Глава 17. Брачная ночь

Варя

Не знаю, как у Арбенина это получалось, но голова опять отключилась. Я помнила, как подошла к Константину Сергеевичу. Помнила, как он что-то мне сказал. То ли «обалдеть», то ли что-то другое на «о», с тем же «еть» в окончании. И совсем не помнила наше бракосочетание.

Память словно ластиком стерли. Оставили лишь яркие беззвучные картинки.

Фиолетово-синее небо с серебристым полумесяцем.

Пенный прибой на желтом песке.

Непривычно серьезные дети, которые загадочно переглядывались и о чем-то шептались.

Арбенин. В белой, как мое платье, рубашке и с закатанными штанами.

Он вроде бы держал меня за руку… все время. Говорил какие-то слова. И в конце поцеловал.

После сцены с поцелуем не осталось даже картинок. В памяти образовалась брешь размером в час или два.

Казалось, только его губы коснулись моих, только я закрыла глаза… как мы уже шли в сторону номера со спящими детьми на руках.

– Живучий оказался шаман. Совсем умотал бандитов. – С этими словами Константин Сергеевич положил сына на кровать и, забрав у меня Дашу, осторожно пристроил ее на соседнее место.

– Шаман?

Плакать хотелось от того, какой дурой из-за амнезии я казалась самой себе. И наверное, окружающим.

– Я сам от его плясок зевать начал. Чуть челюсть не вывихнул.

Арбенин, похоже, не понял моего вопроса. К счастью!

– Да, было бы печально. – Не знала, что еще сказать.

– Еще бы. Такое везение в первую брачную ночь! – Оттеснив меня в коридор, Константин Сергеевич закрыл дверь в детскую комнату. – Провести ее в травмпункте – не самая хорошая идея.

Как только мы остались одни, он резко притянул меня к себе. И словно уже давно собирался это сделать, подхватил под пятую точку.

– Нет! Что вы делаете?! Опустите сейчас же! – Чтобы не разбудить детей, кричать пришлось тихо. Шепотом.

Со стороны это, вероятно, походило на шипение змеи. Однако Арбенин услышал.

– Боюсь, если я прямо сейчас расскажу все, что собираюсь с тобой сделать, ты сбежишь. – Этот невозможный мужчина еще и улыбнулся. Опасно, как умел лишь он. С ямочками на щеках и шальным блеском в глазах.

Убойная смесь для неокрепшей женской психики. Чистый афродизиак!

– Сейчас уже поздно, нам всем нужно отдохнуть.

С телом творилось то самое, странное. Боясь поддаться искушению, я изо всех сил цеплялась за привычные фразы.

– Мне дико нравится эта идея! – Лицо Арбенина вдруг стало предельно серьезным.

– Тогда… – Я закусила губу. – Вам нужно идти.

– Идти? – Константин Сергеевич моргнул.

– Да…

Будто прямо сейчас вернулась в прошлую ночь, я вспомнила и обиду, и разочарование, и как злилась на себя, проклиная за наивность. Получилось отрезвляюще. Как ведро холодной воды на голову. Даже жалко стало, что в обед не смогла додуматься до такой идеи.

– И куда же я должен идти?

Я была уверена, что сейчас Арбенин отпустит меня, но он лишь покрепче прижал к себе и тихонько шлепнул.

– Туда или к той, с кем вы были прошлой ночью, – стараясь не выдать эмоций, быстро произнесла я.

– Ничего себе! Мы только расписались, а ты уже ревнуешь? – Этот самодовольный тип засиял, будто ему комплимент подарили.

– Нет. Просто желаю спокойной ночи… ну или такой, какую себе устроите. – На последней части фразы голос дрогнул. Оставалось надеяться, что Арбенин не заметил.

– Я догадывался, что мне досталась очень темпераментная мадам Ласточкина. Но не знал, что настолько.

С этими словами Константин Сергеевич вернул меня на пол. Однако вместо того чтобы уйти, снова заглянул в детскую комнату. Включил что-то на шкафу. Потом открыл в телефоне непонятное приложение. И, убедившись, что на экране в онлайн-режиме отражаются детские кровати, вернулся ко мне.

