Глава 25. Не свой, не чужой

Как же сильно я хотела покинуть этот особняк.

Как же сильно я хотела быть где угодно, кем угодно, но не здесь и не собой.

И всё же вот. Я именно здесь и стараюсь распутать эти чёртовы провода для камер и остальной техники, которую необходимо установить в здании. Уже сотню раз я пытаюсь распутать один узел, но вместо него появляется десяток других. В итоге замечаю, что злость и желание перерезать эти провода ножницами возрастают с каждой секундой.

Меня всё злит и раздражает. Клянусь, если бы мы только были хотя бы в пригороде, а не в забытом Богом месте, то я тут же бы рванула куда подальше. А так… Приходится ютиться здесь.

Дима и Вика вернулись к остальной команде. На первый взгляд и не поверишь, что между ними состоялся хоть какой-то разговор. Дмитрий как всегда холоден и держит эмоции под контролем, а Вике… в принципе всегда всё не нравилось. Так что ничего особо не изменилось.

Но я-то видела.

Я-то знаю…

Чёрт! Ну почему всегда так?! Бесит! Меня аж всю сводит, от того, как я зла. И главное понимаю, что права на эту злость не имею. Ну, сходили мы с парнем на свидание. Ну чмокнулись пару раз. И что с того? Это ничего не даёт.

Но… какое же это гадство!

— Я пройдусь по коридорам первая, — бросила ребятам, прихватив с собой фонарик и небольшой рабочий рюкзачок, который заготавливала мне Ян-Ян, как самая любящая сестра. Всё самое необходимое для экстрасенса. По её мнению… — Скоро вернусь.

— Не ходи одна, — строго произнёс Дима, после чего оторвался от своих дел и поднялся на ноги. — Так и быть, присоединюсь к тебе.

— Нет, — резко отрезала я, заставив парня остановиться, а остальных с непониманием обернуться. Нужно было сказать что-то невзначай. Какое-нибудь пояснение или оправдание, отшутиться в конце концов, но нет. Не получалось. Даже посмотреть Диме в глаза без злости не получалось. — Я сама. Всё будет в порядке.

— Ирис?.. — несколько растерялся Дима.

— Эй, блондинка! — взорвался Виктор. — Помереть решила?! Тебе же ясно сказали, что в одиночку не передвигаемся!

— А твоего мнения я вообще не спрашивала, — резко бросила в ответ, грозно посмотрев на красноволосого.

Тот такого вообще не ожидал. Как и остальные. И до того, как последовала очередная реплика хоть от кого-нибудь, я поправила рюкзачок на плечах и вышла в коридор, закрыв за собой дверь.

***

Бродить долго не пришлось. Просто прошла вдоль коридора и вышла на улицу, присев на ступеньки перед порогом. Легкий ветерок шелестели кроны деревьев, но не было слышно ни птиц, ни животных, ни проезжающих машин… ничего.

Приходилось дышать глубоко, вдыхая через нос и выдыхая через рот. Обычно так советуют дышать, чтобы успокоиться и привести чувства в норму, но скажу вам сразу — брехня. Не помогает. Мысли снова и снова прокручивались в голове, и я чувствовала, как злость буквально колотит изнутри, заставляя дрожать.

Неужели я и правда настолько глупа, что повелась на всё это?

Ход моих мыслей вполне банален. Мне было обидно. Очень. Я чувствовала себя какой-то дешевой, ненужной, тем, о чём обычно говорят «в хозяйстве всё сгодится». То есть если что, то и выкинут не задумываясь. Также мой мир стал каким-то ненастоящим. Ложным. Мной надуманным.

И почему со мной всё всегда не слава богу? Что было, если бы у меня никогда не было этих способностей? А если бы я подавалась на все способности других экстрасенсов? Была бы я собой? И окружали бы меня эти же люди?

Сомневаюсь.

— Ирис, — прозвучал детский голос за спиной. За мной последовал Влад. — Ирис, что-то болит? Тебе плохо?

— Нет, — сухо бросила я в ответ, избегая встречи взглядом с мальчиком. — Прошу, возвращайся в дом и оставь меня одну. Я сейчас… не хочу ни с кем разговаривать.

— Что-то точно произошло, — решил мальчик, продолжая ко мне приближаться, а после вообще присел рядом на ту же ступеньку. — Расскажи мне, что случилось.

— Ничего, — вновь отстранённый голос. — Просто оставь меня.

— Конечно же нет, — отказался Влад. — Я выслушаю тебя и постараюсь помочь. Так поступают настоящие друзья. А я тебе друг. Вот и всё. Давай, поделись со мной тем, что ты чувствуешь и что происходит в твоей голове. Очень хочу это знать.

— Друг значит… Хех… — Наконец-то повернулась в сторону мальчика, с грустью улыбнувшись. — Если бы ты мог слышать мои мысли или чувства, то мы бы никогда с тобой не подружились. Ты бы избегал меня также, как и всех остальных, Влад. А возможно, ещё и насмехался над разницей интеллекта. Ты дружишь со мной, только потому, что больше дружить не с кем. Так можно ли это назвать настоящей дружбой?

— И… Ирис… — прошептал Влад, растерявшись и мгновенно бледнея на глазах.

Он был в шоке. Хотел ко мне прикоснуться, но так и не осмелился. Рука застыла в воздухе. Я ждала, когда он уйдёт, но нет. Мальчик продолжал сидеть на месте, тяжело дыша. Глаза покраснели, а губы сжались в плотную тонкую линию. В итоге я не стала дожидаться от него слов или чего-то большего. Он ничего не мог сказать. Потому, что это была правда.

Поднявшись на ноги и обернувшись в сторону выхода, увидела стоящего в дверях Дмитрия, который нахмурившись и скрестив руки на груди наблюдал за нами. Переводил взгляд то на Влада, то на меня, но сохранял молчание. Вплоть до того момента, когда я подошла к дверям, чтобы войти внутрь и потребовала у Димы, чтобы тот пропустил. Парень отошёл в сторону, но, когда я уже переступила порог, резко схватил меня за локоть.

