Глава 20. Чуть больше, чем серьезно

Костя

За свое короткое отцовство я мало чему успел научиться, но одно правило выучил четко: «Если долго все хорошо, скоро обязательно случится плохо!»

То самое «плохо» произошло внезапно.

Загибаясь от желания продолжить «обучение» Вари, я кое-как дотянул до обеда. Потом, стиснув зубы, дождался вечера. Но после ужина судьба решила преподнести сюрприз.

Местный шаман, который подрабатывал еще и нянем, уже готов был заступить на вечернюю вахту. Войтенков прилип к экрану камер наблюдения. Я сам смазал лыжи для забега с Варей на руках в соседний номер. И вдруг двойня ни с того ни с сего схватилась за животы.

Это было как гром среди ясного неба. Тут же забылись и планы, и желания. Резко стало не до шамана и не Войтенкова. Вместо семейной прогулки перед сном пришлось срочно искать водителя. И вместо углубленного курса постельной акробатики – лететь в местную больницу.

– Я контролировала всё. И что они ели, и что пили, и что просто тянули в рот. Ума не приложу, как малыши могли отравиться. – Варя обнимала стонущую Дашу и оправдывалась, словно была виновата.

– Это талантливые дети. Если они ставят перед собой цель, то обязательно добиваются результата. – Я погладил по голове Кондрата.

И, пока водитель нашего легкого кэдди чередовал на поворотах педали газа и тормоза, на всякий случай достал для детей пакеты.

– Все еще больно, милая? Давай еще выпьем.

Варя заставила дочку сделать глоток минеральной воды из бутылки. И через минуту напоила сына. Осторожно, придерживая голову. Как настоящая медсестра.

Как только детей скрутило, я боялся, что она разволнуется, но, на удивление, Варя держалась молодцом. Не паниковала, не тряслась. Наоборот, собралась, будто каждый день встречала больных детей.

– Да. Болит сильно.

Моя малышка, конечно, была настоящей актрисой. Но в этот раз, похоже, не лгала. На детском лбу выступили бисеринки пота. А лицо побелело еще сильнее.

– Мы уже близко, – попытался успокоить я. – Скоро доктор вас осмотрит. Даст лекарства, и обоим полегчает.

– Ты ведь нас не оставишь там?! – Двойня умудрилась озвучить вопрос хором.

Сын при этом смотрел на Варю, а дочь – на меня.

– Нет! – ответил я первым.

– Нет, конечно! – с небольшой задержкой, но так же решительно произнесла Варя.

– Папа, ты правда не разрешишь никому делать нам уколы? – Кондрат посмотрел на меня таким взглядом, будто уже проходил нечто подобное и в прошлый раз никто не смог его защитить.

– Варя, а ты будешь держать меня за руку? – Даша схватила Варину ладонь и стиснула ее изо всех сил.

От этого детского испуга ком в горле застрял. Я догадывался о некоторых деталях их «счастливого» детства с мамой. За последние полтора месяца к Наталье, да и к самому себе, набралось немало вопросов.

Однако теперь от накатившего прозрения пальцы в кулаки сжались.

– Никто вас не бросит. Мы обязательно останемся рядом. Не позволим делать никакие уколы. Или другие неприятные процедуры. Лишь если это будет очень нужно и вы сами разрешите, – тут же за нас двоих пообещала Варя.

Пока я переваривал свои эмоции, она второй раз за отдых «прыгнула за борт». Только сейчас не за моим компьютером, а за моими детьми. Без просьб. И ожидания.

– И ты будешь гладить меня по голове, как Дашу? – Сын, не скрывая зависти, зыркнул на сестру.

Никогда в жизни я не видел, чтобы он кому-то завидовал. Даже засмотрелся на своего бандита.

– Мы с папой будем гладить вас обоих. Клянусь! И ждать, когда же наконец ваши маленькие животики перестанут болеть. – Варя наклонилась вперед и поцеловала Кондрата в лоб.

Будто не известная мне пугливая няня, которая шарахалась от каждого взгляда или прикосновения, а незнакомка.

Гораздо более взрослая, чем казалась. Красивая до звезд перед глазами. И заботливая. Не няня, а настоящая мама. Намного лучше той кукушки, которая родила и пять лет тянула из меня деньги под предлогом трудного материнства.

