Глава 15. Совет Смерти

Казалось, что в тот момент я разучилась дышать. Не могла пошевелиться, закричать, позвать на помощь, да вообще ничего не могла сделать. Только стояла как вкопанная посреди коридора перед открытой палатой и смотрела на Жнеца.

Это был определённо он. Тот кто забирает души людей и переводит их на другую сторону.

Смерть.

Во всяком случае, один из её представителей.

Высокий, мощный, властный и безгранично сильный. Казалось, что само время и пространство вокруг него искажалось. Бежать не имеет смысла. Жнец умеет переноситься с молниеносной скоростью. И всегда появляется там, где его совсем не ждёшь. Хах… Даже забавно.

Моё тело покрылось ледяным потом и принялось дрожать. Ноги сами собой принялись медленно отступать назад, вот только уже через пару шагов я наткнулась на глухую бетонную стену, за своей спиной.

Тупик.

— Диева Ирис… — повторил Жнец, осматривая меня с ног до головы и усмехаясь. — Как же неожиданна наша встреча. Я бы даже назвал это Судьбой, вот только у тебя нет больше Судьбы. Ты её потеряла много лет тому назад, не так ли?

— Ты… — дрожащим голосом произнесла я, толком не понимая, что хочу ему сказать.

Нет. Я определённо ничего не хочу ему говорить. Скорее бежать. Бежать со всех ног. Куда угодно, но только не находиться здесь и сейчас. Перед ним. Но как иронично… Встретиться именно с этим Жнецом.

— Ирис… — улыбался темноволосый парень. — Что же здесь забыло само Мёртвое дитя? Неужели вновь предпринимаешь бесполезные попытки изменить реальность? Хм? — Шагнул вперёд, приблизившись ко мне буквально вплотную. Теперь же чёрной ледяной тенью нависал сверху, не позволяя даже дышать свободно. — И что же это? — спросил он, оборачиваясь в сторону коридора, где в самой дальней стороне как раз промелькнул Дима, переходящий из одного кабинета в другой. Он даже не заметил меня. Просто продолжает исполнять роль доктора. — Нашла друзей? Хм… А они знают, кто ты такая и как на них влияешь?

— Оставь их в покое! — тут же вырвалось у меня. — Они здесь не причём!

— Что? Думаешь, что я причиню вред твоим новым знакомым? Ох, бедное дитя… — вздохнул парень, прислонив свою ледяную ладонь к моей щеке, словно любящий отец. — Я не злодей. Единственный злодей здесь — ты, Диева Ирис. Я лишь посредник того, к чему стремится всё живое в этом мире. Рано или поздно всё и все умрут. Это естественный процесс, и избегать его бессмысленно и невозможно. Но… тебе это всё же удалось, не так ли?

Резко отвернулась, сбрасывая ледяную ладонь со своего лица. Запах сырости, земли и… Смерти, окутал меня. От ужаса вот-вот готовились подогнуться коленки, но я продолжала стоять. Продолжала выдерживать его проникновенный чёрный взгляд.

— Если ты пришёл за мной, то…

— Я здесь, так как у меня есть свои прямые обязанности, Ирис, — перебил меня Жнец. — Как видишь, этот человек, скоро должен перейти грань и отправиться дальше, — указал на палату, из которой от только что вышел. — Наша встреча для меня также удивительна, как и для тебя. Но это не отменяет того факта, что я прав. Ты знаешь, я — Жнец. А Жнецы не врут. Они просто не могут лгать, так как это противоестественно их природе. Но что касается тебя…

— А что я?! — с вызовом бросила прямо в лицо парню. — Что я?! Я жива и тебя это бесит, так?! Или хочешь, чтобы я покончила собой, чтобы вернуть естественный ход событий? Так знай, что я тебе скажу, Жнец, этого никогда не будет! Я буду цепляться даже за самую малейшую возможность, но буду жить. Жить на полную! И буду стремиться изменить мир вокруг себя!

— В этом и заключается твоя ошибка, Мёртвое дитя, — вздохнул парень, делая шаг назад. — Ты думаешь, что твои друзья помогут тебе? Ошибаешься. Ты… погубишь их, как и всё остальное. Ты должна была умереть много лет тому назад, но избежала своей участи. Твою душу вырвали прямо из моих рук, когда мы уже подходили к вратам загробного мира. Думаешь, что спаслась? Вовсе нет… В этом мире у всего есть Судьба. Повторяю, у всего. И твоя линия Судьбы оборвалась тогда, когда тебе было пять лет. Да, тогда ты была ребёнком и многого не понимала, но сейчас ты уже стала взрослой женщиной. И должна осознавать последствия. Ты… ошибка.

— Пошел ты! — вырвалось у меня. — Если хочешь моей смерти, то тебе придётся убить меня.