— Ирис, если ты не в духе, то не следует это выливать на окружающих, — произнёс он, строгим, но не громким голосом.

— Дмитрий, — в тон ответила я ему, также сохраняя спокойствие. Ледяное спокойствие. — Отпусти мою руку. Если не помнишь, мы в договоре прописали, что ты не имеешь права ко мне прикасаться, пока я не позволю. Так вот, я не позволяла.

— Ирис?.. — вновь озадачился он, но локоть не отпускал. Кажется, парень сомневался, что перед ним именно я. Ха… Думает, что это моя тёмная сторона. Надо же…

— Если ты не отпустишь меня сейчас же, то клянусь, я возьму ключи от первой же попавшейся машины и уеду отсюда, оставив вас одних.

И только после этого его ладонь наконец-то разжалась.

Я вошла в здание, чувствуя, насколько бешено колотится сердце. Мне хотелось кричать. Кричать от нахлынувших эмоций. Тех самых эмоций, по которым никто никогда не скучает. Боль, злость, обида, желание плакать и ответственность за то, что я всё же здесь не просто так. Кому-то нужна помощь.

В принципе, как и мне… Но я подожду.

***

Мы вновь разобрались по парам. Я бы предпочла находиться рядом с Луи. Не разговаривает, молча выполняет свою работу, не стремится залезть к тебе в душу и что-то там выведать, не считает тебя особенной только потому, что ты обладаешь какими-то способностями… Но к сожалению, при помощи жребия, мне в напарники достался Виктор,

что не очень хорошо, но лучше, чем если бы досталась та же Виктория или кто-то из Драгомировых. О Джуюне вообще молчу… Его и мёртвые вряд ли вытерпят.

Наша с Виктором задача, заключалась в том, чтобы установить во всех комнатах как минимум по две камеры. Остальные либо растягивали проводку к главному компьютеру, либо просто осматривали особняк, пытаясь отыскать хоть какие-то улики, касаемо пропавшей здесь семьи.

Особняк большой. Много жилых комнат. Три этажа и достаточно окон. Но всё время кажется, что чего-то не хватает. У каждого дома есть комната или несколько комнат, куда люди редко заходят. Называйте это место, как хотите. Чулан, чердак, кладовая, балкон, гараж… В общем, то самое место, где мы, смертные, храним всякий хлам. Это неотъемлемая часть нашей жизни.

Каждый человек, будь он богатый или бедняк, накапливает некоторые вещи, которые по сути имеют небольшую ценность, но они очень важны его владельцу. Почему? Потому, что в этих вещах заложена история. То, чего человек забывать не хочет. Именно это и означает тот предмет — воспоминания какого-либо момента.

Но в этом здании… я не находила таких комнат. Всё было почти идеально. Чисто, светло, просторно, в некотором смысле даже уютно. Слишком искусственно. Но забавно и то, что именно такая обстановка давала мыслям немного расслабиться. Работая, погружалась в рутину и старалась больше ничего не замечать вокруг.

И всё бы было замечательно. Возможно, со временем я бы остыла и пришла в себя, если бы кое-кто огненный не решил подлить бензину в костёр.

— Эй, пупсик, — окликнул он меня, доставая новые камеры, чтобы установить их в углу комнаты. — Насколько серьёзны у вас отношения с Драгомировым?

— Не насколько, — холодно ответила я.

— Оу, да неужели? — усмехнулся. — А мне кажется, что вы очень близки. Во всяком случае, с твоей стороны. Но мой тебе совет, бросай этого мелкого, пока есть шанс. Ты для него просто пустышка. Поиграет, а после бросит. Потом если кое-что зачешется, снова прибежит, но о чём-то большем мечтать не следует.

Я стояла к Вите спиной, сжимая другую камеру. Но именно в эту секунду почувствовала, как собственные руки мёртвой хваткой стискивают аппаратуру. Да так сильно, что костяшки побелели, а суставы начали хрустеть. Пришлось зажмуриться и мысленно считать до десяти. На эмоциях я могу совершить много глупостей. Очень много. Осознаю это, поэтому стараюсь сдержать себя. Но…

— Чего молчишь? — переспрашивает он. — Не веришь мне? Раскрою тебе глаза, раз такая недогадливая, Драгомиров Дмитрий птица высокого полёта. Не твоего уровня. Если говорить простым языком, то он породистый, а ты дворняжка. Дворняжкам принято держаться подальше от породистых. Чистота крови, сил, способностей, интеллекта… Сама понимаешь. Если бы не это его дерьмовое проклятье, вряд ли бы он вообще на тебя глянул.

Хочу уйти…

Не могу больше это слушать.

Хочу уйти! Хочу уйти! Хочу уйти!

— Скажи уже что-нибудь! — воскликнул он, шагая в мою сторону, в то время, как у меня всё тело окаменело, сжавшись в тугой комок. — Или молчишь, потому что знаешь, что я прав? Хех, ну конечно. Достаточно одного взгляда на мою сестру, чтобы понять, что ты ей не ровня. Разумный подход. Лучше отступить сейчас, чем потом сожалеть об этом.

— Ах, вот как?.. — с улыбкой отозвалась я, мягко выдыхая, хотя чувствовала, как всю внутри трясёт. — Ты своей сестре то же самое говоришь, когда смотришь на её лицо? Смотрю ваша так называемая «порода» ни капельки ей не помогла. И в итоге, всего от одного прикосновения она оказалась похуже любой дворняги…

— Что ты сказала?.. — гневно прошептал Виктор, шумными шагами приближаясь ко мне, развернул к себе лицом и схватил рукой за горло. — А ну-ка, повтори! — злобно бросил парень, у которого в свободной руке засияли яростные языки пламени. Но что-то остановило его. Стоило Виктору только взглянуть в моё лицо, как огонь тут же потух, хватка на шее стала слабее, а на лице возникло удивлённое выражение: — Ты… плачешь?

