Глава 29. Каменная клетка

В салоне автомобиля сохранялась тишина. Только шум двигателя давал о себе знать. Все сидели в тесноте, но никто не смел жаловаться. Мне досталось место около окошка на заднем месте. И прислонившись лбом к прохладному стеклу, я всё время задавала себе один и тот же вопрос: «Почему? Почему я еду туда?»

Это было ужасно. Невозможно описать то, как же сильно я не хотела ехать в сторону психушки. И самое ужасное то, что именно туда меня звал брат. Вот же… Голова не соображает. Всё стало словно чужим. Инородным. И вот перед глазами мелькают деревья, дома, люди… а я ничего из этого не вижу. Вообще.

С подобными заведениями у меня не очень хорошие сложились отношения. Вдаваться в подробности не хочу, но самое главное то, что Сергей прекрасно о них знает. Знает, и всё равно позвал участвовать в деле.

Что там? Люди окаменели? Ну, может им так удобно, чего только зазря шум поднимать?

Ох, ладно… Это бред, знаю. Я бы всё равно побежала к бро на выручку. Если он позвал, то там действительно что-то из разряда безумного.

Так ладно, новое дело не понравилось, так ещё и с Димой не всё в порядке. Вернее, в отношениях между мной и Димой. С самого звонка Сергея, он не то, что не заговорил со мной. Он даже не смотрел в мою сторону. Словно меня не существует. А сама первой подойти не решалась. Да и как-то желания пока не было.

Подъезжая ближе к психиатрической больнице, я стала замечать больше служебных машин. Полиция, скорая, пожарные, военные… Непонятно, ради чего они все собрались. Главное то, что все окружили здание больницы, находясь за пределами забора и следили за тем, чтобы внутрь здания никто не вошёл. Я уже видела подобное. Когда объявляется террорист или преступник, взявший людей в заложники. Тут было всё точно так же, если не одно «но».

Полицейские и остальные сотрудники не боялись, что по ним начнут стрелять или что-то вроде того. Они не прятались за бронированными дверцами своих машин, да и вообще бронежилетов не носили. И всё же это не отменяло напряжения в их глазах, когда они то и дело оборачивались в сторону психушки.

Помимо Сергея, я также заметила и Ян-Ян, которая также находилась на месте происшествия и была в рабочей форме. Отдавала распоряжения медработникам, пытаясь систематизировать те условия, в которых они оказались. Уже тогда я заметила несколько человеческих тел, перетаскивающих на носилках в сторону машин скорой помощи. Это первые жертвы?

Трудно сказать кто там точно лежит. Все тела накрыты сверху плотной белой простынёй, но даже она не могла скрыть того факта, что тела выглядят очень странно. Они не лежали, как положено. Они приняли одну форму во время движения и именно в таком положении застыли. У кого-то вытянута рука, у кого-то нога, а кто-то вообще сгорблен и согнут пополам.

Как только автомобиль остановился, мы тут же выбежали из него. Во всяком случае я, так как тут же поспешила к Ян-Ян. Сестрица была очень удивлена увидеть меня здесь.

— Ириска? — охнула она, оборачиваясь назад. — Что ты здесь делаешь?!

— А ты как думаешь? — всплеснула руками. — Работаю.

— Да, но… здесь?! — всё ещё не верила она своим глазам. — Именно здесь? Ириска…

— Знаю я, знаю, — вздохнула, сжав пальцами переносицу и зажмурившись. — Но не об этом сейчас… Мне бро позвонил.

— Ах, вот как… — поняла Яна. — Как бы то ни было, это дело точно для вашего агентства. Полиция, да и любые другие официальные службы здесь бессильны. Посмотрела на здание психбольницы. — Ты ведь видишь это? Я не вижу, но прекрасно чувствую. Такая мощь… Словно передо мной огромная дыра в мир мёртвых.

— Да, — согласилась я, следуя за взглядом девушки. — Приблизительно так оно и есть.

Передо мной было не просто большое трёхэтажное здание психиатрической больницы. Нет. Данное здание было с ног до головы окутано скверной. Да такой густой и плотной, что хотелось незамедлительно поспешить в ванную и помыться. Скверна пропитывала здание насквозь. Она проникала во всё, что можно и во что нельзя. Стены, окна, двери… люди…

Даже находиться с подобным скоплением вредно для человека, а уж находиться внутри, так вообще подобно незамедлительной смерти. Из-за данной черноты, само пространство словно теряло краски. И воздух тяжелел, приобретая солоновато-медный привкус. Ты гонишь мысли прочь, но сравнение всё равно всплывает в сознании.

Кровь…

Воздух пропитан кровью.