К горлу подступил комок, а на глазах наворачивались слёзы. Слёзы страха, ужаса, обиды, несправедливости, а также понимания. Понимания того, что происходит и что он прав. Возможно, прав.

— Я не убийца, дитя, — мягко произнёс парень, вновь поднося ладонь к моему лицу, но когда я отвернулась избегая его прикосновений, он отвёл руку в сторону. — Я — Жнец. Ты и так прожила слишком долгую жизнь. Это противоестественно. Ты прекрасно осознаёшь, что таким образом, ты перечишь своей Судьбе, а у тех, кто находится рядом с тобой также изменяется Судьба. То, что должно произойти, просто не произойдёт и это нарушит саму Жизнь. Ты этого добиваешься?

— А что в этом плохого? — с вызовом спросила я. — Что плохого жить так, как нам самим хочется?!

— Если не будет Судьбы, то не будет и самой Смерти, — пояснил Жнец. — А значит, исчезнет и Жизнь. Вот, — парень щёлкнул пальцами, после чего всё вокруг в одно мгновение замерло. Даже пролетающая в коридоре муха просто окаменела в воздухе. Ни звуков, ни шагов, ни шума с нижнего этажа. Тишина! Время остановилось. Жнец взял меня за предплечье и мы в одно мгновение телепортировались в палату, где находился Дима, исполняя роль врача. — Драгомиров Дмитрий, — оповестил Жнец, обходя парня со всех сторон и рассматривая его. — Твой новый друг, не так ли? — Дима стоял посреди кабинета, кажется отвечал на какой-то вопрос пациента, что лежал на своей койке. При этом парень приоткрыл медицинскую карту больного и изучал её. — Ты ведь о нём ничего не знаешь. Не знаешь кто он или что он такое, верно?

— И что? — всё ещё не успокаивалась я, делая несколько шагов в сторону от Жнеца. — Мне это не важно. Мы работаем вместе и делаем этот мир чуточку лучше. Вот, что имеет значение. В личные дела я не лезу.

— Потому, как у самой есть секреты, да? — усмехнулся Жнец. — Но этому молодому человеку суждено прожить долгую, очень долгую жизнь. Это его Судьба. Разве это плохо? Он умрёт в глубокой старости, хотя на протяжении всей жизни он обречен на полное одиночество. Ни семьи, ни детей, ни друзей… Но нить его Судьбы сплетена ещё до его рождения и ты не можешь изменять её. Возможно, он и будет всю жизнь один, но при этом сможет помочь многим. Но, — резко развернулся в мою сторону. — Если ты будешь присутствовать в его жизни, то в итоге высока вероятность, что его Судьба изменится. И он не проживёт положенный ему срок.

— Что за чушь?! — буквально закричала я. — Судьба то, Судьба сё… Мы сами вершим свою Судьбу!

— Ошибаешься… — протянул Жнец, приподнимая подбородок и гордо, с нескрываемым высокомерием посмотрел на меня. — Разве за все эти годы, что ты живёшь, ещё не успела понять? Не успела почувствовать этого? В данном мире, реальности, времени… называй как хочешь! Главное то, что здесь — тебе нет места. Сама Жизнь пытается искоренить тебя, словно ошибку. Куда бы ты не пошла, ты всегда лишняя. Где бы не находилась, тебе там нет места. Чтобы не делала, всё не твоё. Скажи, сколько ты уже мест работ сменила за последние три года? Считаю, что люди и за шестьдесят лет столько раз не меняют сферу деятельности, сколько раз это сделала ты. А переезды? Есть хоть одно место, которое ты можешь назвать домом? В этой жизни нет ничего того, чтобы ты могла назвать своим. Нет ни дома, ни работы, ни друзей, ни каких-либо материальных вещей. А если и есть, то задерживаются они ненадолго.

— Хватит… — прошептала я, отходя назад, словно мне наносили пощёчину раз за разом.

— Ирис… — протянул Жнец, медленно приближаясь ко мне.

— Я сказала, хватит! — сорвалась на крик, который казалось срывался из самых потайных глубин души. — Ты не прав! Это… Это не так!

— Похоже, до тебя никак не дойдут мои слова, — после этого высокий парень вновь взял меня за локоть. Чёрный дым мгновенно обволок нас, вновь телепортируя. Теперь мы были около Влада, который притворялся одним из больных. Он как раз в эту секунду тянулся к подносу с фруктовым желе, но замер, как и вся остальная больница. — Это твой друг, не так ли? Ещё один потомок из семьи Драгомировых. Он тянется к тебе, так как рядом с тобой не слышит чужие мысли и контролирует свои способности. Но не будь этого, как думаешь, стал бы мальчик тебе другом? Признай очевидное. Пусть не мне, но себе не следует врать. У него также уникальная Судьба. В будущем он вырастет важным человеком. Войдёт в состав правительства и сможет изменять мир так, как сам того захочет. С его способностями это не так сложно. Но он больше никому не сможет доверять, так как будет знать то, что о нём думают на самом деле. И если ты останешься рядом с ним, я не могу гарантировать, что он доживёт хотя бы до четырнадцати лет и мне не придётся явиться за его душой.