– Это видеоняня? – Я обалдело уставилась на телефон.

– Мне не сразу попалась такая замечательная няня, как ты. Нужно было как-то выживать, – словно извиняясь, пожал плечами Арбенин. А затем взял меня за руку и потянул к выходу из номера. – Идем!

– Куда? – Видимо, настал мой черед изображать Незнайку.

– Знакомить буду! – Ощерившись в хищной ухмылке, этот бульдозер остановился у двери следующего номера.

– Не нужно меня ни с кем знакомить! – От внезапной обиды я даже всхлипнула.

Ума не приложу, как от состояния «сильная и независимая» за несколько секунд умудрилась дойти до размазни обыкновенной.

– Очень нужно! – Арбенин достал из кармана ключ-карту и открыл номер.

– Уверена, вы и без меня прекрасно справитесь. – Я отшатнулась к противоположной стене и на всякий случай скрестила на груди руки.

– Ты теперь моя жена. Я не могу шляться по чужим номерам без тебя. – Этот нахал еще и издевался.

– Наше бракосочетание ненастоящее. До него вам ничего не мешало. Пусть и дальше не мешает.

– Перед обрядом шаман меня немного просветил. Рассказал, как мать островов наказывает плохих мужей. Перспектива пугающая! О второй двойне можно будет забыть надолго.

Словно мой отказ вообще для него ничего не значил, Арбенин вновь подхватил меня на руки. Только уже правильно! И понес в номер.

– Чувствую себя извращенкой. – Чтобы даже случайно не встретиться взглядом с другой женщиной, я крепко зажмурилась.

– Я тоже, – ответил мой мучитель. – И скажу по секрету, это дико заводит.

Он позволил мне соскользнуть по его телу вниз. Как по бугристой горке. И тут же захлопнул дверь.

После этого осталось сгореть со стыда и пеплом осыпаться на пол. Учитывая, как быстро колотилось сердце, от трения до первой искры оставалось всего ничего. Но будто мало Арбенину было издевательств надо мной, он осторожно коснулся губами губ. Погладил по щеке. И, убивая своим теплым дыханием, произнес на ухо:

– Здесь никого нет. Мы одни.

* * *

Костя

Церемония и поздравительная двухчасовая программа чуть не стоили мне нервной системы. Продержался исключительно на морально-волевых. Взглядом распугивал любопытных зевак. Одергивал каждые пятнадцать минут шамана, который так и лип к моей молодой жене. И мысленно прикидывал, что сделаю с этим красивым растерянным чудом, когда останемся наедине.

Вариантов было не так много. Я уже четко понимал, чего хотел – Варю, всю. Так сильно, что крышу рвало на части. И еще четче осознавал, что уложить это пугливое счастье в кровать просто потому, что обоим хочется и «чего зря время терять», не выйдет.

Положение было патовым. Хоть на стену лезь от отчаяния. Или ищи где-нибудь бром, чтобы успокоить расшалившееся либидо.

Но когда моя тихая, робкая няня устроила в коридоре сцену ревности, в мгновение ока забылись и бром, и отчаяние. Чуть прямо у стены не присвоил это разъяренное сокровище. Смотрел на губы, пробовал их на вкус, а мысленно…

Ничего целомудренного в черепушке не осталось. Лишь пол, кровать, тумбочка… И мы вдвоем на них. Быстро и медленно. Жестко и нежно. Красиво настолько, что любой режиссер фильмов для взрослых помер бы от зависти.

Не фантазии, а пытка.

Пожалуй, Белову за его параноидальную идею с запасным номером по соседству нужно было выдать премию. «За особые заслуги!» – за разъяренную фурию. Красивую до рези в глазах. Решительную, словно драться со мной была готова. И обиженную, будто я действительно изменил такому совершенству.

Это было что угодно, но только не равнодушие!

Джекпот! Удача! Фортуна!

Сам своему счастью поверить не мог. Губами доказывал, что мы здесь одни. Сдерживая смех, целовал ревнивую девчонку. Путаясь в завязках, тянул вниз платье.