— Что же здесь случилось? — всё ещё не понимала я. — Сергей сказал, что тут люди окаменели или что-то вроде того… Короче говоря, бред тот ещё.

Ли Су Ян какое-то время смотрела на меня молча, словно мысленно спрашивала себя, стоит ли мне что-то показывать. Но секундой позже вздохнула и кивнула в сторону машины скорой помощи.

— Идём, — бросила мне через плечо. — Ты должна это видеть.

***

Я ожидала увидеть всё, что угодно.

Наверное…

Однако реальность вновь преподнесла мне сюрприз, отметив, что моё воображение ничто по сравнению с тем, что она может. Прямо на передвижной койке в машине лежал один из местных пациентов. Это был мужчина среднего возраста. Худое телосложение. Тёмно-русые короткие волосы… И, пожалуй, это всё, благодаря чему можно было бы признать в нём человека. Живого человека.

Всё тело мужчины напряженно и скрючено так, словно человек бился в агонии и не один час. Каждая мышца, каждый мускул или жилка напряжена так, что ещё немного и и она лопнет, порвавшись. Рот раскрыт, глаза зажмурены, а пальцы на руках впились в собственное тело на плечах, пронзая верхний слой кожи. Он словно стремился содрать её, и в какой-то момент замер.

Окаменел.

Причём в прямом смысле этого слова. Кожа мало того, что приобрела белый, слегка сероватый оттенок, так ещё и стала твёрдой словно мрамор. Если бы не тот факт, что раньше этот человек ходил и разговаривал, я бы не сомневалась в том факте, что передо мной статуя. С идеальными деталями и пропорциями, но статуя. Однако единственное, что не окаменело, покрывшись прочной мраморной кожей — это волосы. Они стали, своего рода, доказательством. Этот человек действительно когда-то был жив. Но как это случилось?

— Что его убило? — поинтересовалась я у Ян-Ян. — Понимаю, до вскрытия ещё не дошло, но…

— А с чего ты взяла, что он убит? — с некой усмешкой бросила девушка, тут же доставая из кармана свой стетоскоп и передавая мне. — Вот. Послушай, — после такого предложения, я с недоверием взглянула на Яну. — Просто послушай, — повторила она просьбу и всё же всучила мне свой инструмент.

Что ж… Решила более не медлить. Надев стетоскоп, приложила плоский конец трубки к груди мужчины. И то, что я услышала, заставило меня чертыхнуться и отскочить назад. Если бы не тот факт, что за спиной была внутренняя стенка автомобиля скорой помощи, то меня бы уже как минимум на пару метров отшвырнуло. Ведь я отчётливо услышала человеческое сердцебиение. И такое ускоренное, словно он в ужасе.

— Боже мой… — прошептала, не веря своим глазам смотря на мужчину. — Он жив…

— Они все живы, — поправила Ян-Ян. — Приехав сюда, я пыталась понять, что это такое и предприняла попытку снять с людей этот каменный слой. Но стоило только это сделать, как человек не прожил и пяти минут.

— То есть… — засомневалась я. — Ты словно сняла с него слой кожи?

— Нет, — устало вздохнула Яна, зачёсывая свои короткие тёмные волосы назад. Именно это движение выдавало в ней усталость, напряжение, переживание и лёгкую панику. — Я сняла именно камень. Если подумать, то он легко поддается, но как оказалось, камень играет скорее защитную роль, нежели является основной проблемой. В природе подобное встречается. Мне сразу же вспомнились различные насекомые и обитатели морских глубин, которые имеют схожую структуру. Например, даже обычная бабочка, чтобы стать непосредственно бабочкой, оборачивается в куколку и пребывает в таком состоянии некоторое время. После, когда трансформация завершена, бабочка сама выбирается из кокона. Однако если сломать его раньше времени, высока вероятность, что насекомое погибнет так и не закончив процедуру перерождения.

— Так значит, — медленно произнесла я, обдумывая слова Ян-Ян. — Ты сняла «кокон» и…

— Приступ не заставил себя долго ждать, — с кротким вздохом ответила девушка, слегка кивнув головой. — Он начал кричать и попытался собственным ногтями содрать с себя кожу. Несколько сотрудников скорой помощи тут же поспешили остановить его, сковав движения, но… Признаюсь, сила у человека в тот момент была невероятная. Он спокойно отшвырнул в сторону троих взрослых мужчин, на расстояние в среднем около пяти метров. Но это закончилось также быстро, как и началось. Не успели остальные понять, что с ним, как мужчина упал на землю и больше не шевелился. Он мёртв.