Я не могла этого принять. Не желала этого слушать, да и вообще, хотела быть где угодно, но только не здесь и не сейчас. Однако слова Жнеца подобно лезвию бритвы врезались в моё сознание оставляя глубокие шрамы. Не знала, что делать. Не знала, как лучше поступить. Не знала, как быть и стоит ли? Сердце колотилось как сумасшедшее. Жнец говорил то, что я и так прекрасно понимала, но… Просто старалась об этом не думать. Подобно страусу, который прячет голову в землю. Раз ты не видишь проблему, то её словно бы и нет, верно? Но когда тебе об этом говорит сама Смерть…

Как же следует поступить? Как мне вообще быть? Дима должен прожить долгую жизнь… Влад может добиться невероятного будущего и изменить этот мир… А я? Что я? Только мешаю. Стремлюсь помочь, но… похоже и правда слишком глупа, чтобы признать очевидное — мне здесь не место.

— Ты уже изменила судьбы двух людей, дитя, — тихо произнёс Жнец, позволяя мне осознать весь кошмар ситуации. — Те, кого ты называешь своей «семьёй»… Ли Су Ян и Каирский Сергей. Не повстречай они тебя, то их жизнь была бы совершенно другой.

— Нет… — одними губами произнесла я. — Всё… не так…

— Так, и ты это прекрасно понимаешь.

— Чёрт… — злилась я, стискивая кулаки. — Чего ты хочешь? — прошипела сквозь зубы. — Чего добиваешься? Чтобы я покончила с собой? Подала себя на блюдечке? Раз решил забрать мою душу, то вперёд! Делай своё дело, Жнец, но облегчать тебе твою работу я не намерена.

— Это я уже и так понял, Мёртвое дитя, — вздохнул парень, вновь щёлкнув пальцами и телепортируя нас туда, где мы с ним столкнулись. В коридоре на втором этаже. — Но, как я уже сказал, я не убийца. Умрёшь ты сама или тебя убьют — мне всё равно. Я лишь забираю души, пока они целы, невинны и имеют ценность. Твоя же душа, подобно прокисшему молоку, уже истратила свой срок годности шестнадцать лет назад. Даже если ты умрёшь, я не смогу перевести тебя в мир мёртвых, так как твоё имя более не числится в Книге Смерти.

— Ч… Что ты хочешь этим сказать? — тут же спросила я, чувствуя, как лёгким стало не хватать воздуха.

— Ты прекрасно меня поняла, дитя, — улыбнулся Жнец. — Тебе нет места среди живых, но и после смерти ты не обретёшь покой. И всех тех, кто будет рядом с тобой, ждёт аналогичная участь.

— Что?! Нет! Ты лжёшь! — закричала я, чувствуя неописуемый ужас и волну отчаяния. Это не правда. Это просто не может быть правдой!

— Я — Жнец. Я не могу лгать, — повторил парень, довольствуясь моими эмоциями и тем, что я буквально на его глазах сходила с ума.

Я схватилась руками за голову, вплетая пальцы в светлые волосы. Общаться со Жнецом опасно последствиями. От них веет мёртвая энергия. И против воли ты стремительно умираешь, насыщаясь их аурой. Весь мир становится серым и невзрачным. Сам солнечный свет словно избегает проникать туда, где находится представитель Смерти. На сердце становиться тяжело, а в мыслях то и дело мелькают самые мрачные образы. И все они приводят тебя только к одному… к скорейшему завершению своего жизненного пути. Желаешь только одного — чтобы это прекратилось.

Обычные люди периодически путают это чувство с депрессией, а вот я… их вижу. Мало в мире экстрасенсов, которые способны на подобное. Во всяком случае, таких я более не встречала. Даже Ян-Ян на подобное никогда не была способна. Но одно дело их видеть, и совсем другое умудриться от них спастись.

Это… конец?

Наверное, оно и к лучшему.

Перед глазами появился образ, как я запрыгиваю на подоконник и спрыгиваю из окна. Вниз головой. Высота небольшая, но если постараться…

А Жнец всё стоит рядом и смотрит на меня. Наблюдает. И ждёт… Да, ждать подобные ему умеют лучше всего. Прошло шестнадцать лет, а он не постарел ни на минуту. Всё такой же…

Холодно… Загробный мир такой ледяной.