Плачу? С чего бы это?

Но это так. Почувствовала не сразу, однако по щекам скатывались крупные капли слёз. Причём я осознавала, что меня сейчас как минимум ударят, но не сопротивлялась. Даже не предпринимала попытку помешать. Скорее наоборот. Хотела, чтобы это произошло. Хотела, чтобы физическая боль стала сильнее того, что я чувствовала душой.

Но Виктор замер. Женские слёзы сбили его с толку. Он замер, не зная, как быть, что говорить, и даже этот его бравый вид и наглый подход мгновенно куда-то испарились.

— Э? Что? — растерялся он, делая шаг назад. Посмотрел на свои руки, потом мне на шею, выискивая следы ран или ожогов, но не нашёл их и растерялся ещё сильнее.

— Думаешь, я не знаю, что выгляжу, как полная идиотка? — бросила в сторону парня, совершая небольшой шаг. — Думаешь, не осознаю, как это всё выглядит? Я прекрасно знаю, кто я такая. Прекрасно знаю, что не ровня вам — элите. И не стремлюсь доказать обратное. Но… это… это просто нечестно. — Слёзы усилились, пришлось тереть глаза руками, но это не помогало. — Мне всё равно, что я не такая, как вы. Всё равно, что обо мне говорят или думают, но… Сейчас я отчётливо чувствую себя мусором. Одно дело, когда тебя выбирают из тысячи, делая особенной, и совсем другое, когда на тебя падает выбор, так, как и выбора никакого нет. Просто… что есть, то есть. И если бы на моём месте была другая, кто угодно, то выбор бы пал именно на неё. Потому что… — Всплеснула руками.

Мой поток слов невозможно было остановить. Это напоминало, как если бы я была воздушным шариком. Вот он надувается, надувается, надувается, и… Ты хочешь сдуть лишний воздух. По идее, правильнее будет развязать конец и выпустить, контролируя процесс, но нет. Кто-то достаёт иглу и делает небольшую дырочку в боку. Крохотную. Заверяя, что это не причинит вреда. Наоборот, поможет. Однако именно эта крохотная дырочка и становится причиной того, что весь воздушный шарик лопается и разрывается на части, выпуская воздух.

Именно это произошло и со мной, а Виктор стал той самой иглой, нанося колкие замечания, которые я и так знала, но… Бум!

Было так обидно… Так сильно обидно и больно…

Я говорила что-то ещё. Правда, мои слова были зажеваны, неразборчивы, напоминавшие уже одни хлюпанье и рыдание, нежели членораздельные слова, но я всё равно говорила. Пыталась, во всяком случае.

Думала, что Виктор меня высмеет. Засмеётся в голос, добавив пару очередных колких замечаний, оскорблений или угроз, а после вернётся к работе. Однако произошло то, чего я совершенно не ожидала. Почувствовала, как меня кто-то резко обнял, прижимая к груди. Обняли одной рукой за плечи, а второй обхватили затылок.

Я была как минимум озадачена таким поступком со стороны Виктора. И, кажется, не меньше самого Виктора. Но это помогло. Слёзы прекратились, как дрожь в плечах. И как только я почти полностью успокоилась, сменив плач на лёгкий шок и ступор, объятия исчезли, а сам парень отошел от меня на пару шагов назад, избегая прямого взгляда.

— Просто терпеть не могу, когда бабы ревут, — бросил он, как бы поясняя своё поведение. Причём кончики ушей парня сливались с его красными волосами. — Раздражает. Вечно сырость разводят. В общем… — кивнул в сторону нетронутых камер. — Давай-ка продолжим работать.

Ничего не поняла. Что это было? Он же намеренно меня выводил. Разве не этого добивался? Нет? Тогда чего именно? Виктор вернулся в исходное положение, возвращаясь к установке камер. Как и я. Злости больше не было. Была обида, но без злости. Странный метод Виктора помог.

Но разве он не должен наслаждаться тем, что я получаю полное поражение? Разве он не на стороне сестры? Что ж… Это не важно. Важно то, что я заметила, как что-то промелькнуло в дверях, выходящих в коридор. Там кто-то стоял. Но в последнюю секунду исчез. Я успела заметить только часть ноги и руку, с надетой чёрной кожаной перчаткой.

***

Всё… Абсолютно всё вышло из-под контроля.

Господи, что же мы всё-таки тут делаем?

Была глубокая ночь и все договорились дежурить по двое, пока остальные спят. Вот только… никто не спал. Ну, кроме старика Джуюна, который отметил, что нехватка сна сказывается на его ранимом здоровье. Теперь храпел так, что тут в любом случае при огромном желании не уснёшь.

Но раз на его храп никто не обращал внимания, стало ясно — все бодрствуют. Хотя дежурить первыми вызвались Луи и Дмитрий. И всё же… Что мы здесь делаем? Я ничего не чувствовала в этом здании. Арские уверяли, что дело в демонах и одержимых, но… ими тут и не пахнет. Обычный дом.

Да тут в принципе никого нет. Словно кто-то взял и уехал в город по делам, оставив здание на некоторое время без присмотра. От этого даже возникает вопрос, а не подстава ли всё это? Не придумала ли Виктория это дело, чтобы остаться с Дмитрием наедине? Очень может быть. Ведь до этого он постоянно её избегал и отказывался контачить.

А я тогда что тут делаю? Джуюн, Луи и остальные… Массовка? Даже не смешно…

Время стало словно резиновым. Ночью так никто толком не спал. Более того, никто толком и не разговаривал. Все старались держаться друг от друга подальше, сохраняя видимость того, что мы команда. Только Джуюн продолжал пребывать в приподнятом настроении. Постоянно болтал и что-то рассказывал. Его никто не слушал, но и не перебивал. Если бы и он замолк, то стало бы совсем тихо. А так старик выполнял роль шумовой завесы. Радио, проще говоря.