Су Ян говорила спокойно, холодно и расчётливо, как истинный профессионал своего дела. Она не демонстрировала страха или вины за то, что сделала. Будучи специалистом в медицинской сфере, у неё просто нет на это права. Да, она выбрала работать именно с мёртвыми, а не с живыми, но это не отменяет того, что даже в работе с мёртвыми порой необходимо иметь стальные нервы.

Именно такие, какие она демонстрирует на полевых работах.

А вот у меня всё происходящее абсолютно не укладывалось в голове. С подобным феноменом я сталкиваюсь впервые и просто не знаю за что браться. Это порча? Заговор? Проклятие? Что это вообще такое? Вопросов так много. Да и пострадавших людей не больше. Самое безумное то, что это не только местные больные, но и врачи. Инфекция? Массовое заражение? Тогда нам всем опасно находиться рядом с пострадавшими. Однако если Ян-Ян так спокойна, то она уже проверила эту теорию и исключила её из возможного.

— Как пострадавших доставали из больницы? — поинтересовалась я.

— Это сделали… — начала отвечать Ян-Ян, но её неожиданно перебили.

— Это сделал твой брат, Каирский Сергей, со своими коллегами, — прозвучал мужской голос со стороны входа в машину скорой помощи в которой мы с Ян-Ян сидели.

Дверца машины была приоткрыта, и мы смогли увидеть стоящий снаружи Дмитрия и Сергея, в рабочей форме и с обеспокоенным взглядом смотрящих на нас с Яной.

— Ириска, — поспешил обратиться ко мне брат. — Ты уж прости. Знаю, каково тебе сейчас и что данное место, в принципе последнее, где бы ты хотела сейчас быть, просто я уже даже не знаю, что и думать.

— Всё нормально, — улыбнулась я в ответ, выходя из машины, как и Су Ян. — Это же наша работа.

— Нет, ты здесь можешь просто помочь советом, а после мои парни увезут тебя домой. Андрюха как раз сейчас освободится и…

— Говорю же, всё нормально, — вновь попыталась успокоить его. — Что было, то было. Сейчас главное не это, верно? Главное это то, что люди пострадали.

Дмитрий, который стоял рядом с нами и слышал данный разговор, сощурился и недоверчиво переводил взгляд то на меня, то на Сергея. Он словно пытался понять, о чём мы говорим, вот только разглашаться об этом я не намерена. Об этом знала Су Ян и знал Сергей. Больше знающих мне не нужно.

— Так как вы вытащили людей из здания? Судя по тому, что я вижу… — на миг замолчала, вновь оглядываясь в сторону психбольницы. — Это буквально врата в Ад.

— Если не вдаваться в подробности, то поступило анонимное заявление о терроризме в данной психбольнице. Один из полицейских, который находился неподалёку, решил проверить наводку, — начал рассказывать брат. — Приехал по адресу, однако его никто не встретил. Не было ни больных, ни врачей, ни преступника, который бы держал кого-то в заложниках. Однако они все нашлись уже в здании. Офицер заверил, что все они были в совершенно разных углах и комнатах. Коридоры пустые. Возникало такое ощущение, словно люди до того, как… с ними что-то произошло, в ужасе прятались. Но от чего не ясно.

— Ты… тоже туда заходил? — тут же поинтересовалась я.

— Это моя работа, — пояснил он, опережая мою фразу «Это могло быть опасно». Сергей в принципе занимается опасным. В полиции безопасной работой считается только сидение в архивах, где подшиваешь чужие дела, но разве это для него? — И скажу сразу, ничего странного или необычного я не заметил. Обычное здание, больничное оборудование, препараты… Мои парни обошли каждый уголок, но также пусто. Однако… — задумчиво замолчал, хмуря брови, а после сам себе слегка кивнул и продолжил: — Было что-то такое… Чувство, словно сама Смерть дышала тебе в спину. И не только у меня. Может глазами мы ничего не видели, но там определённо что-то есть. Что-то такое, что почувствовали даже самые последние скептики. Именно поэтому я и связался с вами.

— И правильно сделали, — отозвался Дмитрий. — Далее всю работу мы постараемся взять на себя. Людей там больше не осталось?

— Да, психбольница чиста, — кивнул Сергей. — Мы вывели всех пострадавших. Всех. Каких удалось отыскать. Правда от того, что мы не знаем толком, что с ними произошло, мои люди находятся в сильном напряжении. Да и начальство без ответов пока не желает всех распускать. У нас имеется несколько десятков пострадавших, но нет даже косвенных улик того, кто бы мог быть к этому причастен.

— Что ж… — кивнул Дмитрий. — Я понимаю причину вашего беспокойства, поэтому постараюсь уверить, что мы берёмся за это дело. Надеюсь, ваши люди не станут возражать и мешать нам.