Неожиданно я услышала странный ритмичный постукивающий звук. Вначале он был отдалённым, словно звучал откуда-то с улицы. Но с каждой секундой становился всё громче и громче, подобно барабану. Да, это был определённо барабан, но не обычный… Это не музыкальный инструмент. Звук словно призывал к чему-то. К действиям. К сражениям. Он прочищал сознание, заставляя сердце ускорять ритм и… жаждать жизни.

— Что?.. — удивлённо произнёс Жнец, который также слышал данный звук. — Откуда в этой больнице африканские барабаны?

Но не успела я и слова произнести, как из-за поворота в коридор вбежал Луи, держа в руке странную палку. Размером где-то с полметра, широкая, на конце свисали кожаные верёвочки, различные перья, камни, кости и белоснежный череп неизвестного мне животного. У черепа были пустые чёрные глазницы и длинные заострённые клыки. Возможно, ранее он принадлежал зверю из семейства кошачьих.

В другой же руке Луи держал плотно связанную копну сушенной травы, которую успел поджечь. Она сильно дымила, заполняя помещение едким запахом.

Я не знала, как себя вести. Была в шоке от того, что Луи здесь. Он шевелится! Не поддался способностям самой Смерти. Более того, отчётливо видел Жнеца. Смотрел именно на него, размахивая дымящей травой и жезлом. Луи быстро оказался рядом со мной, прикрывая своей спиной. Вытянул жезл в сторону Жнеца, после чего я могу поклясться, что череп на верхушке палки ожил. Глаза засияли алым, а после прозвучал громкий рык ягуара.

— Бокор… — недовольно скривился Жнец, делая несколько шагов назад. — Чёрный колдун Вуду в таком месте… В принципе, я и так сказал, что хотел.

После этого, Жнец, отходя от Луи, словно присутствие того причиняло ему боль, снова щёлкнул пальцами и исчез. Окончательно. А ход времени вернулся в своё естественное русло. Со всех сторон зазвучали звуки ритмичной жизни.

Только я и Луи, стоящие в коридоре, понимали, что всё на самом деле не так уж и просто. Луи… Он… Он видел Жнеца? Видел его? Более того, смог прогнать? Прогнать саму смерть? Но… как? Хотя Жнец сказал, что он колдун Вуду… Я ничего не знаю о Вуду, но слышала, что их колдуны могут многое. Даже воскрешать из мёртвых. Если так, то… Ох, ничего не понимаю. Голова кругом.

Блондин повернулся в мою сторону опуская свое «оружие». Он ничего не говорил, но в его светлых глазах читался один немой вопрос: «Всё ли с тобой в порядке?» Вот только отвечать на него желания не было. Просто не хотелось врать.

— Ого… — натянуто улыбнулась я, обнимая себя за плечи, словно замёрзла. — А ты оказывается с сюрпризами, Луи. И не знала, что так умеешь. Ха-ха… И где ты научился такому? В Новом Орлеане или у себя на родине в Африке?

Естественно, парень не ответил. Продолжал стоять на месте и смотреть в мою сторону. Пучок травы в его руках более не горел, но едкий запах, всё ещё витал в воздухе. Проходящие мимо медсёстры задавались вопросом, не шалит ли это кто-то из пациентов? Решили провести осмотр ещё раз.

— Ладно, — улыбнулась я Луи. — Пойду, проветрюсь. А то… скоро и у меня обход.

Не дожидаясь какой-либо реакции от парня, развернулась и помчалась в противоположную сторону забыв о том, зачем я поднялась на второй этаж. Вообще забыв о том, с какой целью я явилась в это здание. В голове было только одно… голос Жнеца и его фраза — «Тебе нет места в этом мире».

***

Я не умею придумывать гениальные планы. Не умею решать глобальные проблемы. Не умею совершать легендарные подвиги. Единственное, что я умею, это идти вперёд, несмотря ни на что. Как там в песне Цоя пелось? «Если в кармане есть пачка сигарет, значит, не всё так плохо», верно? Ну, я так думала, до последнего момента.

Всегда и везде пыталась отыскать хоть что-то хорошее, за что можно жить дальше, но сейчас… Я растеряна. И ладно бы если проблемы касались только меня, так они ещё затронули и других людей. Что же делать? Как поступить?

Жнец говорил правду. Во всём. Я — Мёртвое дитя. Та, кто должна была умереть много лет назад, но по стечению определённых событий выжила. Мне было предначертано умереть в пятилетнем возрасте. И возможно, всё так бы и было, если бы не…

Хех, да какая теперь разница? Что было, то было.

Однако этот Жнец…

Теперь просто сижу тут, в курильне, которая размещалась около одного из аварийных выходов больницы. Тут пахло дешёвыми сигаретами, а бычков, валяющихся вокруг, было так много, что ими можно дорожку выкладывать. Но мне было всё равно. Уселась на порожек и старалась прийти в себя. Мысли до сих пор лихорадочно кружились в голове, а тело дрожало от озноба.