Влад держался рядом с Луи, но то и дело поглядывал в мою сторону, словно чего-то ждал. Однако я делала вид, что не замечаю этого и продолжала заниматься своими делами, полностью игнорируя мальчика.

Вика и Витя также держались вместе. Говорили мало. Им вообще, как оказалось, говорить друг другу приходилось мало. У них словно имелся свой тайный язык. Понимали с полуслова, жеста или взгляда. Достаточно было лишь находиться рядом. Наверное, это и значит быть близнецами. Вика выглядит старше… Всего один поцелуй отнял у неё несколько лет жизни, но она об этом не сожалеет. Более того, настаивает на продолжении. Зачем? Неужели так сильно желает получить Дмитрия? Или есть ещё что-то?

— На видеокамерах ничего нет, — неожиданно произнёс Дмитрий, который тем временем сидел за ноутбуком и просматривал все записи. — За всю ночь не произошло ни одного паранормального всплеска. Да и слышно ничего не было. У меня всё чаще и чаще возникает мысль, что мы здесь попросту тратим время.

— Но это не так! — тут же воскликнула Вика, шагнув к парню. — Здесь определённо должно быть что-то. Ты же знаешь, что в большинстве случаев призраки и другие сущности в начале затаиваются перед незнакомцами. Возможно, это то же самое. Мы ничего не видим и не замечаем, так как местные духи так хотят. Они прячутся.

— Я знаю это, Виктория, — холодно произнёс парень. — Однако ночью их активность в любом случае должна возрасти. К тому же, мы не простые исследователи паранормального с группой ученых. В нашей команде как минимум три экстрасенса, способных почувствовать и увидеть духа, вот только результата пока нет. Вот ты, чувствуешь хоть что-то? — Виктория промолчала, плотно поджав губы. — Я так и думал. Останемся здесь на ещё одни сутки, но, если так ничего и не обнаружим, возвращаемся обратно.

Никто с этим спорить не стал. Хоть в этом особняке ничего не происходило, всё равно желающих остаться здесь хотя бы на ещё одну ночь не находилось. Мы все были у друг друга на виду, поэтому как-то не делились на пары. И так было ясно, кто где находится, однако, когда я на секунду отошла в сторону, чтобы взять из соседней комнаты бутылку с водой, заметила, что за мной кто-то идёт. Нет, это были не парни. Это была Виктория, чего я совершенно не ожидала. Более того, она прикрыла за собой дверь, давая понять, что не желает, чтобы у нас появились свидетели.

— И? — бросила она, гордо задрав подбородок и недовольно скрестив руки на груди.

— Что «и»? — не понимала я. Кажется, кто-то нарывается на драку. Только этого мне ещё не хватало. И так унизили с головы до ног, так ещё и это…

— Ты совершенно ничего не видишь? Дмитрий отзывался о тебе, как о профессионале своего дела, но похоже он определённо завысил оценки, — колко отметила она, намеренно провоцируя. Правда, пока не ясно зачем.

— Неужели? Но ведь ты неоднократно говорила, что я варвар в данной деятельности, а теперь спрашиваешь, не видела ли я что-нибудь? Неужели нужна помощь «дворняги»?

— Что? Ещё чего! — фыркнула девушка, злясь ещё сильнее. — Если ничего не видишь, то так и скажи. И знай, если бы не тот факт, что пострадали друзья нашей семьи, то я бы даже и не заговорила с тобой.

Цинично осмотрела меня с головы до ног.

— Ох, Боже… — простонала я, чувствуя, что меня реально ненавидят. Я начинаю злиться, а ведь только недавно успокоилась. Нет. Нельзя позволять ей вывести меня на эмоции. Этого уже добился её любимый братик. Довольно. — Как скажешь… — отозвалась я, прихватывая бутылку с водой и пытаясь обойти Викторию, чтобы выйти из комнаты. Но не тут-то было. Девушка намеренно перегородила мне путь. Господи, да что ей от меня нужно?

— Мы не закончили, — строго отметила она.

— Слушаю, — равнодушно протянула в ответ, хотя заметила, что у самой огромное желание ударить бутылкой ей по голове. Неоднократно. — Если ты хочешь в очередной раз указать где моё место, и насколько я ниже тебя по социальному уровню, то можешь не стараться. Твой брат уже дословно мне всё разъяснил. Неоднократно. Теперь же я просто хочу покинуть это дом и вернуться домой.

— Нельзя уезжать! — воскликнула она, чем меня немного удивила. — Мы ничего ещё не выяснили! Нет ни зацепок, ни улик, ничего!

— Но тут ничего и нет, — пожала плечами. — Возможно, твои знакомые просто переехали, а то и сообщение небольшой розыгрыш, или оно испорчено.

— Нет! — настаивала на своём Виктория. — Я — медиум. И я чувствую, когда что-то не так.

— Ты чувствуешь призраков?

— Обычно да, но… — девушка стиснула зубы, гневно шикнув, потом чуть тише добавила. — Разве ты сама этого не чувствуешь? Тут слишком нормально. Словно домик с картинки. Да, я не чувствую духов или каких-либо иных существ, но… Тут точно что-то не так. Определённо. Подойди к Дмитрию, — требовала она, схватив меня за плечи. — Попроси о том, чтобы мы задержались ещё на несколько ночей. Меня он не послушает, но тебя…

— Знаешь, довольно странно слышать подобную просьбу от тебя, — усмехнулась. — Он меня не послушает. Он всегда делает то, что сам хочет. И сейчас я с ним согласна. В этом доме ничего нет. Я не чувствую духов, как ты и не слышу чужие эмоции, как Влад, но я вижу. Моя особая сила в глазах. И сейчас я никого и ничего не вижу. Просто дом. Три этажа, на улице небольшой дворик. Тут пыльно, но вполне чисто. Возможно, твои друзья и правда попали в беду, но это произошло в другом месте. Смирись с этим.

