утра я еще больше укрепилась в своем намерении выбить на работе отпуск, перерезать провода звонка, выключить телефон и закуклиться. Начать тренироваться можно было прямо сейчас, в выходные.
Но план провалился, когда выяснилось, что дома совершенно нет еды. Пришлось раскукливаться, одеваться и топать в магазин, чтобы запасти провизии для глубокого погружения. На обратном пути я привычно просканировала окрестности в поисках Ярослава, стараясь не слишком палиться. Машина была на месте, в остальном все чисто. Но, едва я подошла к двери подъезда, как там нарисовался… Олег.
Видимо, мой радар был настроен только на Яра, потому что я как-то автоматически обогнула мужскую фигуру у двери, не концентрируясь на личности – мало ли кто там читает объявления! – но он схватил меня за руку.
– Ева!
– А! – В первый момент я испугалась. После Любови Матвеевны, видимо, еще долго буду нервно реагировать, если кто-то хватает меня без разрешения.
– Ева, давай поговорим. Ты мне не отвечаешь, а я так не могу!
У Олега был немного безумный и очень усталый вид. Сегодня это меня слегка пугало.
– Мы обо всем поговорили, Олег, прости. Мне надо идти.
Я передвинулась поближе к двери, открыла ее, но он захлопнул обратно.
– Постой. Я же правда тебя люблю. Поверь мне! Ценность некоторых вещей понимаешь, только когда их потерял! Я виновен в том, что не ценил моментов счастья, которые у нас были!
– Каких, боже… – пробормотала я, нервно оглядываясь.
Если сейчас появится Ярослав, будет совсем беда. День станет официально самым плохим в моей жизни.
– Я все эти дни вспоминаю тебя. Как ты ходила по квартире, когда чистила зубы…
– Тебя это бесило!
– Какое у тебя было лицо, когда ты выпрашивала мою порцию мороженого…
– А какое у тебя при этом было лицо!
– Я смотрю все те фильмы, которые ты накачала на мой ноутбук, чтобы быть к тебе чуточку ближе…
– Те фильмы, которые ты не хотел смотреть со мной, потому что это скучно и сопли.
– Если бы ты дала мне хоть малейший шанс, все было бы по-другому! Я изменился!
– Олег, прямо сейчас ты вообще меня не слышишь. Гнешь свою линию. И так было всегда. Ты ни на секунду не изменился.
– Но, Ева!
– Пусти меня, или я вызову полицию! – Я дернула дверь на себя.
Вот они будут рады меня видеть во второй раз… Сначала сумасшедшая бабка, потом сумасшедший поклонник.
– Хорошо… – Он отступил. – Но я докажу тебе, что изменился!
Я быстро юркнула в подъезд, добежала до лифта, а Олег все держал дверь. Его взгляд не отпускал меня, держал крепче, чем руки. И только когда лифт наконец закрылся за мной, я услышала, как хлопнула входная дверь. Значит ли это по моей примете, что день будет особенным?
Но до самого вечера не происходило вообще ничего. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к происходящему в квартире сверху – к шагам, бормотанию телевизора, к музыке, которая сначала включилась слишком громко, но мгновенно стихла…
У меня слишком много свободного времени и тишины, вот что.
С утра в воскресенье я проснулась от звука дрели.
Во сне я гладила Ярослава по горячей груди под футболкой, а он рассказывал, как обманул Любовь Матвеевну, меня и полицию – на самом деле он инопланетянин и был заслан, чтобы подготовить вторжение передовых отрядов монстров из соседней галактики. Я ему очень понравилась, и он готов перевербовать меня и увезти с собой на другую планету, но для этого надо установить в мое тело опознавательный маячок. Сделать это можно только половым путем, так что раздевайся, Ева.
Я отнекивалась и ссылалась на его кольцо. Он уверял, что это – артефакт для связи с командованием. В тот момент, когда я уже готова была сдаться и потянула вверх его футболку, ему в висок вошло гигантское сверло дрели.
И я проснулась.
Создавалось такое ощущение, что дрель входила в мой висок, а не в его. Причем в реальности! Звук был настолько громким и резким, что я лежала в постели, оцепенев, с распахнутыми глазами, и могла только ждать, когда это кончится.
