Глава 15. Русалка по контракту

Костя

В своей жизни я, конечно, встречал женщин, способных на отчаянные поступки ради моего имущества. Но обычно дамы бросались не в море, а ко мне в кровать. И не за ноутбуком, а за бриллиантами, желательно сразу в колье.

Кто ж знал, что нужно заделать детей первой питерской стерве, чтобы потом познакомиться с таким чудом!

– Пап, как она? – Кондратий присел рядом со мной возле няни и легко коснулся ее руки.

Ерунда, только аж под ребрами кольнуло от этого невинного жеста.

– Няня Варя временно превратилась в русалку. У них с голосом проблемы. Или молчат, или поют. Так что ответить пока не может.

Поправив махровое полотенце, в которое укутал свой морской трофей, я попытался отлепить одну из холодных ладоней Вари от ее лица. Как и минуту назад, ничего не получилось. Няня упрямо пряталась, не желая смотреть на нас или разговаривать.

– А что бывает с тем, кто спас русалку? – Внимательный взгляд сына скользнул по моей мокрой футболке и брюкам.

Раздеться, перед тем как нырнуть за няней, я не успел. Все произошло слишком быстро. Поэтому сейчас приходилось «наслаждаться свежестью».

– Про спасение не знаю. Но по легенде, мужчина, нырнувший за русалкой, должен стать ее пленником до конца дней. – Я щелкнул сына по носу и снова поправил на Варе полотенце.

Длины, как назло, не хватало. То грудь оставалась открытой, то ноги.

– А быть пленником – это плохо? – Сын переглянулся с сестрой.

Та пожала плечами. И оба уставились на меня.

– Если бы ваша мама взяла меня в плен, наверное, было бы плохо. – Наталья никогда не скрывала своего отношения ко мне, поэтому вряд ли я мог их удивить. – А вот Варя…

Наша жертва Посейдону раздвинула пальцы над глазами и уставилась на меня таким взглядом, что сразу стало намного теплее. Не так, как вчера в душевой кабинке. Там местами вообще пекло. Но спину больше не холодило.

– И как с Варей? – Не услышав ответа, сын нетерпеливо дернул меня за рукав.

– Я бы попробовал. Возможно, такой плен мне бы и понравился, – признался абсолютно честно.

Из-за чего Варя опять спряталась и, кажется, на время престала дышать.

После возвращения на берег всем мгновенно полегчало. Дети вспомнили, что они не ангелы, а вполне нормальные маленькие монстры, и им срочно нужны сладости, соки и качаться на «вот тех качелях над обрывом».

Заботливый персонал, словно в саваны, укутал нас с Варей в простыни. А капитан, мгновенно забыв о прежних пассажирах, тут же начал рассказывать о героическом подвиге «шикарной женщины на яхте», которая смогла подвести свою посудину к утопающему и лично бросила ему спасательный круг.

Говорил он все на ломаном английском. Временами от оборотов мне казалось, что вот-вот из ушей хлынет кровь. Однако публика слушала, открыв рты. Никто не перебивал. А когда парусник приблизился к небольшой бухте рядом, подвиг Генриховны оброс слухами и фантастическими подробностями.

– Они сейчас ей поклоняться начнут, – будто разговаривая сам с собой, произнес Войтенков.

Он, как и другие туристы, пришел на берег и сейчас стоял недалеко от нас с Варей.

– И жертвы приносить. Стариками, – дополнил я.

– Наш слишком богатый. Думаю, один такой за десяток сразу сойдет.

– Ты про катер забыл.

С тоской представил, что будет, если афера вскроется и Магницкий выставит мне счет. Не самые большие расходы, но журналисты могут раздуть мой долг на целый «Титаник».

– Да-а, – протянул Валера. – Катер жалко. Хорошее было судно. Конечно, не настолько новое, как чей-то ноутбук. Но точно дороже.

– Не вспоминай. – Я оглянулся на Варю.

Ее уже не трясло. Словно жена арабского шейха, упакованная в длинную абайю, она старательно развлекала детей. Что-то им рассказывала. При этом затравленно косилась в мою сторону.

Неправильная русалка. Совсем!

– Не буду. – Войтенков сделал вид, что не заметил, куда я смотрю. – Через час местные обещали раздобыть мне хорошее оборудование для подводной охоты.

– Ноутбук выловишь?

– Порыбачу где нужно. Его уже не спасти, но лучше забрать, чтобы никому ничего не досталось.

– Хорошо. Место, надеюсь, запомнил?

– Ваша няня там такого шороху наделала, что любой капитан найдет без карты.

– Она… да.

Я снова обернулся к Варе. Простыня определенно шла ей лучше любого сарафана или платья. И хоть в таком наряде она выглядела совсем девчонкой, мне было спокойнее. Никто не засматривался на длинные ноги, сладкие изгибы и выпуклости, которые я теперь знал не только визуально, но и на ощупь. Изучил дважды! Вчера в ванне и сегодня, когда спасал.

– А няня? Как она сама? Не сильно испугалась?

– Нормально. – Вместо подробных разъяснений я вдохнул полной грудью. Давно так не дышал.

– Если ее плавать научить нужно или еще чему… – Войтенков все же возомнил себя бессмертным.

– Всему, чему нужно, я обучу сам! – пришлось прервать этого умника.

– Но… – Валера, похоже, совсем не понимал с первого раза.

– И не нужно о ней беспокоиться, – произнес я спокойно и четко. Так, что даже у самого себя не осталось никаких сомнений. – Она моя.

* * *

После того как дети распугали на пляже всю публику, можно было со спокойной совестью возвращаться в номер.

