Глава 14. Лиль

Подойти ближе она решилась не сразу. От крови мутило. Она видела этих тварей издалека, видела, как их убивали, видела вспышку света, словно что-то взорвалось… и Лиль упала… Долго лежала в снегу, звенело в ушах.

Потом еще долго не решалась подойти.

Они там… все они…

Хёд лежит на снегу… один. Они оставили его. Он мертв? Твари убили его? Лиль видела, как он дрался, и как тварь рвала его зубами… Невозможно выжить.

Мертвые твари вокруг.

— Что ты здесь делаешь? — Эван поднимается ей на встречу, не пускает, пытается прогнать ее. — Ты должна уйти вместе со всеми.

На Эвана самого страшно смотреть. Осунувшееся серое лицо, почти безумные глаза, черные пятна какой-то дряни на одежде, сбоку все разорвано и засохшая кровь.

— Ты ранен?

— Уже нет, — Эван морщится, — Шельда вылечила.

Шельда сидит, обхватив руками колени, чуть покачиваясь. Словно не в себе.

— А Хёд? Он умер?

— Хёнрир, — строго говорит Эван. — Этот человек Хёнрир, лорд Синего Дома. Он жив. Но его лучше не трогать сейчас. Здесь опасно, тебе нельзя оставаться.

Хёнрир…

Эван загородил ей дорогу и сейчас выпроводит назад.

— Я не могу уйти, — говорит Лиль. — Мой дед давно не в силах ходить дальше порога, а кто нас возьмет?

Все еще слегка звенит в ушах, и такое странное чувство, словно что-то касается ее… чуть обжигает…

— Шельда? — Эван оборачивается. — Ты посидишь тут сама? Я схожу, девочку к кому-нибудь пристрою.

Шельда поднимает на него глаза, но смотрит сквозь, не видя… Она где-то не здесь.

— Шельда!

— Да, я посижу, — глухо, медленно говорит она. — Иди.

Эван вздыхает, подходит к ней, садится рядом на корточки.

— Как ты? — спрашивает он.

— Со мной все хорошо, — говорит она. — Тварей рядом нет. Хёнрир такую сеть развернул, что на несколько миль накрыло, им не прорваться. Там было еще две… далеко… но он их разорвал… на части… И он идет дальше… не остановить…

— Шельда…

— Я не схожу с ума, не думай, — она всхлипывает, качает головой. — Я просто вижу магию, вижу, что происходит, я чувствую его силу и его нити, которые опутывают все… на мили вокруг. Я боюсь, Эван, он не справится, сила слишком велика. Я уже видела такое однажды…

Эван мрачнеет еще больше, берет ее за руку.

— Видела? — спрашивает он.

— Да, — говорит она, вздрагивает. — Ильгар. Мой брат… Тогда все было совсем иначе, но… все равно похоже. Он тоже не смог справиться, не смог вернуться… перестал быть человеком. Его сознание ушло в сеть, он… то, во что он превратился…

— Шельда, — Эван берет ее за плечи, чуть встряхивает. — Что ты говоришь?

Она шмыгает носом, смотрит на Эвана. Нет, она не бредит, у нее такой ясный взгляд… только страх…

— Ильгар, мой брат… — говорит она. — Он хотел справиться, но не смог. Ему нужна была сила… удержать их всех… Эван, они хотели захватить мир, подчинить все своей воле, и люди бы стали послушными игрушками в их руках. Он хотел остановить их, открыл источник… но он не смог справиться. Человеческое сознание не способно на такое — быть сразу везде, одновременно и человеком и где-то вне своего тела, далеко, и день, и ночь, осознавать всю эту сеть, как самого себя… контролировать все… Для этого нужно быть богом, а не человеком. Ильгар не справился, он превратился в Лес… И сейчас я вижу это снова…

Слезы на ее глазах.

— Так, Шельда, — говорит Эван серьезно, заглядывает ей в глаза. — Что мы можем сделать сейчас?

— Ничего, — говорит она. — Только ждать.

— А как-то помочь? Ему нужно очнуться? Что нужно?