– Я тоже обещаю, – смог-таки разлепить губы. – Пусть только попробуют не пустить нас в палату. Такое в больнице устрою, что быстро вас выпишут! – Для пущей убедительности я нахмурил брови.

И впервые за поездку оба моих ребенка вымученно улыбнулись. Уже без страха. И с такой надеждой, что защемило за грудиной, как у инфарктника.

* * *

Работники медицинского центра встретили нас у порога. Не знаю, что им сообщили из отеля, но детей сразу же отвезли в палату. Без бюрократических проволочек и уточнения, какая у нас страховка. А дальше все закрутилось, как в режиме ускоренного просмотра.

Не прошло и двадцати минут, как врач осмотрел малышей и занялся нашим допросом. Его интересовало все: от питания до режима сна, от количества времени, проведенного на солнце, до активности в последние часы.

Как оказалось, Варя неплохо знает английский, так что отвечали мы вместе. Будто настоящие родители. Я мычал: «Не помню» и «Не знаю». Мадам Ласточкина тут же сообщала, «сколько», «когда» и «как долго».

В сумме картина получилась полной, и предварительный диагноз – тепловой удар – появился в медицинских карточках уже через час.

Врачи заверили, что никакой опасности для жизни и здоровья нет. Нам, всем четверым, вручили по бутылке воды. Детям специальную, с электролитами. Взрослым – обычную. А потом началось лечение.

Как я и обещал, не было никаких уколов, капельниц и прочих неприятных процедур. Мы дружно играли в насосные станции, поглощая свои «напитки». Варя сочиняла сказки про живую воду, которая творит чудеса даже с морщинистыми старушками. Дети спорили о том, сколько этой воды нужно выпить их «любимой бабушке». А когда им полегчало, легли на свои подушки и незаметно уснули.

По-хорошему, нам тоже стоило расслабиться. Отель в любой момент готов был прислать машину, чтобы отвезти нас назад. Но оставлять малышей одних не хотелось. Да и Варя словно приклеилась к стулу между детскими кроватками.

Вопрос «Как быть?» отпал сам собой. Временно забыв о легенде про небогатого бизнесмена, я арендовал для нас с «супругой» одноместную палату рядом с палатой детей и уломал упрямицу-няню пойти со мной.

Последнее оказалось сложнее, чем подкуп администрации. Уверенная, что это она виновата во всех бедах, Варя наотрез отказывалась покидать свой пост. Все мои доводы влетали у нее в одно ухо и вылетали из другого. На просьбы она лишь грустно моргала. А сдалась, только когда я поклялся, что устроюсь на ночлег прямо у ее ног. На полу!

– Иногда ты напоминаешь мне Аделаиду Генриховну! Тоже готов на все ради своих целей. – Вздохнув, она позволила взять себя за руку и увести в палату по соседству.

– Льстишь! Мне еще далеко до этого бронепоезда.

– Но пример, видимо, заразный, – фыркнула Варя и тут же напомнила маленького ёжика. Милого, безопасного и колючего лишь для вида.

– Тебе что-то во мне не нравится? Готов обсудить.

Дверь захлопнулась почти неслышно. И темнота окутала как покрывало. Тихо стало. Будто не в другой палате оказались, а на другом краю острова.

– Я после твоих методов «обсуждения» совсем ничего не соображаю, – прошептала в тишине Варя, и одновременно у меня внутри словно что-то отключилось.

Прежнюю бодрость сменила усталость. Дикая. Как после трудного проекта и работы в авральном режиме. А челюсть на миг свело от зевания.

– Иди ко мне. Обещаю, этой ночью никто не покусится на твою честь.

Не раздеваясь, я сбросил обувь. Лег, в чем был, на узкую больничную койку. И протянул руки Варе.

– Не получится из тебя сексуального маньяка.

Кровать без скрипа прогнулась под тяжестью ее тела. И я почувствовал, как моя русалка вздрогнула.

– А ты надеялась? – Притянув Варю под бок, заставил положить голову на плечо. Изгиб в изгиб.

– С тобой я сама себя не знаю.

Она сильно не сопротивлялась. Зевнула и обняла меня за грудь.

– Я мужчина. Мы самые примитивные существа на земле.

– Сказал один из самых успешных бизнесменов Питера.

– Вообще-то, по последней статистике, самый успешный!

– И скромный. – Варя легким поцелуем коснулась моей щеки.