По счастливому стечению обстоятельств никто в семействе Ласточкиных не возражал. Варя поплотнее запахнула на себе простыню. Дети стряхнули с одежды и волос по килограмму песка. И мы тут же двинулись.

Стройным рядом.

Медленно.

Важно.

Как молодая арабская семья.

Каждый в свою комнату.

– Папа, до обеда еще час. Можно мы посмотрим мультики? – хором произнесла моя двойня у порога детской.

– К обеду чтобы переоделись и приняли душ! – вмешалась няня.

Я даже рот не успел открыть.

На удивление, дети спорить не стали. Будто именно на это и рассчитывали, они дружно кивнули и растворились в недрах комнаты.

– Я, наверное, тоже сейчас приму душ. И, чтобы не мешать вам, потом уйду смотреть с ними мультики. – Варя прижалась спиной к двери ванной.

– Мне теперь сложно помешать. Работать все равно не на чем. – Я осторожно приблизился к своей пугливой русалке и мягко опустил дверную ручку вниз. – Но идея с душем мне нравится. Тоже хочу поскорее снять с себя мокрую одежду.

Пока Варя снова не включила образцовую няню, я подтолкнул ее дальше. И захлопнул за нами дверь.

Возможно, торопился, только со скромностью этой удивительной девушки пора было что-то решать.

– Ой! – Стоило оказаться внутри, няня отвернула голову в сторону и зажмурилась. – Простите, я не подумала, что вы тоже хотите срочно переодеться. Давайте подожду в коридоре.

Словно собиралась упорхнуть, она обернулась к двери. И чуть не впечаталась в нее лбом.

– Осторожнее! – Я перехватил беглянку за пару сантиметров до столкновения и вернул на место. К стене. Напротив меня. – Ванная комната большая. Не нужно никуда убегать.

– Но я…

Наверное, мои слова оказались слишком неожиданными. От шока Варя даже забыла опять зажмуриться. Смотрела на меня нереально большими красивыми глазами и не могла ничего сказать.

– Помочь? – Не дожидаясь ответа, я, как обертку с дорогого подарка, начал осторожно снимать с нее простыню.

Неспешно. Наслаждаясь тем, как бледные щеки заливаются краской, а вена на нежной шее пульсирует все быстрее.

Вначале развязал узел над грудью. Потом спустил простыню вниз. И разрешил бесформенной тряпкой упасть к ногам.

Затем принялся за свою одежду. Не отрывая взгляда от перепуганного лица, избавился от надоевшей белой тоги. И следом сразу же снял мокрую футболку.

– Так гораздо лучше. – Размял плечи.

– Вы меня специально провоцируете? – Няня облизала губы и еще сильнее вжалась в стену. Будто пыталась сдвинуть ее.

Для побега способ был так себе, однако другого я бы и не дал.

– Это похоже на провокацию?

Оторвав тонкие ледяные ладони от стены, я тихонько подышал на них. Согревая. А когда девчонка вздрогнула, пошел дальше – положил их на свою грудь.

– Константин Сергеевич… Не знаю, в какие игры вы играете… – Варя привстала на носочки. – Я в них не разбираюсь.

– Думаешь, это игра? – Шагнув ближе, я впечатал ее всю в свое тело.

После вчерашней встречи это была не первая наша близость. Но сейчас я четко понимал, чего хочу.

– С вами… мне сложно думать.

Высокая округлая грудь, обтянутая тонким лифом сарафана, стала вздыматься все быстрее.

– А что чувствуешь?

Я больше не прижимал ее ладони к себе. Убрал руки. Позволил Варе самой решать: прятаться от желаний дальше или стать смелее.

– Вы… – Она снова облизала губы. Сама провоцировала, явно не понимая, насколько сильно. – Вы очень красивый мужчина.

– Это немного не то, что я надеялся услышать. Но спасибо. – Я коснулся кончиками пальцев бархатной щеки. И медленно, чтобы не испугать, заскользил к пухлым губам. – Ты тоже очень красивая. Настоящая красавица! Нежная. Естественная. Не похожая ни на кого. Как из сказки.

Я плавно очертил розовый контур. И мягко нажал на нижнюю губу, заставляя раскрыться.

– Это… Это просто сарафан. И море. – Варя задрожала.

– Вряд ли. Без моря и без сарафана ты мне нравишься тоже. Даже еще больше.

Дико хотелось стянуть эту мокрую тряпку с хрупкой фигурки, подхватить Варю под упругий зад и заставить обвить ногами бедра. Хотелось прямо сейчас присвоить ее.

Крышу рвало от всех этих «хотелось». По хребту словно электрические разряды летали. Но я не спешил.

Вместо желанного удовольствия ловил взгляды, уже не пугливые, не растерянные, а жаркие. Наблюдал, как моя русалка преображается, распускается как цветок. И чувствовал ее ладони.

Она так и не убрала их с моей груди. Не спрятала. Наоборот, тихонько гладила кожу, едва касаясь подушечками пальцев. И будто не веря, что делает это, удивленно смотрела на свои руки.

– Я тебя сейчас поцелую. – Сам не знаю, почему показалось важным предупредить. – Можешь меня остановить… если захочешь.

Наклонившись к Варе, я потерся носом о ее нос. И легонько коснулся губами губ. Словно пробуя.

– Вы… – Она замерла.

– Ты, – шепнул в приоткрытый рот. – Дыши. – И сорвался.

Внутри будто какая-то сжатая пружина распрямилась.

Крыша рухнула.

Сердце со всей дури бахнулось о ребра.

А от тонкого тихого стона сорвало все стоп-краны разом.