После этих слов, я стряхнула её руки со своих плеч и направилась к двери, но только стоило коснуться дверной ручки, как в спину прозвучал вопрос:

— А если бы это были твои друзья, что бы ты сделала? Чтобы ты сделала, если бы это был твой брат или сестра? Также спокойно спешила бы домой? Ты мне не нравишься, это правда, и я этого не скрываю, но мне нужна помощь. Иначе бы я просто не пришла к дверям вашего агентства.

Несколько мгновений стояла около дверей. Напоследок оглянулась, бросая на Викторию недоверчивый взгляд. Она говорит правду? Да. Девушка очень напряжена. Ладони стиснуты в кулаки, и было видно, что, только разговаривая со мной, она переступает через свою гордость. Нелегко, должно быть…

Так ничего не сказав, я покинула комнату, выйдя в коридор.

***

Сама не знаю почему, но слова Виктории никак не выходили у меня из головы, а её лицо снова и снова всплывало в сознании. Знаю, что многие подумают. Я должна ненавидеть Вику. Должна её избегать. Да и вообще, строить козни, но… Эх… Сама не понимаю почему, но выслушав её просьбу, направляюсь прямиком к Дмитрию.

С ним хотелось разговаривать в самую последнюю очередь, и всё же…

— Дмитрий, — обратилась к парню, когда тот сидел за ноутбуком с наушниками и просматривал уже сотую видеозапись на экране. Парень спустил с головы наушники и обернулся в мою сторону. — Можно тебя на минутку? Хотелось бы… поговорить.

Тот молча нажал на паузу и встал со стула, следуя за мной. Многие бросали в нашу сторону непонимающие взгляды, наполненные беспокойством, но решили не влезать. А мы с Димой прошли пару метров вдоль коридора и вошли в первую же попавшуюся комнату, прикрыв за собой дверь.

Парень молчал, выжидая момента, когда я начну беседу. Не знаю, какие у него были мысли касательно того, о чём будет разговор, но я не стала медлить. Вздохнула и смотря куда-то в сторону, начала:

— Думаю, нам следует задержаться на ещё пару дней, — стараясь сохранить голос спокойным и ровным.

— Ты что-то видела? — прямо спросил он.

— Нет, но возможно, что мы что-то упускаем, поэтому…

— Ты ничего не видела, но всё равно хочешь задержаться здесь? — перебил меня Дима. — И в чём же причина такого решения?

— Повторяю, возможно, что мы что-то упускаем. Будет правильнее рассмотреть всё получше. Разве не этим мы занимаемся? Ищем то, чего никто не ищет, — мой голос стал строже. Против воли начала снова злиться. Я старалась себя сдерживать. Не давать волю чувствам и эмоциям, но это все равно, что сдерживать бурю в стакане. Бесполезно. Оставалось только надеяться на то, что он не заметит. Хотя эта надежда такая призрачная…

— Ирис, я оборудовал камеры с самым высоким разрешением и частотой в каждом уголке этого дома. Нет ничего, чтобы они не записывали. Будь хотя бы небольшой всплеск, звук или понижение температуры, камеры и датчики всё фиксируют. Даже в самой обыкновенной квартире имеются естественные перепады температуры, или посторонние звуки, но здесь нет ничего. Абсолютно ничего. Не вижу смысла и дальше находиться там, где мы не получим ответов на вопросы, которые ищем.

— Может в этом и смысл? — тут же предложила я. — Тебе не кажется, что слишком нормально, это уже ненормально?

— Ирис, ты говоришь глупости, — вздохнул парень, всем видом давая понять, что он устаёт от этого разговора.

— Ну, конечно, — усмехнулась. — Для тебя я всегда была слишком глупой. Прости, что не могу быть ровней твоему интеллекту, но уж родилась такой.

— Что? — удивился он такому повороту. — Ирис, — выдохнул. — Не об этом сейчас речь…

— Правда, а о чём тогда? — с иронией пожала плечами. — Объясни, пожалуйста, а то моим мозгам это не понять.

— Ирис! — уже повысил он тон, явно злясь. — Что с тобой? Стоило нам появиться в этом особняке, как тебя словно подменили. Если это место на тебя так влияет, то я уж тем более хочу поскорее его покинуть. Так что даже не пытайся меня уговорить.

— Место?.. Да это место вообще ни причём! — теперь уже и я принялась чуть ли не кричать на парня.

— Тогда что? — продолжал он требовать ответа.

— Хочешь знать?

— Да!

— Я вас видела! Понял? Видела! И слышала!

— Что?.. — теперь он был растерян.

— Да, — уже чуть спокойнее произнесла, немного жалея о том, что сказала, но назад пути нет. — Я вас видела… Тебя и Вику. Слышала ваш разговор. Слышала то, что сказал ты. Это было… Было… — Почувствовала, как к горлу подступил комок, а на глазах принялись наворачиваться слёзы, но я продолжала сдерживать себя. Усиленно сдерживать, чтобы продолжить разговор. — Мне было неприятно. И очень обидно. Впервые я так сильно возненавидела свои собственные способности. Если бы не они…

— То мы бы сейчас с тобой не разговаривали, — неожиданно строго произнёс Дима, чем окончательно выбил меня из колеи. — Ирис, ты просила меня о том, чтобы я поговорил с Викторией, и я это сделал. Просила меня, чтобы разобрался с этим, так и оно сделано. Да, возможно, тебе не следовало это всё слышать, но раз услышала, но будь добра, прими всё как есть. Такова моя сущность. Такова моя природа. Я родился таким и ничего не могу с этим поделать. Поэтому говорить о том, что бы было родись мы другими… просто бессмысленно. Если бы мы родились без наших способностей, то и «нас самих» не было. Вот тебе и ответ. Но если тебя это не устраивает, то тут я уже ничего не могу поделать. Можешь и дальше пребывать в радужных фантазиях, как и до этого. Мне всё равно. Единственное, что я требую — это твой профессионализм. Ты всё ещё работаешь на меня, так что, будь добра, соблюдай рабочую субординацию.