— Об этом можете не волноваться, — тут же согласился Сергей. — Все расспросы и бумажную волокиту беру на себя. Однако, — указал на меня. — Ириска будет работать на расстоянии. Снаружи.

— Что?.. — не сразу поняла я. — Брат!

— И в чём же причина таких требований? — разумеется поинтересовался Дима.

— Это не важно, — отрезал Сергей. — Просто…

— Эй! — перебила его, крепко схватив за руку. — Я уже не маленькая и сама решаю, что делать. Всё нормально.

— Ириска…

— Нет, — вновь перебила его. — Им нужна моя помощь и я сделаю всё возможное, чтобы помочь.

— Всё в порядке, брат, — отозвалась Ян-Ян. — Без неё результата будет мало. Она единственная, кто видит тьму вокруг здания.

— Хе-е-ех… — протяжно выдохнул он. — Именно это меня и беспокоит… Ладно, — посмотрел на Диму. — Просите всё, что будет необходимо. Полиция города к вашим услугам.

Дмитрий ничего не сказал на этот счёт. Только слегка согласно кивнул головой, принимая данное предложение, но его скованность в плечах и хмурый взгляд ясно давал понять, что он не удовлетворён данным ответом. После того, как Сергей ушёл отдавать указы своим офицерам, а Ян-Ян направилась к сотрудникам скорой помощи, мы остались один на один. Думала, что Дима тут же начнёт задавать мне вопросы, требуя ответы из первоисточника. Даже начала придумывать более-менее убедительные ответы, но… нет.

Парень просто повернулся ко мне спиной и ушёл в сторону нашей машины. Около которой стояли остальные члены команды. Вот и весь разговор. О Боже… И почему с Драгомировым Дмитрием всегда бывает так трудно?

***

Даже несмотря на всевозможные предупреждения, наша команда всё же направилась в сторону здания психбольницы. Даже Влад, который и слушать не хотел о возможности остаться в безопасности.

Каждый получил небольшой чёрный спортивный рюкзак с рацией, длинным фонариком с металлической ручкой, аптечкой и ещё некоторыми вещами по мелочи. Оружия не было. Сергей предлагал его нам дать, да и бронежилеты тоже… Да он вообще хотел к каждому приставить хотя бы по одному человеку, которому он доверяет, но Дмитрий от всего перечисленного отказался.

Оружие и бронежилеты в нашей сфере, по большей части, бесполезны, а дополнительные люди… Без «особой» подготовки они бесполезны. Даже сам Сергей там по сути бесполезен. Тем более, здание и так прочесали вдоль и поперёк. И по словам полиции, там больше ничего нет.

Ничего нет, но не для таких, как я.

Уже с самого порога в психбольницу, я чувствовала, как нагнетает атмосфера. Тьма, которая клубилась вокруг здания, была подобна плащу, покрывающего его всего. Но, что самое интересное, вход был открыт. Дверь не тронута. Словно что-то невидимое желало нашего посещения. Приглашало нас. Ещё секунда и двери сами откроются, без применения какой-либо силы.

И всё же именно Дима открыл дверь, проходя вперёд.

— Тут пусто, — произнёс он, осматривая коридор, в котором оказался. — Не вижу ничего необычного.

Мы прошли следом и меня ждал сюрприз. Ещё не ясно какой, но сомневаюсь, что от подобного ждут хороших вестей.

Внутри психиатрическая больница была действительно самая обычная. Стены, выкрашенные в приятный нежно-голубой свет, высокие потолки, зрительно увеличивающие пространство, белоснежная мебель, несколько растений, размещённых в светлых уголках и, пожалуй… всё. Больше ничего не привлекало внимание. Всё, как и в других подобных заведениях.

Но куда делась тьма? Снаружи её так много, словно она не помещается в здание. Куда всё делось? Тут даже слишком обычно. Я ничего не вижу и не чувствую. Обычное здание.

— Эй! — окликнул меня Виктор. — Что-нибудь видишь?

— Нет, — отрицательно покачала головой. — Вообще ничего. Снаружи было столько тьмы, но стоило войти, как…

— Что?! — возмутился он. — Стоило войти, как твоя способность решила просто в отпуск свалить? Так ты бесполезна? Вот чёрт… Знал бы, сестру попросил бы присоединиться. Ты действительно дилетант в этой сфере…

На это мне нечего было сказать. Что поделать, если я действительно ничего не вижу? Может от нахлынувших воспоминаний прошлого способности действительно заблокировались? Ведь даже этот больничный запах сильно навевает прошлое. Словно и не было всех этих долгих лет. Словно я до сих пор нахожусь среди этих каменных стен.