Да уж… встреча со Смертью — это вам не шутки.

За спиной услышала приближающиеся шаги. Думала, что это кто-то из медперсонала, решил «воздухом подышать», но нет. Это был Луи. Он последовал за мной. Только вот теперь в его руках что-то было. Чашка с неизвестной жидкостью.

— Луи, если это та твоя настойка, то спасибо, я её пить не буду, — тут же отозвалась я, отворачиваясь, но уже через секунду добавила: — Хотя нет… Пожалуй именно от неё я не откажусь.

Луи усмехнулся и приблизился ко мне, передавая чашку. Принюхалась. Пахнет липой. Эх, ясно… Очередной травяной сбор. Чёрт с ним! Хуже уже всё равно не будет. Хотя, лучше об этом не думать.

Сделала глоток, чувствуя, как тёплая ароматная смесь начинает медленно согревать. Тем временем сам парень присел рядом, сохраняя тишину и пристально наблюдая за мной. Ждал… Но чего?

— Знаешь, — немного помедлив начала я. — Если ты противостоял способностям Жнеца, это означает одно — ты не так прост. Я ничего не смыслю в магии Вуду, но теперь думаю, что это что-то сильное и крутое. Я вижу подобных ему, но что-либо сделать не в силах. Во всяком случае, выходит не всегда. Вот Ян-Ян, моя сестра, может. Она сильнее меня. Ну… Была сильнее… Хотя наши способности отличаются. Если сравнивать, то Ян-Ян больше полагается на своё внутреннее чутьё, которое её никогда не подводит, я же на свои глаза, которые видят значительно больше. Такой экстрасенс, как Владик, особенный в слухе и эмоциях, а вот ты что за фрукт?

Луи задумчиво посмотрел перед собой, словно решаясь, как лучше ответить. Хотя мы оба понимали, что ответа не будет. Он молчит. Поэтому я вновь сделала глоток, позволяя мышцам тела расслабляться и панике потихоньку отпускать сознание.

— Вот, у меня вопрос, — спустя минуту произнесла. — Представь, что у тебя есть выбор: либо жить долгую, динамичную и яркую жизнь, но прожить её в полном одиночестве, либо короткую, но при этом ты никогда не будешь один. Что бы ты выбрал? Хотя… что за глупый вопрос? Как тут можно делать выбор? Хех… Забудь, что я сказала.

Луи слушал и слушал. Не торопил. За что я ему безумно благодарна. Из этого парня вышел бы шикарный психолог. Или собутыльник… Главное — это осознание того, что тебя слушают. И теперь мне кажется, что Луи знает многое. Если не всё. В его взгляде не было осуждения, недоверия, презрения или злости. Он был спокоен. Даже слишком. А вместе с этим и я смогла избавиться от страха. И тут я начала припоминать, что мы тут вообще-то на работе…

— Ох, — вздохнула, хватаясь за голову. — Совсем забыла. Пациенты. Мне ведь нужно за ними наблюдать, а то Димка вновь ворчать будет и…

— Как хорошо, что ты об этом вспомнила, Ирис, — прозвучал строгий голос за нашими спинами.

Обернувшись, мы с Луи увидели Дмитрия, который скрестив руки стоял около входных дверей в курильню. На плечах, поверх медицинского халата, висел фонендоскоп. На ладонях имелись латексные перчатки, которые звонко хрустели при каждом движении. Голова также была скрыта. Медицинский берет, скрывающий волосы, и марлевая маска. Димка наглухо закрылся. Одни только карие глаза и поза выражало всё скопившееся недовольство.

И давно он там стоит? Хоть и одет во всё белое, но всё равно какой-то мрачный… Хотя на нём медицинский халат выглядит… хм… как-то нелепо. С его-то невысоким ростом. Явно халатик великоват. Ниже колен, да и в плечах словно кавказский тулуп.

— Может, вы с Луи будете прохлаждаться и болтать вне рабочего времени? — продолжал парень. — Или считаете, что дело расследует себя само? Ирис, если у тебя есть свободная минутка просто сидеть тут и распивать чай, то лучше потрать её на то, чтобы сходить в местный архив и проверить медкарты погибших недавно пациентов. Будет хоть какая-то польза. Луи, от тебя я вообще подобного не ожидал.

Во даёт! Увидел нас вместе, и понеслась. Теперь я себя ещё и виноватой чувствую. Вот как? Как в одном человеке скапливается столько вредности и злости?

— Чего смотришь? — вновь обратился ко мне. — Или тебе уже и русский язык не ясен? Да будет тебе известно, что я могу свободно, как минимум ещё на десяти языках, доходчиво объяснить, что тунеядство в команде я не потерплю. Не будешь работать — не получишь гонорар.