Однажды ведь это кончится?
Примерно через пять миллионов лет раскаленное добела сверло из моей головы убрали. Тишина обрушилась целительным водопадом на истерзанные уши.
Я осторожно, стараясь не расплескать жидкий мозг в черепе, дотянулась до телефона и посмотрела время.
Семь утра. Воскресенье.
– А-а-а-а! – сказала я потолку.
Потолок отозвался новым взвизгом, и сверло врезалось в голову через уже подготовленное отверстие.
Кажется, это сверху.
Неужели Ярослав был проклят Любовью Матвеевной и мутировал в человека-соседа с дрелями в обеих руках и колонкой вместо головы? А та музыка, что вчера включалась, была проверкой боевых систем?
Я накрыла голову подушкой, но даже сквозь пух и перья сверло продолжало ввинчиваться в мой мозг.
Эй, вообще-то существует закон о тишине! Кажется, сверлить можно только с девяти!
Я подскочила и стала одеваться, намереваясь быстренько откусить голову Ярославу, тому, кто сверлит, тем, кто живет рядом, и всем, кто попробует меня остановить! А потом СПАТЬ.
Мимолетная мысль о том, чтобы накрасить глаза и уложить волосы посимпатичнее, чем вчера, когда я выскочила в мятой футболке и с гнездом на голове, слегка меня напугала. Так я скоро буду краситься, отправляясь выносить мусор, а то вдруг опять Ярослав выйдет.
Однако новый приступ сверления быстро смел все остальные мысли, кроме одной: УБИВАТЬ!
Этажом выше уже происходил какой-то кипеш.
Дверь в квартиру Любови Матвеевны была распахнута, там ходили люди в костюмах химзащиты со страшными канистрами в руках, из которых распыляли что-то дико вонючее.
Перед квартирой по соседству уже стояли три человека: с моего этажа, с тринадцатого, и еще незнакомая мне женщина с младенцем. Все трое орали, а младенец молчал и смотрел вокруг ошеломляюще голубыми глазами.
Сверлили в той квартире, рядом с которой они толклись. Сосед с тринадцатого непрерывно жал на кнопку звонка, но ему не открывали.
– Точно там?! – орала женщина с младенцем.
– А где ж еще?! – так же ором отвечали ей.
– А давайте новенького спросим, вдруг он! О, Ева, позвони туда! – Она кивнула на квартиру Ярослава.
«Ну уж нет! Сегодня вы меня не поймаете!»
Я заткнула уши и попыталась скрыться на лестнице, но мне наперерез бросился еще один человек в костюме химзащиты.
– Вы с этого этажа?
– Нет!
– А с какого?
– Ниже!
– Мы травим тараканов, сейчас побегут по другим квартирам, разбег три этажа! Закажите обработку сейчас со скидкой в тридцать процентов! – проорал он мне в лицо. – Видели, какие там у бабки тараканы?! Просто мутанты!
– Не хочу!
– Вам же хуже будет!
– Да пустите вы меня! – Я попыталась прорваться, но снизу его подпирала еще одна активистка подъезда, которая решительно отодвинула препятствие и тоже заорала:
– Так это вы мусор на газон бросаете?!
– Какой мусор, господи… – Я начала отступать к лифту.
Дрель вдруг перестала визжать, а дверь, куда звонили, распахнулась:
– Динь-дон! Ведьма мертва! – пропел мужик в комбинезоне, появившийся оттуда. – Старая сука мне двенадцать лет не давала ремонт сделать! Терпите!
Двери лифта раскрылись, и оттуда вывалился вчерашний наряд полиции, моментально упершийся в меня.
– Еще один инопланетный разведчик? – сладким голосом поинтересовался один из полицейских.
– Нет, теперь… – начала я.
И, конечно, в этот момент Ярослав распахнул дверь и застал карнавал в дурдоме в самом разгаре. Почему-то все замолчали и посмотрели на меня.
– Нас захватили тараканы-мутанты! – громко сообщила я, не успев придержать язык.
В этот момент заорал и младенец.