— Это лишь доказывает, что враг знает о нашем присутствии и не желает демонстрировать себя в самом начале, — холодно отозвался Дмитрий, стоя к нам спиной. — Мы не знаем кто это или что это, но он определённо следит за нами. По одиночке не передвигаемся. Сохраняем бдительность. Наша основная задача осмотреть здание.

— Что? — удивился Витя, догнав Диму и обойдя его так, чтобы они встретились глазами. — Предлагаешь разделиться? Снова?! По-твоему, это хороший план?

— Виктор, у нас несколько десятков пострадавших, с которыми не ясно, что произошло. Врачи, как и органы власти, готовы сбросить всё на эпидемию, а это значит, что все заражённые попадут под карантин. Вероятность того, что они выберутся оттуда живыми — мизерная. Если мы разделимся, то сможем быстрее понять, что происходит и прийти хотя бы к какому-нибудь выбору. Если же нет, то через три часа здание будет уничтожено.

— ЧТО?! — воскликнули мы все одновременно. — Уничтожено?!

— Брат ничего мне об этом не говорил, — не верила своим ушам.

— О-ля-ля! Я слишком молод, чтобы умереть! — также запаниковал Джуюн, из-за чего все на него одновременно косо глянули. Даже Луи, который сохранял безмятежное спокойствие. — Что?! — тут же бросил старик в ответ. — В моей семье все доживают как минимум до ста лет. Я знаете ли, хочу продолжить эту семейную традицию.

— Как я уже сказал ранее, — вздохнул Дима, прикрыв глаза. — Никого не держу. Если вам страшно или вы не уверены в своих способностях, то прошу — дверь там. Если же вы решились остаться, то должны осознавать опасность нашей работы и, самое главное, должны уметь за себя постоять.

— Уж за себя-то постоять я могу, — с усмешкой бросил Виктор, шагнув в сторону Дмитрия. — Однако за других отвечать не обязан.

— Наши способности делятся на два типа. Пассивные и активные. Пассивные — хорошо воспринимают окружающий мир, но по большей части не способны защититься от него. А вот активные способности, наоборот, позволяют эффективно воздействовать на всё, что окружает. Так получилось, что у нас три экстрасенса, которые относятся к одному типу, и ещё трое, которые относятся к другому. Тебя, Виктор, я считаю сильным обладателем пирокинеза, способным защитить не только себя, но и других членов команды. Именно по этой причине я и позволил тебе вступить в ряды агентства. Хочешь сказать, что я ошибся и на самом деле ты думаешь только о своей сохранности?

Виктор на какое-то время замолчал, стиснув зубы. Не знал, что сказать и как выкрутиться из этой ситуации, но похоже слова Димы до него наконец-то дошли. Вернее, он их принял.

— Эй! — бросил он, сунув руки в передние карманы брюк. — Вот только не делай здесь из меня злодея, лады? Мне просто не нравится идея разделения. Вот и всё. Если нужно прикрыть чью-то задницу, то как я уже и сказал ранее, можете на меня рассчитывать.

— Весьма признателен, — кивнул Дмитрий, ничуть не лукавя. — А теперь, перед тем, как мы пойдём, давайте разделимся на команды. Джуюн, ты пойдёшь…

— С ним! — почти запищал старик, обхватывая Виктора за локоть, словно тот его собственность. Красноволосый от такого выпада даже рот распахнул, не зная как на это реагировать.

— Эй! Не липни ко мне, старикан! — возмутился парень, пытаясь отпихнуть китайца, но как оказалось у Джуюна очень крепкие и цепкие руки.

— О-ля-ля! Не нужно так смущаться! — с лучезарной улыбкой произнёс Джуюн. — Мы непременно подружимся. Знаешь, у меня есть замечательная история об одном мудром горном драконе и рыцаре, который повстречал этого прекрасного существа.

— Заткнись и отлипни! — начинал злиться парень.

— Что ж… — протянул Дима, которому было наплевать на то, что происходит с этими двумя. — Одна команда образовалась. Включите рации и микрофоны. Каждый должен быть на связи в любой момент. Второй командой будут Луи и Влад. Ваши способности смогут дополнить друг друга и прикрыть недостатки.

— Я хочу пойти с Ирис, — тут же возмутился Влад, давая понять, что такой расклад ему не по нраву.

— У вас пассивные способности, так что это не обсуждается, — отрезал Дима. — Слишком опасно. И я прекрасно знаю, что ты это понимаешь.