— ЧЕГО?! — вырвалось у меня.

Страх? Отчаяние? Грусть? Пф! Забыто в одно мгновение! Теперь я зла как сатана и едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться с места и не швырнуть что-нибудь в этого мелкого узурпатора. Мы только начали работу, а он уже понукает. А если я в туалет захочу? Он что, и туалетную бумагу у меня отберёт, пока я не проявлю себя?

Чёрт… Очень даже может быть. И это было бы очень смешно, если не было бы так грустно.

— Ворчливый коротышка… — шикнула я, поднимаясь на ноги и направляясь к выходу из курильни. Собиралась пройти мимо этого «доктора», как около самого выхода он меня окликнул.

— Ирис, — остановилась. Парень подцепил пальцем маску на лице, спуская её вниз и посмотрел мне в глаза. — Насчёт твоего вопроса. Второе…

— Второе? — не сразу поняла я.

— Да, — кивнул Дмитрий. — Если перед тобой стоит выбор прожить долгую жизнь в одиночестве, либо короткую, но в компании, то выбор падёт на второй вариант.

Этот вопрос я задала Луи, хотя думала именно о Диме. Но как? Как он может такое говорить? Он ведь совершенно ничего не понимает. И этот его выбор…

— Слишком опрометчиво, — негромко произнесла я. — На тебя не похоже, Дим. Ты обычно любишь действовать умом, а это скорее эмоциональный поступок.

— Наоборот, я всё хорошо обдумал, — парировал он. — Живя долго, но при этом в полном одиночестве… Жизнь становится пустой, бесцветной и больше похожей на пытку. Лучше уж прожить день, час или пять минут, но в хорошей компании. Только, — натянул маску обратно на лицо. — Это чисто теоретически. Я, чтоб ты знала, всё же хочу жить.

— Да тебя не понять! — фыркнула в ответ, всплеснув руками. — Выбери что-то одно.

— Уже выбрал — иди работать. В детском отделении кого-то стошнило. Необходимы услуги медсестры.

— Да чтоб тебя!

***

Ночь наступила незамедлительно.

За это время я уже и забыла, зачем мы здесь. Столько работы неожиданно появилось, что даже не заметила, как мы подошли к ночной смене. Вся команда в дальнейшем старалась не пересекаться. Хотя, не сказать, что мы сами так решили, просто в одно мгновение больничной работы и правда прибавилось, так что времени на общение больше не оставалось. Настоящий персонал решил дружно слинять. Просто взял и не вышел на работу, а те, кто вышли — ушли. А пациенты всё поступают, верно? Вот и попробуй со всем справиться, когда все только и орут «Сестра, можно вас? Позовите врача!» и так далее.

Как я поняла, Владик стал пациентом. И не каким-нибудь, а из VIP-зоны. Вечно капризничал и привлекал внимание, стараясь узнать как можно больше. Старик Джуюн вообще остался в офисе, так что он у нас на скамейке запасных. Но Дима вроде и его загрузил работой. Бумажной. Луи также приписали к больничному персоналу. Медбрат? Уборщик? Спросить забыла, а больше его не видела.

Эх, а в зоне пожилых людей имеются ещё те кадры. Один тощий старикан, когда меня увидел, вначале попросил сменить приписанные ему лекарства, а после потребовал стакан воды, чтобы запить таблетки. И ладно бы сошлись на одних капризах, в тот момент, когда я повернулась к нему спиной, чтобы налить воды, получила свистящий хлопок по своей филейной части.

Стариков бить плохо. Я это знаю, но клянусь… Если бы не дело, я бы кое-кому вышибла последние остатки вставных зубов. Ох, уж эти… Седина в бороду, бес в ребро…

Работать в больнице? Да идите вы!

В итоге под вечер я вымоталась так, что буквально валилась с ног. А ведь впереди ещё целая ночь. Сидела на дежурном посту, выпивая уже шестую чашку кофе, но она совершенно не помогала. И телевизор не посмотришь, и музыку не послушаешь, а читать не получается, так как перед глазами всё плывёт… Ох, это настоящая пытка.

Хотя кое-что всё же заставляло мои мысли отрезветь. Стоило вспомнить сегодняшнюю встречу, как сердце принималось колотиться в ускоренном темпе, призывая к действиям. Вот только… к каким?

Мысли блуждали. Жнец напомнил мне то, чего я давно не желала вспоминать. Напомнил мне что я. И именно это лишает меня надежды. От правды не убежишь, правда? Возможно ли, что я поступаю слишком эгоистично? Возможно ли, что мне действительно стоит уйти? Но… куда? По его же словам в этом мире не будет места, где я смогу быть собой.