После этих слов Дима решил уйти, оставив меня одну. И как-то странно было смотреть на его спину. Я всё это выслушала и глазом не моргнув, но как только осталась одна, ощутила всю тяжесть вселенной на своих плечах. Ноги подкосились, и я рухнула на пол, тяжело дыша.

Я даже не знала, как теперь реагировать на всё это. Если раньше и так практически ничего не было, то теперь я точно знаю, что его и не будет. И почему-то чувствовалось, что вина за всё это лежит именно на мне.

***

Находясь в ванной комнате и умывая лицо, чувствовала легкое головокружение и тошноту. Меня отчитали, а я и сказать ничего не могла. Хотя, думаю, если бы и нашла, что сказать на те слова, то в ответ услышала ещё больше того, чего слышать не хотелось бы. Кажется… меня только что отшили, да?

Боже, стыд-то какой.

Сейчас думаю об этом и понимаю, что не имела права вообще ничего предъявлять парню. Он мне кто? Да никто! Один раз сходили на свидание, пару раз поцеловались и всё. Ничего больше попутного. Но зато требований выдвинула «будь здоров!»

Ирис, ты и правда идиотка.

Кошмар… Куда я вообще полезла? Нужно было молчать, но как говорится «язык мой — враг мой». Я же не Луи. Сама всё испортила.

— Как обычно… — прошептала своему же отражению, смотря как по моим щекам и шее скатывается вода.

В ванной комнате было светло и просторно. Удивительно, что в такой глуши всё-таки работала канализационная система. Интересно, как? Воду где-то держат, а после заменяют баки? Не могли же протянуть канализационные трубы из города аж сюда ради одного особняка, верно? А канализация? Ну, тут, наверное, проще. Дыры под зданием проделали, что ведёт в сторону скалы и обрыва к морю.

Ванная вся отделана белым кафелем, поэтому даже с маленьким окошком выглядела светлой и солнечной. Но меня немного смущало то, что в такой просторной комнате сама ванная находилась в центре. Не сбоку, не у стенки, как обычно делают в городе, а прямо в центре. И ванная какая-то дешевая. Железная, в которую едва вместится один человек. Разве что, только подросток. Такие часто можно увидеть на различных огородах как чан с водой. Вроде и барахло, и пользу свою приносит.

Может, временная, а позже её хотели бы заменить? Не знаю. Она как-то не стыкуется со всем остальным. В таких домах предпочтительнее увидеть джакузи или модные душевые кабинки. Да хотя бы мраморные ванные, но не… это.

И почему я на неё обратила внимание? Вроде самая обычная ванная, но снова и снова оборачивалась в её сторону. Странно… Вспомнились слова Ян-Ян. Она как-то упомянула, что после потери способностей, у неё осталась этакая «чуйка». Не видишь, не слышишь, но что-то внутри тебя словно нашёптывает о том, что тут всё не так просто. Может, это как раз тот самый случай?

Шагнула в сторону ванной, чтобы осмотреть её получше, но неожиданно поскользнулась на луже, которую сама же создала из-за неосторожности и смачно шлёпнулась на спину, хорошо приложившись головой. При этом в попытке за что-то ухватиться в полёте, задела рукой раковину и каким-то невероятным образом умудрилась поцарапать ладонь.

— Господи… — простонала я, скрючиваясь в позу эмбриона и обхватывая затылок здоровой рукой. Крови вроде не чувствую, но шишка определённо будет.

Промелькнула фраза: неудачник — это судьба. Вот только у меня нет судьбы. И сейчас реальность определённо меня возненавидела. Так больно, обидно, что уже даже плакать не получается. Просто нервное и хрипловатое хихиканье, которое заставит усомниться многих в трезвости моего ума.

Однако… когда я открыла глаза, должна признаться, что сомнения о здравости собственного рассудка охватили и меня.

Та ванная комната, в которой я находилась… теперь предстала передо мной в совершенно ином свете. Помещение было тёмным. Солнечный свет едва-едва мог пробиться, через замызганное и заляпанное оконное стекло. Белоснежный пол и стены, теперь выглядели серыми, а местами вообще почерневшими от того, что за ними никто не ухаживал. Причём не один день, неделю или даже месяц. На полу толстый слой пыли и мусора, но главное не это.

Ванная…

Из неё, прямо передо мной, торчали человеческие руки. Много человеческих рук. Шесть… Восемь… Десять… Точно не сказать. Они шевелились, извивались, тянулись то вверх, то в стороны, словно стремились выбраться из ванной. Руки когтями царапали края ванной, оставляя на них кровавый след. Казалось, что им больно и они буквально извиваются в адской агонии.

От этого вида меня затошнило. Захотелось кричать, но собственный голос застрял в горле. И хуже всего то, что «оно» почувствовало меня. По раненой ладони стекала кровь, окрашивая грязный сероватый пол в алый цвет. Руки начали извиваться сильнее, стремясь выбраться из ванной и добраться до меня. Добраться до моей раны. До моей крови…

Господи… что же это?

В какой-то момент, когда ванную начало неслабо так пошатывать, оцепенение наконец-то отпустило меня. Сорвавшись с места, сломя голову выбралась в коридор, то и дело оборачиваясь через плечо. Боялась, что «оно» последует за мной. Но именно из-за этого я налетела на нечто иное. Не смотря перед собой, почувствовала, как врезаюсь в что-то живое, которое тут же хватает меня за плечи. Именно тогда сработал инстинкт, и я завопила что было сил.

Но уже через секунды три до меня дошло, что передо мной был просто Луи.