Влад спорить не стал. Ему было немного обидно, но он осознавал, что так нужно. Далее Дима указал кому какую территорию нужно пройти, и что встречаемся мы ровно через час в том же месте. При этом он даже слово не произнёс по поводу того, что я нахожусь в паре с ним. Просто вновь повернулся ко всем спиной, и продолжил путь по коридору. Мне лишь оставалось идти за ним, словно собаке.

Вот же… Иногда Дима может разозлить не просто своими словами, но и тем, что он вообще ничего не говорит. Я для него и в самом деле теперь пустое место?

***

Мы шли молча.

Впереди Дима, а позади, приблизительно на расстоянии двух метров, шла я. Было достаточно светло. Свет поступал из окон, да и лампы горели, освещая коридор, но мы всё равно держали в руках фонарики, хотя и не использовали их. Наверное, они скорее выполняли роль успокоения, придавая нам уверенности.

Я осматривалась по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то.

Должна признать, что вижу призраков столько сколько себя помню, но сейчас я могу… хм… Не блокировать это, а как бы не замечать. Когда ты не различаешь кто мертвец, а кто живой, становится трудно. Трудно в принципе жить. Не у каждого же призрака из спины нож торчит, верно? Но порой они выглядят так естественно. Да они сами не до конца осознают, что мертвы. Вот только поговорить они ни с кем не в силах.

Кому-то стараюсь помочь, но проблема заключается в том, что большинство душ переходят грань реальностей и не остаются здесь. Те, которые задержались, имеют на душе некий «груз». И именно он их удерживает. Порой этот груз является незавершённым делом, но, как ни странно, по большей части, грузом является как раз то, что уже совершенно призраками при жизни. И это деяние не из добрых.

От таких призраков лучше держаться подальше. Они злы и постараются перекинуть свою злость на тех, кто их видит.

Понадобилось долгое время, чтобы научиться избегать подобных призраков. Я их вижу, я их слышу, но не замечаю. Словно посторонний шум, не более того. Это можно сравнить с тем, словно ты находишься в эпицентре города, где огромное скопление людей. Все шумят, что-то делают, передвигаются, говорят… Иными словами, существуют. Но ведь не на всех же вы смотрите, верно? Толпа большая, но по сути люди на людей редко, когда обращают внимание.

Тут то же самое.

Просто шум, не более того.

Но в этой психбольнице я специально фокусируюсь на всех тёмных углах и поворотах. Ничего нет. Пусто. Чего в принципе быть не может, учитывая то, что происходит снаружи. Это наводит на мысль, что кто-то действительно прячется. Или пока просто присматривается к нам.

Мы проходили мимо различных кабинетов и палат. Заглядывать в них хотелось меньше всего. Чем дальше от центра, тем менее яркой и сияющей казалась психбольница. Здесь всё то же, что и в других психушках. Капельницы с сильнодействующим успокоительным, смирительные рубашки, которые я называла «рубашки-обнимашки», комнаты, в которых нет окон, а только стены, обитые прочной мягкой тканью. Да… здесь много знакомого.

Но кое-что не вписывалось в общую картину.

Около одного небольшого рабочего шкафчика, в котором хранились лекарства, я заметила странный тёмный след, которые затрагивал пол, стену и сам шкафчик. Выглядело всё так, словно тот уголок загорелся и покрылся сажей, но приблизившись и присев на корточки, я поняла, что это не сажа. Это остатки камня. Похоже здесь находилась одна из жертв, но при переносе человека на носилки, были задеты её части. Часть камня открепилась от тела. Ян-Ян говорила, что он легко поддается нажатию и вот доказательство.

За спиной услышала шаги.

Дима.

Я задержалась, и он решил проверить, где это я там вожусь. Судя по его пламенеющим карим глазам, он явно зол. Надменно возвышался надо мной, скрестив недовольно руки на груди. О! Неужели меня наконец-то видят? Видит, но молчит. Ждёт, когда я первая заговорю? Хорошо…

— Что? — поинтересовалась у парня.

— Ты вообще слышала, что я говорил? — строго поинтересовался он, и не дожидаясь моего ответа, добавил: — Передвигаемся вместе, чтобы прикрыть спины друг друга. Если решила здесь на пол посмотреть, то будь так любезна, хотя бы сообщи об этом.

— Всё я прекрасно слышала, — вздохнула, медленно поднимаясь в полный рост. — Но меня просто привлёк этот каменный след. Он остался от человека, что здесь был. Учитывая место, думаю, что это кто-то из медперсонала.

— Хм, — протянул парень, осматривая помещение и само пятно, а после вышел в коридор и продолжил путь.