И это правда…

Правда…

— Ирис! — прозвучал мужской голос прямо над головой. Вздрогнула и подняла взгляд кверху. Дима? Откуда он здесь? Стоит прямо передо мной с вечным хмурым взглядом. — Я зову тебя уже в пятый раз, — грозно произнёс он. — Как ты можешь держать пост, если совершенно ничего не слышишь?

— Ах, это… — растерялась я, виновато почесав затылок. — Прости… наверное, просто устала и… В общем, да. Ты прав. Нужно сделать ещё кофе.

— Если ты выпьешь ещё хоть кружку, то, боюсь, кому-то может стать плохо, — вздохнул парень, присаживаясь на соседний свободный стул. Он мгновенно сменил гнев на милость и успокоился. Снял марлевую повязку и головной убор, расстегнул пару пуговиц на рубашке, а также избавился от перчаток. Парень устал, как и все мы. — Иди, поспи немного, — предложил он. — Я побуду на посту, а после разбужу тебя, чтобы ты меня сменила.

— Лучше давай ты иди отдохни, — предложила парню. — Сомневаюсь, что смогу сейчас уснуть.

— Почему? — тут же поинтересовался он. Я не ответила. — Ирис, что происходит? Ты ведёшь себя весь день странно. Нет, ты в принципе странно себя ведёшь, но сегодня особенно. Что тебя тревожит? Можешь поговорить со мной, и я постараюсь решить проблему, какой бы она ни была.

Сомневаюсь, что подобное в принципе возможно решить.

— Никаких проблем нет, — улыбнулась. — Всё хорошо.

— Вот как? — переспросил он, бросая на меня спокойный взгляд. По нему непонятно, верит ли или нет? Чёрные глаза такие бездонные, а кожа бледная… Не выражает каких-либо эмоций, из-за чего так трудно понять, что он действительно чувствует. Возможно, это меня и злит периодически, но не сейчас. — Что ж… Тогда давай поговорим о чём-нибудь ещё, — предложил он. — Раз никто из нас не собирается спать, то будет правильнее занять друг друга чем-нибудь. Беседа вполне сгодится. Я бы предложил тебе настольные игры, но с уровнем различия наших умственных способностей, сомневаюсь, что это будет честно. Проще, чем конфету у младенца отнять.

Вот, опять. Ну, снова он за своё. Словно намеренно провоцирует меня на конфликт. Зачем? И раньше я бы ему ответила, да только сейчас настроения нет. А может, просто подсознательно я с ним согласна. Была бы я умнее, то и поступила бы иначе. А так…

— Как скажешь, — отозвалась я, поворачиваясь в другую сторону.

Похоже Дмитрия это не удовлетворило. Он вновь плотно сжал губы, хмуря брови. Принялся отстукивать пальцами по столу только ему понятную музыку. Хотя это больше напоминало бессмысленное создание дополнительного раздражающего эффекта. Прошла минута и он вновь заговорил:

— Твоя сестра, Ли Су Ян, очень помогла нам, в очередной раз. И пропуска выбила, и рабочую форму… Нужно будет как следует поблагодарить её. Лично. А возможно, вообще пригласить работать в агентство. Молодая девушка, патологоанатом, умная, так ещё и экстрасенс… Это дорогого стоит. Уверен, её помощь будет просто неоценима.

— Да, — отозвалась я, вздыхая. — Она молодец. Только, как экстрасенс вряд ли согласится помогать. Её силы уже не те.

— Почему? — тут же спросил парень, на что я решила отмолчаться.

— Не важно… — короткий ответ, который вновь вызвал раздражающий звук постукивания пальцев о поверхность стола. Дима злится, хотя пытается скрывать это.

— А Каирский? — спросил он. — У него есть способности?

— Нет, — ответила я. — Только его естественная интуиция, отработанная в полиции.

— Но почему он с вами? — всё допрашивал меня парень. — Почему какой-то левый человек считается вашим братом и всячески стремится помочь? Если связь с Ли Су Ян ещё можно объяснить, так как вы оба экстрасенсы и говорите на одном языке. То, что вас связывает с Каирским Сергеем?

— Тебя это не касается, — грубо бросила, желая прекратить этот разговор.

— Возможно, в прошлом что-то произошло, — предположил Дима, словно не слыша меня. — Может, он вам за что-то благодарен? Настолько сильно, что готов закрыть глаза на всё, что связано с паранормальными вещами и прикрывать вам спины. Даже ценой собственной жизни.

— Дима! Хватит! — повысила я тон.

— Может, вы в прошлом спасли ему жизнь? Или спасли жизнь кому-то, кто был ему дорог? Что-то точно произошло, так как я не верю, что обычные люди способны принять экстрасенсов так спокойно и…

— Да, замолчишь ты наконец?! — выпалила я, резко вскакивая со своего стула, подходя к Диме и хватая одной рукой его за воротник. Парень даже не сопротивлялся. Сидел на месте и смотрел на меня. — Какая разница, что произошло? Это прошлое. Моё прошлое. И тебя это никаким боком не касается. Мы с самого начала решили не лезть в личную жизнь друг друга. Только работа. Так что сейчас изменилось?