— Луи! — с огромным облегчением вздохнула я, тут же прекращая вырываться. — Там… Там! — указывала на ванную комнату, толком не зная, что сказать и как сформулировать свой кошмар.

Парень без малейших промедлений обошёл меня и зашёл в ванную комнату, резко распахивая дверь. Но… она была пуста. Стены всё такие же белоснежные, комната всё такая же светлая и просторная, а ванная всё так же пуста. Луи осмотрел комнату и заметил только легкий кровавый след на полу, около раковины. Он повернулся в мою сторону, бросив беглый взгляд на раненую ладонь. Но на этом всё. Больше тут ничего не было.

— Здесь… Я видела! — пыталась настоять на своём, уже предчувствуя то, что мне не поверят. Так было всегда. Но Луи лишь кивнул в сторону общей комнаты, напоследок вновь настороженно осматривая ванную.

Далее мы поспешили к остальным.

***

— Здесь ничего нет, — холодно произнёс Дмитрий. — Ничего.

— Как ничего?! Такого быть не может! Я же видела! — кричала почти с отчаянием.

— Сама посмотри, — равнодушно бросил он, развернув в мою сторону экран ноутбука и включил видеозапись.

На экране было видно, как я захожу в ванную, какое-то время умываюсь, потирая руки, лицо, шею и немного голову. Мимоходом немного воды пролилось на пол, но я не заметила. Смотрю в своё отражение. Всё, как и было. Но потом я поскользнулась и упала на пол. Да, это тоже было.

Обхватила голову руками и какое-то время просто лежала на полу, словно не могла прийти в себя, а когда пришла и приняла сидячее положение, тупо смотрела в одну точку, не шевелясь. Ванная не изменялась. Была такой же светлой, чистой и просторной. Единственное, что изменилось, это я. Неожиданно подскочила и рванула к дверям, а уже там столкнулась с Луи.

Больше ничего.

Температура в норме, помех не наблюдается, даже графика чёткая.

— Но я видела… — уже не столь уверенно произнесла, немного растерявшись.

— Возможно, — согласился Дмитрий. — Однако ты перед этим упала и, скорее всего, сильно повредила голову.

— Я знаю, что я видела! Это не иллюзия и не бред! — воскликнула, повернувшись в сторону парня. — С этим домом что-то не так! Мы должны остаться и разобраться с этим!

— Эх… — выдохнул Дима, давая понять, что он потерял интерес к данной беседе. Встал с кресла и направился в сторону столика, где мы держали наши чашки и кофейный набор. — Лишний раз не двигайся. Ложись на диван и приложи что-нибудь прохладное к затылку. Высока вероятность, что ты получила небольшое сотрясение мозга и нам придётся заехать в больницу. Если будут осложнения, мы не будем дожидаться рассвета и уедем раньше.

— Я в порядке! — уже кричала на парня, злясь, что приходится говорить это ему в спину, а не в лицо. — Дима, и я знаю, что видела! Ты должен мне верить!

— Я верю, — бросил он всё с таким же равнодушным тоном. — Верю в то, что ты в это веришь, а не в то, что это было на самом деле. Повторяю, приляг и постарайся лишний раз не двигаться.

На этом разговор был окончен. Мне больше никто не верил. Я сама по себе, в принципе, как и всегда. Даже Виктория, которая заверяла о том, что здесь что-то есть, смотрела на меня с сомнением.

Да, признаю, голова действительно раскалывалась на части. Очень больно. Она кружилась и меня периодически подташнивало, но… но… может ли быть, что всё это действительно лишь иллюзия? Настроение было ужасное, вот мозг и воплотил его в некое чудовище. Нужен был монстр? Вот он и нашёлся. Придумала его.

Легла на диван и постаралась поспать, как мне и посоветовали. Каждый занимался своим делом и ко мне не приближались. Почему-то чувствовала себя чужой. А ведь сама всё испортила. Отношения с командой, Владом, Димой… Почему у меня всегда всё идет через одно место? После того раза, я больше и слова не слышала от мальчика. Хотелось бы извиниться перед ним. Но как?

Осталась в комнате одна. Правда дверь в коридор была открыта и напротив сидел Луи, работающий за ноутбуком, поэтому формально за мной всё же присматривали. Однако, когда повернулась на бок, чтобы устроиться поудобнее и подремать, услышала странный скрежет. Словно мыши бегали за стенкой или под полом, царапая древесину. Кстати, я так вначале и подумала, но потом… скрежет начал усиливаться, приближаясь ко мне. Он был тихим, так что Луи его не слышал, но достаточно громким, чтобы обратить моё внимание.

Я приподнялась на локтях, чтобы осмотреть пол и выяснить, откуда доносится этот раздражающий звук, но стоило это сделать, как всё прекратилось. Мыши притаились? Выдохнула и вернулась в лежачее положение, отчетливо чувствуя, что я реально устаю. И вот я только закрыла глаза, как скрежет возобновился. И не где-то там, в углу, а прямо над моим ухом. Рядом с моей головой.

Мгновенно распахиваю глаза и готова закричать от ужаса. Скрежет издавала человеческая рука, которая грязными почерневшими от крови ногтями царапала обивку дивана, и всего остального до чего могла добраться. Это рука просто выросла из ниоткуда. Но стоило мне открыть рот, для того, чтобы закричать, как крепкая мужская ладонь легла мне на рот и нос, сильно сжимая их. Тут не то, что крикнуть, тут дышать невозможно. Более того даже головой дёрнуть не получается.

Хотела шевельнуть телом, скинуть чужую руку, выбраться, убежать, да хоть что-то! Но нет… Возникли и другие непонятные ладони, которые со всех сторон вцепились мне в тело. Запястья, лодыжки, живот, шея… Я намертво скованная. Знаю, что в здании есть ещё люди. Я не одна! Но… никто не спешит на помощь. Они даже не знаю, что я в беде. И Луи… Я вижу его спину, но тот так сильно сосредоточен работой за ноутбуком, что даже не намерен оборачиваться.

