Дело №6: Дочь фараона – Глава 1

Сорокин стоял возле стены. Он почесывал бородку, посматривал на огромную стену, где виднелись два отколотых временем куска.

Вся эта стена была испещрена мелкими письменами, рисунками, так свойственными древнему Египту.

– Костров, давай, сейчас вскрывать будем! – выкрикнул Ватрушкин, подходя к Сорокину.

Со спины подошел костров. Скоро к ним присоединился еще и Полярный. Четверо археологов готовились вот-вот стать известными.

Они нашли место, за которым охотились пять с лишним лет. Нашли последнее пристанище, которое сулило не только им славу в узких кругах, но и музею, который наконец получит ни с чем не сравнимую награду.

– Ребята уже подошли, давайте отходим, – дрогнувшим взволнованным голосом проговорил Костров, затем машинальным движением как будто бы стряхнул пыль с плеч.

Все четверо отошли в сторону, а затем несколько рабочих, от которых русскую речь услышать было практически невозможно, засуетились вокруг здоровенной глыбы в надежде расколоть ее.

Не прошло и 15 минут, как появился достаточно широкий проход обещал скорую награду. Ударил резкий запах затхлого помещения, какой-то жухлой зелени, пыли, старины.

Запах был настолько резким и неприятным, что рабочие тут же закрыли нос руками. А затем резко отошли назад, сделали какие-то странные ритуальные движения и покинули помещение.

– Избыток религиозности грозит отсутствием науки, – сказал Костров, а затем, взяв подмышки свою скрутку с инструментами, первым вошел внутрь.

– Я вам еще нужна? – спросила хрупкая Анастасия, придерживая рукой все еще открытый ноутбук.

Рядом красовалась установка ее собственной разработки. Только благодаря этой машине удалось выяснить, что здесь еще есть останки.

– Нет, оставь дело ученым, девочка – бросил Костров.

– Ну зачем ты так? – тихо спросил Полярный. – Если бы не эта девчонка, мы бы никогда не нашли захоронение.

– Нашли бы, просто времени ушло больше. Вся эта ваша наука только уничтожает археологию такой, какой мы ее знаем и любим.

Костров прошел вперед, оставив эту фразу повиснуть в воздухе. Все участники небольшой экспедиции тут же втянули ртом последний глоток чистого воздуха и один за другим скрылись за массивными сводами, которые от старины вот-вот грозились обрушиться.

– Насть, не уезжай, подожди, пожалуйста, сейчас, – торопливо проговорил Сорокин и выскочил на улицу.

– Тоже мне, герой-любовник! Не мог найти себе посимпатичнее девушку? Какая-то компьютерная дива безмозглая, вот и все. Он скоро станет археологом с мировым именем, а все на куклу позарился...

Костров снова высказался в пустоту, а затем, включив фонарик, который он по обыкновению носил на плече, прошел вглубь странной пещеры, которая больше напоминала своды храма.

И здесь, почти в центре комнаты стояло то, ради чего они проделали чудовищно длинный путь, носились как оголтелые по пустыне, искали зацепки, и даже согласились на ту самую диву, которая при помощи своей собственной разработки помогла им найти точку, где искать.

– Ребята, нашли, нашли! – воскликнул Ватрушкин, обгоняя Кострова.

Он повис над здоровенным саркофагом, где сверху с непривычки удивляло женское лицо. Это был не тот саркофаг, который рисуют в учебниках истории или выставляют копии в музеях.

Это был другой, но такой же старый и еще более привлекательный тем, что так разительно отличался.

– Раз, два, взяли! – сказал Сорокин, как только они подошли к плите и уперлись обеими ладонями в край.

Не сразу, но верхняя плита медленно поддалась.

Чудовищный запах каких-то смешанных старинных благовоний, жженной травы, гниения и еще чего-то перемешался в воздухе.

Внутри, подсвеченное фонарем, лежало тело.

– Это определенно мумия. Судя по строению костей, женщина. Господи, ребята, мы нашли дочь фараона, нашли! – шепотом закончил свою восхищенную тираду Полярный.

– Подожди радоваться, надо ее отсюда извлечь, пусть башковитые ребята посмотрят, чтобы не получилось, как с теми антропологами. По моим оценкам, мы и правда у цели. Но пока не подтвердят документально, что это она, радоваться рано.

Через 2 часа вертолет приземлился на ровной площадке, которую небрежно пометили из баллончика крест-накрест. Женщина-пилот, быстро глянув на ученых, что-то проговорила на незнакомом языке, из вертолета выскочили двое мужчин.

У них были измерительные приборы, ленты, какие-то свернутые то ли пакеты, то ли полотна. Еще через 20 минут саркофаг, завернутый и запечатанный, вытянули из помещения, где он хранился тысячи лет.

Его погрузили в вертолет, закрепили в специальной капсуле, и огромная махина снова взмыла в воздух, поднимая вокруг себя столбы пустынного песка.

– Так, по машинам, поехали в отель, нужно наконец искупаться и отдохнуть. Когда придем в себя, поедем в музей, узнаем, чего там у них стряслось. Мне уже четыре раза этот директор звонил, недобитый! – грубо отрезал Костров.

Он резко повернулся к Сорокину, который что-то говорил Анастасии:

– Ты с нами? Или ты с этой Настей поедешь?

Сорокин смутился, на щеках у него загорелся румянец. Совсем молодой археолог едва ли выдерживал напор пожилого Кострова, который славился своим неприятным характером.

Вся компания отправилась в отель на машинах. Они свернули на уже проторенную дорогу, а затем, преодолевая пустынные дюны, устремились в сторону города, которого отсюда не было даже видно.

Археологи расползлись по номерам, обещая себе встретиться за ужином. Но так никто вечером и не встретился в столовой. Совершенно уставшие, измотанные долгими поисками, каждый из археологов провалился в сон.

И никто из них еще не знал, что одного ученого уже нет рядом с ними.

Это выяснится лишь утром и далеко не сразу вызовет подозрения.