— Я никогда не ставил запрета на вопросы, — отметил парень, не повышая голоса. — Был только один запрет, а после я убрал и его. Но учитывая то, что это уже не первое наше дело, неплохо узнать друг друга немного лучше. Семья, друзья, привычки, вкусы…

— Ох, да что ты?! Ну, ладно… — усмехнулась я, отпуская его воротник. — Подружиться решил? Не поздновато ли? Извини, но давай сохранять рабочую субординацию. Друзья на работе мне не нужны.

— Но это не мешает тебе дружить с Владом или с Луи, — не сдавался парень. — Так что тебе мешает подружиться и со мной?

— Ха! — вырвалось из груди. — Ну, даже не знаю. Может, то, что ты мой начальник и в основном стремишься меня разозлить? У тебя вообще, были когда-нибудь друзья? Знаешь, что это такое?

Дима уже хотел что-то сказать, однако краем уха я услышала ещё один голос, но он был так тих. Едва уловим. И чтобы лучше расслышать его, необходима тишина. Пришлось резко шагнуть к парню и обхватить ладонью его рот, чтобы тот замолчал. Дима с непониманием посмотрел на меня, широко распахнув глаза.

— Тс-с-с… — протянула я. — Ты это слышишь?

Звук усиливался. Сосредоточившись, я смогла различить вой… нет. Не вой. Это… стон… Хм… Не так. Это плач. Да. Женский плач. И он доносится откуда-то сверху. Верхний этаж, где располагаются палаты для взрослых. Я слышу его…

— Там… кто-то плачет… — прошептала я, смотря на верх. — Женщина… Ты это слышишь?

Дима отрицательно покачал головой.

Ясно. Значит, ответ может быть только один — это банши. И она решила обратить свой взор на меня. Хотя мы ещё ничего не знаем, и у нас нет точных сведений о том, как она выбирает своих жертв. Однако и упускать такую возможность нельзя.

— Я пойду, — отошла от парня, намереваясь тихими шагами подняться на верхний этаж и посмотреть на ту, кто плачет. Но меня неожиданно остановили. Дима резко схватил меня за рукав медицинского халата. Даже не за руку, а именно за ткань.

— Ирис, стой, — приказал парень. — Мы до конца не знаем, что перед нами. Возможно, идти на её плач необдуманный поступок и чреват последствиями. Все предыдущие пациенты именно с этого и начинали.

— Ну, как ты уже успел заметить, я не особо умная, — улыбнулась. — Тем более, у нас появился шанс выяснить, кто это. Посиди здесь. Я быстро.

Вновь направилась к лестнице, однако меня снова задержали. Дима схватился за ткань ещё сильнее.

— Одна ты не пойдёшь, — словно отрезал он, вставая со стула и опережая меня, чтобы идти впереди. Эх… Руководитель…

Дима шёл передо мной. Даже когда мы поднялись на верхний этаж и плач стал вполне отчётливым, парень заверял, что ничего не слышит. Одна лишь тишина. Но не для меня. Женщина, что плакала, казалось, испытывала такое отчаяние, страх, обиду и бездонную боль, что против воли у человека возникало желание подойти к ней и утешать. Такая горечь… Словно весь мир решил обернуться против неё одной и у женщины уже просто нет сил терпеть это.

И я это понимала.

Понимала, как никто другой.

Но где же она? Где та, что так сильно плачет?

Пройдя немного в коридоре, и свернув за угол, я, сама того не ожидая, резко вцепилась в плечи впереди идущего Дмитрия. Парень остановился, понимая, что дальше и шагу лучше не делать.

— Она здесь? — На это я лишь кивнула.

Здесь ли она? О, да…

Это была утончённая молодая девушка с длинными белокурыми волосами, которые развивающимися волнами густым плащом покрывали её плечи, спину и даже бёдра. Она стояла около окна и смотрела на ночное небо, на котором проглядывала луна и звёзды. По бледному, женственному, почти что детскому личику стекали крупные переливающиеся серебром слёзы. Стоя босиком в одной белоснежной ночной сорочке, она сжала руки перед собой, словно молилась и дрожала от холода.

Девушка очень красива. Сколько ей? От силы двадцать. И так плачет… Но и было что-то в этой девице нереальное. Призрачное… Не из здешнего мира. И даже понимая это, сердце жалобно сжалось в груди, желая помочь незнакомке.

— Ирис, ты видишь её? — спросил Дмитрий. — Что она делает? Какая она?

— Она… — неуверенно произнесла я, пытаясь подобрать точное определение. — Она прекрасна…