— Очнуться, да. Сейчас он даже не осознает полностью, что происходит. Но я не могу помочь ему, он убьет меня. Я могу только держать защиту. Я сейчас полностью прикрыла тебя, ее, — Шельда кивнула на Лиль. — Ей нужно уйти, это слишком опасно… слишком близко. Я прикрыла твоих людей. Ты им тоже скажи, чтобы отошли… Если я попытаюсь как-то помочь Хёнриру магией, он ухватит мои нити и сломает защиту. Он намного сильнее меня.

— А если не магией?

— Как? — говорит Шельда растерянно. — Он тебя даже не услышит. Он не здесь…

Хёнрир.

Невозможно поверить. И все же, Лиль слышала уже. Это человек, слепой, хромой, тот, который терпеливо сидел, пока она расчесывала ему бороду, который улыбался ей, ей ее пирожки… который спас ее! Хёнрир. Страшная тварь из Леса. Он убивал тварей, даже слепой.

Он защищал их. Сражался ради них.

И теперь он лежит там один, а они даже боятся подойти к нему.

Бросили его.

Так нельзя.

Он не боялся за них умереть.

И Лиль не боится.

— Стой! — кричит Эван, бросается следом за ней. Но Шельда ловит его за руку.

— Оставь, — говорит она. — Пусть попробует. Возможно, у нее есть шанс, он не тронет… Я прикрою, как смогу.

Лиль бежит через сугробы к Хёду… Хёнриру.

Кругом кровь. Гигантские мертвые твари. Шеи перерублены, тела скрючены, лапы вывернуты неестественно… сколько их здесь? Черная кровь.

Жутко так, что к горлу подкатывает тошнота.

Лиль старается не смотреть по сторонам, только на Хёнрира…

Одежда на нем разодрана, он сам весь в крови. Его алая кровь кругом… Раны чуть затянулись… это ведь магия? Но не до конца. Он не может справиться, не может очнуться. Ему плохо сейчас.

Лиль опускается на колени рядом.

Он дышит. Медленно, тяжело, с клокочущим хрипом… лоб мокрый от пота…40393c

Лиль чувствует нечеловеческий жар, идущий от него. Это та самая сила?

Он тихо стонет. Ему больно…

— Все хорошо, — тихо-тихо говорит Лиль, осторожно касается, проводит пальцами по волосам. — Все закончилось. Теперь все будет хорошо.

Чувствует, как жар охватывает ее, обволакивает. И проникает внутрь, кожа чешется и горит.

Они говорят — это опасно, он может убить ее. Но Лиль не верит. Он не убьет.

Возможно, наивно надеяться, но кроме нее никто не сделает это. Никто не решится подойти.

Если она уйдет — он останется совсем один.

Лицо Хёнрира так напряженно… сухие потрескавшиеся губы, пальцы сведены судорогой.

Она не может его бросить.

— Все хорошо. Я с тобой, — Лиль гладит волосы, чуть касается щеки. Он такой горячий. — Все хорошо.

Хёнрир вздрагивает.

— Эрлин? — шепчет хрипло, едва слышно. — Эрлин, это ты?

С такой отчаянной надеждой, что становится больно в груди.

— Он зовет Эрлин! — кричит Лиль.

— Это его жена, — говорит Шельда. — Он думает, что ты — это она. Пусть думает. Посиди с ним. Главное, чтобы он очнулся.

— Эрлин… — тихо говорит Хёнрир, и словно тянется к ней, ищет.

Он любит ее…

Лиль наклоняется, касается губами лба. Одной рукой берет его за руку, другой — проводит по щеке.

— Я здесь, — говорит она шепотом. — Я здесь, с тобой. Все хорошо. Ты вернись ко мне. Вернись. Ты мне нужен.

Она и сама не знает, почему это говорит. Ложь. Но кажется — так правильно. Если эта Эрлин дорога ему, он вернется ради нее. Очнется. А потом они разберутся. Сейчас главное, чтобы он остался жив. Пусть ради этой Эрлин. Пусть так…

Эрлин наверняка бы не бросила его, как бы опасно это не было. Он верит ей.

Видит, как Хёнрир хмурится, пытается собрать последние силы. Как ему тяжело. Но сейчас — он пытается.

— Ты мне нужен, — тихо говорит Лиль, понимает, что плачет. — Не уходи…