— Чё?.. — вырвалось у меня. — И это всё? — последовала за ним. — Ты ничего не скажешь? Не будет очередных твоих безумных теорий? Или историй из мифологии? Даже я вспомнила парочку! — всплеснула руками, стараясь поравняться с парнем, который вновь начал меня игнорировать. — Например, миф о Медузе Горгоне. Ведь она заставляла людей окаменеть одним лишь взглядом. Верно?

— Вот это да, — с явной иронией в голосе произнёс Дмитрий, не сбавляя темпа. — Вы только гляньте на неё! Неужели что-то умудрилась запомнить из того, что я говорил? Прости, что не хлопаю в ладоши, просто руки заняты.

Указал на фонарик.

— Дима, да что не так?! — не выдержала я. — После нашего последнего разговора, ты словно на иголках.

— А как я должен, по-твоему, себя вести, когда твоя девушка тебя бросает? — прямо в глаза задал он вопрос.

— Ч… чё?.. — от такого я даже дар речи потеряла. «Твоя девушка»? «Тебя бросает»? Ась? — Так… — Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы прочистить мысли и сказать хоть что-то внятное. — Я не бросала тебя, Дим. Я просто сказала, что съезжаю.

— Это одно и тоже, — сухо бросил он, даже бровью дрогнув.

— Нет, не одно и тоже, — настаивала на своём. — Тебе не кажется, что это слишком… быстро, а? Да, тогда у нас был момент… особенный, но после, когда ты мне прямо сказал, что я теперь живу с тобой. Это… Это…

— Это нормально, когда хочешь связать свою жизнь с девушкой.

— Нет, это ненормально, — настаивала на своём. — Это был лишь порыв. Мы ведь толком ничего о друг друге не знаем.

— Ты знаешь обо мне всё, — настаивал на своём парень.

— А ты обо мне? Многое ли знаешь?

— Вот для этого люди и съезжаются, — настаивал на своём Дмитрий, и тут я заметила, что нахожусь около стенки, прижатая к ней спиной, а Дима прямо передо мной. И как всё до этого дошло? — Там мы и узнаем друг друга. Люди в принципе узнают друг друга всю жизнь.

— Дима… — устало произнесла я, думая о том, как бы увеличить дистанцию между нами, но похоже самого парня вполне устраивало наше положение.

— И что значит «порыв»? — продолжал он. — По-твоему, мы сделали это чисто повинуясь ситуации?

— А разве это было не так? Мы думали, что умрём.

— Получается, и твоё признание, что я тебе нравлюсь, просто «порыв»?

— Что? Нет! — возмутилась я, чувствуя, что меня задели.

— Тогда и то, что было дальше «порывом» быть не может, — отрезал он. — Ты должна знать, что я ни о чём не жалею, — произнёс парень, обняв мою щёку ладонью. Сама не знаю почему, но смотря в его чёрные, словно бездна глаза, я чувствовала, как утопаю в них. Секунда, а может две и вот я чувствую, как наши губы находят друг друга, сплетаясь вместе. Парень кажется таким горячим, что ещё немного и можно обжечься, но мне не страшно. — И ещё кое-что, — добавил Дима, слегка отстраняясь. — Ты только что признала, что являешься моей. — На юношеском лице мелькнула озорная улыбка.

— Ты… Ты провёл меня! — догадалась я, на что Дима вновь засмеялся, бегло целуя меня.

— Не смог удержаться, — слегка пожал плечами. — И я бы с удовольствием выслушал твою гневную тираду по поводу того, какой я плохой, если бы мы не работали прямо сейчас, — тут же напомнил он, когда я набрала воздуха побольше в лёгкие. — А сейчас давай продолжим путь.

— Вот, блин… — пробубнила, толком не зная, как теперь себя вести. — Но мы разговор ещё не окончили.

— Как скажешь, — согласился Дмитрий. — Но напомни-ка, что сказала твоя сестра по поводу окаменевших людей?

Быстро же он тему сменил. Однако теперь хотя бы не чувствуется напряжение, чему я несказано рада. И Дима улыбается. Разве это плохо? Ладно… Мы действительно сейчас на деле, так что лучше мне сосредоточиться на важных вещах.

— Сказала, что они словно гусеницы в коконе, — пояснила я. — Если убрать каменный налёт, то люди умирают.

— А что же будет, когда из кокона начнёт выходить «бабочка»? — поинтересовался парень, на что я лишь молча хлопала глазами. Ответа не было. — Ирис, — Дмитрий посмотрел на наши руки, которые крепко держали друг друга. — Ты что-то видишь? Твоя ладонь ледяная и влажная. Ты чего-то боишься?

— Нет, — замотала головой. — Я ничего не вижу.

— Вот как? — переспросил он, с подозрением посмотрев на меня. — Говоришь, что плохо знаю тебя? Что ж… Верно. Тогда может расскажешь, почему боишься психбольницы?