Ни намека на эротику, но я с трудом удержался, чтобы не подмять ее под себя.

Как пацан в восемнадцать лет. Словно и не было тяжелого дня, бессонной ночи и стресса из-за двух приболевших детей.

Пока не устроил из палаты номер для новобрачных, нужно было срочно на что-то переключиться.

– Скажи, если я заболею, ты будешь гладить меня по голове?

– Мне казалось, ты уже большой мальчик. – Варя зевнула.

– Это значит лишь то, что у меня больше потребностей и мест, где можно гладить.

– Помню. Ты рассказывал.

Я щекой почувствовал, как ее губы растянулись в улыбку.

– Так будешь гладить?

Несмотря на то что планы полетели псу под хвост, обидно не было. Просто лежать рядом тоже оказалось хорошо.

То ли старел. То ли вообще не пойми что.

– Если будешь себя хорошо вести, даже воду подам. – Русалка сегодня была невероятно добра.

– Повезло мне! Отхватил такое сокровище! И по голове погладит. И воду подаст. Счастливчик! – Я все же не удержался и поцеловал ее в макушку.

– А еще я неплохо топлю твою технику и довожу детей до теплового удара. – Варя подняла на меня взгляд.

В темноте сложно было разобрать, что отражалось в ее глазах и какие мысли скрывались в умной голове. Но как припустило сердце, я почувствовал. Мой гордый ежик обернулся трусливым зайцем. Милым по-прежнему, только еще более ранимым.

– Не скромничай. У тебя много талантов. А еще ты потрясающая.

Мне еще не доводилось доказывать девушке, что она совершенство. Обычно все и так это знали. Без обоснований и доказательств.

У самых наглых, вроде моей бывшей жены, такая вера была вбита в подкорку. Ната, похоже, родилась с ней. У других, более адекватных, ощущение превосходства росло по мере накопления дорогих подарков и охотничьих трофеев в барах и ресторанах.

Русалки с телом богинь, характером ангелов и чистые, как искушение в самом концентрированном виде, мне еще не встречались.

Не росли такие редкие цветы на моем идеально подстриженном элитном газоне.

– Я не такой уж хороший человек. И у меня тоже есть тайны. – Варя вся напряглась. Даже ее рука на моей груди словно потяжелела.

– Ты списывала на контрольных в школе? Или на студенческих вечеринках позволяла себе что-то покрепче минералки?

Нереально было чувствовать это ее напряжение. Мозг вышибало от потребности срочно по-настоящему испортить девчонку и заставить трястись совсем не от волнения.

– Костя, ты должен знать… – Она сделала такой глубокий вдох, будто опять собралась прыгнуть на глубину. И замерла.

– Ты меня сейчас так заведешь своими тайнами, что придется выкупать всю клинику.

Терпение лопнуло как мыльный пузырь. Я крутанулся наверх, на Варю. И оперся руками о матрас.

– У нас все неправильно началось. Зря ты взял меня на работу. Нужно было…

Она все еще пыталась что-то рассказать, но я прервал:

– Сразу вести тебя на свидание! А еще лучше – в свою спальню! – Опустившись ниже, поцеловал эту сладкую русалку.

– Дай, пожалуйста, договорить. Мне и так сложно. – Варя попыталась оттолкнуть меня.

Ударила один раз в грудь. Другой. А потом сама вцепилась в футболку, будто испугалась, что оставлю ее.

– Давай поговорим потом!

Попытался вспомнить, где здесь ближайший душ. Но от взгляда на округлую грудь подо мной в голове все заклинило. Как контузило!

– Костя, я должна признаться тебе… – Варя облизала губы и что-то произнесла.

Вроде бы про какую-то сестру. Или про тетю. Или про непонятных племянников.

Между красивыми бровями даже морщинка образовалась. Узкая, длинная. Словно моя девчонка мучилась.

Если до этого я еще держался, строил из себя железного человека, то сейчас не осталось ни одной причины. Не волновал персонал, который мог заглянуть в палату. Стало плевать, что под нами узкая больничная койка, а не кровать размера кинг-сайз. Невозможно было и дальше только смотреть на Варю и слушать.

– К черту всё! – Не дав ей опомниться, я снова впился в нежные губы и коленом раздвинул ноги. – Я тебя немножко помну. – Забрался пальцами под тонкий топ. – Обещаю, ты не испортишься.