Господи… Кто-нибудь… помогите!..

Лежа на спине, смотрела на потолок. Туда, откуда начало выходить лицо. Человеческое лицо, но она было словно скрыто за белоснежной простынёй. Приближалась, спускаясь всё ниже и ниже, пытаясь прогрызть зубами эту завесу миров. Видела очертания глаз, носа, лба, бровей, рта… Но что-то мешало. Что-то не давало ему до конца пройти через белоснежную ткань, но шёпот я всё равно различила.

— Ты нас видишь…

Это был не вопрос, не угроза и не предположение. Это был факт. То, в чём оно убедилось. Ладони, сдерживающие меня, принялись стискивать сильнее.

— Твои глаза… — шептало чудовище. — Нам нужны твои глаза… отдай!

Возникла ещё одна рука, которая медленно потянулась к моим глазам, периодически дёргаясь словно ладонь сводит судорога. Пальцы толстые, грязные, в пыли и засохшей свёрнутой крови. Под короткими ногтями скопилась чёрная грязь в виде дуг. И это желает вырвать мне глаза?

Слёзы отчаяния непроизвольно скатывались вниз, и это единственное, что я могла. Плакать и наблюдать за тем, как мёртвая ладонь тянется к моему лицу. Оно определённо вырвет мне глаза, оставив умирать.

И как только я осознала, что это конец… что-то пробудилось внутри. Нечеловеческая сила забилась в моих жилах, наполняя вены адреналином. Не знаю, как, но мне удалось высвободить свою одну руку, после чего тут же схватить ту, что тянулась к моему лицу и переломить той запястье. После чего тоже самое сделать и той руке, что сжимала мне нос и рот. Высвободила вторую ладонь и нанесла удар кулаком по физиономии свисающей сверху с потолка.

Мгновение и вот всё исчезло.

Только я, сидящая на диване и дышавшая так, словно несколько минут пробыла под водой без кислорода. Что недалеко от истины. Но похоже существо спугнула не моя сила, а то, что в комнату вошли. Это был Влад в компании Джуюна и Виктории. Мальчик был впереди и мгновенно что-то заподозрил, стоило тому взглянуть мне в лицо.

Его глаза широко распахнулись, а рот нервно задрожал. Да… Похоже мои глаза вновь изменились, но я чувствовала, как сила покидает меня. Не сразу, постепенно, но покидает. Думала, что мальчик тут же убежит, но нет. Он поступил иначе. Стремительно подошёл ко мне и встал прямо перед лицом, загораживая собой вид для Джуюна и Виктории. Мальчику было не по себе. И точно страшно. Но, кажется, боялся он не меня… А того, из-за чего я стала такой.

Только когда сила полностью исчезла, а сознание прояснилось, Влад молча отошёл в сторону, сбивая остальных с толку.

Хотела поговорить с мальчиком. Попросить прощение или поблагодарить. Не важно. Просто поболтать. Даже после всего, что я ему наговорила, он продолжает защищать меня по мере своих возможностей. Он друг, которых ещё стоит поискать. Но… я не успела произнести и слова.

В комнату вошёл раздражённый Дмитрий с не менее разозлённым Виктором. Думала, что парни подраться успели, но нет. Всё гораздо хуже.

— Кто-то проколол все шины на наших машинах, — проинформировал Дмитрий группу. — Похоже, мы здесь застряли.

— Да что значит «кто-то»?! Ясно же, что это кто-то из нас! — взревел Виктор, после чего посмотрел в мою сторону. — Пупсик, ничего не хочешь нам сказать?

— Что?.. — вырвалось у меня, прежде чем я успела осмыслить его вопрос.

— Не следует делать преждевременные выводы, — тут же вмешался Дмитрий. — Главное другое, у нас нет связи с городом и нет средств передвижения. Но на заднем дворе я видел один велосипед. Кому-то придётся поехать в ближайший населённый пункт и попросить помощи. Остальные останутся в особняке и будут дожидаться машины.

— И всё?! — вновь взревел парень. — Ты так это оставишь? Твоя подчинённая ясно дала понять, что не хочет уезжать. Проколола шины, а ты так просто это замнёшь?

— Я не… — начала, но Дима вновь перебил меня, не позволяя и слова вставить.

— Уезжать также не хотели и вы с Викторией, — напомнил парень. — Так что список подозреваемых расширяется. Но тратить на это дело время — бессмысленно. Нужно решать возникшую проблему, вот и всё.

Виктор уже что-то хотел добавить, но замолчал. Неуверенно повернулся в сторону Виктории, словно спрашивая девушку, причастна ли она к этому? Однако ответа не получил. Тут же отвернулся, опуская взгляд. Не потому, что хотел верить в невиновность сестры, а потому, что также её подозревал.

— Здесь опасно оставаться, — произнесла я, вставая с дивана и направляясь к нашим вещам. Принялась там рыться, выискивая своё оборудование. В основном это был рюкзачок и сумка.

— Опять она за своё… — простонал Виктор, но я его проигнорировала. Мне плевать поверят мне или нет. Мне всю жизнь никто не верил. Послушав Дмитрия я даже сама себе перестала верить, но сейчас… На моих запястьях под рукавом отчётливо был виден образующийся синяк в форме человеческой ладони.

— Здесь опасно, — повторила я, проверяя сумку с принадлежностями.

— Что это? — неожиданно спросила Виктория, делая шаг вперёд. В её голосе не было высокомерия или издевательств. Только желание понять и также разобраться. — Ты… знаешь, с чем мы столкнулись?

— Вика?.. — ахнул Виктор, немного не понимая, что делает его сестра. Разве они не на одной стороне?

— Да, — ответила я девушке. — Знаю.

— И что это? — тут же переспросила она. — Одержимый?

— Хуже, — посмотрела ей в глаза. — Потрошитель.