В шоке посмотрела на него. Как он догадался? Кто-то рассказал? Нет. Су Ян или Сергей никогда бы этого не сделали. Значит, поднимал на меня досье? Нет… Тоже не вариант. Но, тогда как?

— Не смотри на меня так, — вздохнул парень. — Это очевидно. С самого начала поездки ты была напряжена и чем-то встревожена. Можно было бы посчитать, что вопрос в нашем деле, но мы и раньше сталкивались с опасностью на работе, так что тебя этим не напугать. А после слов твоего брата и сестры… я понял, что тут что-то личное. Так ты расскажешь мне?

Боже… Вот так просто? Только по паре фраз и моему поведению он до всего дошёл? После подобного, мне кажется, что уже и так до всего догадался. Скажу я или нет, это не играет роли. Просто это не то, чем бы мне хотелось делиться.

Особенно здесь.

Особенно сейчас.

Но с другой стороны, а разве у нас бывают нормальные моменты? Мне было стыдно и страшно за то, как отреагирует на эту историю Дима, но всё же…

— Ну… знаешь… — начала мямлить и глупо улыбаться. — С детства я была одарённым ребёнком… Видела то, чего больше никто не видел… — Давай! Ты же сейчас вновь перебьёшь меня и изложишь свою версию. Вперёд. Я даже молю об этом. Но нет. Дима молчал и внимательно слушал меня, что даже непривычно. — Как любой другой ребёнок, я искала себе друга. Любого. Но проблема в том, что зачастую моими друзьями были призраки, а я этого не знала. Врачи решили, что у меня посттравматический стресс или что-то в этом роде… Ну и с благими намерениями… отправили ребёнка в психушку. При этом все были абсолютно уверены, что они помогают.

— Сколько ты времени провела в подобных местах? — поинтересовался Дима, при этом голос его стал тихим. Словно он боялся меня спугнуть.

— В общем? — уточнила, так как меня ведь отправляли в подобные места не раз и не два. — Где-то полтора года. Порой мне казалось, что я действительно сумасшедшая и мне нужна помощь. А порой я была уверена, что все больные, которые нас окружали… не такие уж и больные. Больными нас делали те, кто нас «лечил».

— Как ты выбралась оттуда?

— Мне помогли, — улыбнулась и пожала плечами. — Призрак врача, который умер там. Он научил меня, что нужно делать, что говорить, как себя вести… А потом, я мало кому говорила о том, что вижу. Но воспоминания о «лечении» на всю жизнь останутся в моём сознании.

— Мне… жаль, — искренне произнёс парень, крепко сжимая мою руку. — Нужно было прислушаться к твоей семье и оставить тебя снаружи…

— Ещё чего! — фыркнула в ответ. — Да и тем более… Тут ничего нет. Что, кстати, странно… Вообще ничего. Да и ребята молчат, значит, ничего особенного не заметили. Интересно, почему? Я была уверена, что мы как минимум с десятком злых духов столкнёмся.

— Возможно, что виновник происшествия, кем бы он не был, уже покинул психбольницу, — предположил Дмитрий. — Либо мы ищем не там, где нужно. Все ответы снаружи, в той тьме, о который ты говорила.

— Да, но её ведь могут чувствовать не многие, а видеть вообще только я. Да и… Какого чёрта?.. — вырвалось у меня в тот самый момент, когда мы проходили мимо окна и я посмотрела на улицу.

За окном нас ждала светлая ясная погода. Точно такая же, какую мы оставили. Яркое голубое небо и именно на его фоне порхала птица. Голубь, если быть точнее. Белоснежный, с широкими крыльями, который явно стремился вниз, к земле. Вот только… он замер в воздухе. Всё замерло.

Голубь раскинул крылья в разные стороны в момент приземления и именно так замер. Словно не окно перед нами, а экран телевизора и кто-то нажал на паузу. Более того, подойдя к стеклу и осмотрев улицу, я поняла, что вижу полицейские машины, машины скорой помощи, сотню людей, но все они также замерли на своих местах.

Вижу Сергея, который смотрит на дверь больницы и что-то говорит в рацию. Вижу Ян-Ян, которая махала рукой водителю скорой. Для них время остановилось. Полностью.

— Как?.. — только и могла выдавить я, смотря то в окно, то на Дмитрия, который также всё прекрасно видел и был также поражён.

Парень поспешил достать из кармана свой сотовый телефон и осмотрел его. Циферблат на сотовом не менялся с того момента, как мы вошли в здание.

— Искажение временного пространства… — охнул парень, но после более уверено добавил: — Скорее, нужно вернуться и отыскать остальных.