Задыхался от того, как сильно хотел ее. Спешил, как пацан, впервые дорвавшийся до заветного.

Однако стоило оторваться от сладких губ и позволить Варе отдышаться, она сразила наповал неожиданной прямотой:

– Я никогда не была с мужчиной. Не знаю, как это. И я… не готова, – выпалила, глядя в глаза.

Словно в прорубь с ледяной водой окунула.

– Жестко, но честно. – Не стал говорить, что и так догадался. Лишь, успокаивая дыхание, поцеловал в лоб.

– Если вы сняли этот номер, чтобы…

Пока этот беспокойный язычок не наговорил на новый приступ ревности, я прижал к нежным губам палец. И строго шикнул:

– Тсс!

– Что-то опять не так? – Моя русалка моргнула.

А я мысленно представил школьную доску с логарифмами и попытался вспомнить, как это все вычислялось.

– Все не так. – Стараясь не замечать адской боли на южном полюсе, криво улыбнулся. – Не знаю, с чего начать. То ли снова тебя поцеловать, а потом научить наконец называть меня по имени. То ли сразу заняться учебой.

– С именем будет сложно. – Варя опустила взгляд.

– Уговорила. Буду совмещать. – Я за подбородок поднял ее голову вверх. – Давай вместе.

Словно собирался делать искусственное дыхание, прижал свои губы к ее. И произнес «Костя», выдохнув имя прямо в рот.

– Константин, – ответила эта упрямая ведьмочка.

– Плохо. Получилось так, будто зовешь какого-нибудь охотника на вампиров. – Я погладил ее по щеке. – Еще раз!

Снова коснулся губ. Вжал в себя покрепче. Чтобы чувствовала, в какую опасную игру играет. И четко представляла масштаб последствий.

Затем шепнул:

– Ко-стя. – По слогам, заполняя ее легкие своим кислородом.

На этот раз Варя не ответила. В ней будто что-то поменялось. Плечи опустились. Глаза закрылись. А крылья носа нервно дрогнули.

– Костя! – с напором повторил я. И впился в сладкий рот с такой жадностью, что самого закоротило.

Раз – и от этой ее внутренней ломки все пробки выбило.

Успокоить себя не мог.

Поцелуев мгновенно стало мало. Захотелось, как одежду, стянуть с Вари ее робость и сдержанность. Развернуть эту сладкую конфету и почувствовать, какая она настоящая. Такая ли горячая? Такая ли отзывчивая? Такая ли искренняя, когда нет никаких преград?

С катушек слетел от этой потребности.

Пока нес в спальню, зацеловал свое чудо. Не слушая никаких «нет» и «не нужно», снял белую тряпку, которую шаман называл платьем. Угрозами и обещаниями заставил Варю расстегнуть на мне рубашку. И, не веря глазам, склонился над этим сокровищем.

– Я не буду этого делать, пока сама не попросишь, – сказал скорее себе, чем ей. – Нам совсем необязательно спешить.

Сделал медленный вдох и выдох, останавливая себя. В жизни не предлагал женщине отношения таким образом. Но и похожих русалок на пути еще не попадалось.

– А если я хочу и боюсь? – Варя попыталась прикрыться руками, но спустя пару мгновений все же убрала ладони с груди.

Хорошая ученица. Способная.

– Тогда будем привыкать друг к другу постепенно. У нас целый отпуск впереди. – Прозвучало как смертельный приговор.

Примерно так же я это и почувствовал. Болью. Острой. Как удар коленом между ног.

– Не все сразу?.. – Уголки пухлых губ дрогнули. А испуг в глазах сменился интересом.

Пожалуй, уже ради него стоило вступить в клуб мазохистов.

– Надеюсь, тебе не придется вызывать для меня скорую. – Пока от желания крышу снова не сорвало, я спустился ниже и закинул роскошные девичьи ноги себе на плечи. – Начнем с десерта.

– Десерта?..

Варя оторвала голову от подушки. Непонимающе посмотрела вниз. И уже через секунду выгнулась дугой от первого моего прикосновения.