Эпилог · Двенадцать лет спустя

Игнатий Брэдсторм

— Папа, что скажешь? Хорошо я выгляжу? — Лилиша отошла от зеркала и начала крутиться, демонстрируя платье, в котором собралась идти на бал.

— Обезьянка, — проворчал Марк, но в его глазах я увидел отсвет нежности. Сестру он любил всем сердцем и считал красавицей, хотя на правах старшего брата нередко шпынял и учил жизни.

— Бе-бе-бе! — Лили показала ему язык, но тут же принялась поправлять лацканы его костюма. — Ты опять успел измяться, Марк! Что мама скажет⁈ Ты хуже нашего младшего брата: хотя он ходить еле научился, но выглядит опрятнее тебя.

— Это потому, что мама ему постоянно одежду поправляет, прямо как ты мне, — засмеялся Марк и признался: — На самом деле, ты отлично выглядишь, Лилишка. Уверен, сегодня кавалеров у тебя будет не счесть.

— Думаешь? — с легким сомнением спросила дочка и снова повернулась к зеркалу.

Марк сел рядом со мной на диван и ответил, с любовью глядя на сестру:

— Уверен. Ты просто красотка. Кстати, ты слышала, что принц Зариб Мерхан приехал домой? В его военной академии каникулы, и он наконец-то решил устроить себе отпуск и погостить у родителей пару месяцев. Сегодня он будет у нас на балу, его брат написал мне об этом.

— Зариб приехал? — переспросила Лили растерянно. На миг в ее карих глазах мелькнуло что-то вроде грусти, но тут же исчезло. — Мне нет дела до него! И вообще, мне Сарин Берковский сказал, что хочет просить своего отца, чтобы тот попросил нашего папу отдать меня ему в жены!

— Тебя отдать? — изумился Марк. — Ты что, коробочка, чтобы тебя из рук в руки передавать?

Лилишка махнула рукой и досадливо поморщилась:

— Ах, это Сарин так выразился. Он не очень умный, ты ведь знаешь. Я просто так тебе рассказываю.

— Угу, просто так, чтобы я ни в коем случае не рассказал об этом брату Зариба, и тот ни в коем случае не проболтался об этом самому Зарибу? — засмеялся Марк. В него тут же полетела диванная подушка, и началась оживленная перепалка.

Я с удовольствием смотрел на своих старших детей и думал о том, как быстро бежит время. Кажется, только вчера я держал ладошки Марка и Лили в бальном зале «Академии Алой Зари». Будто вчера шел с ними к замершей в изумлении Васёне, такой красивой, что у меня сердце останавливалось. А сегодня мы празднуем их совершеннолетие…

Да, кажется, вот только я взял Васёну за руку и повел в танце, открывающем бал. Двигался с ней под музыку, говорил о своей любви и просил стать моей женой… И был счастлив, услышав ее тихое «да».

На диван рядом со мной села Лили. Прижалась ко мне, положила голову на плечо.

— Папа, а помнишь, как мы с Марком пришли с тобой на бал в мамину академию, и я на весь зал заявила: «А наш папа — дракон!»?

— Вообще-то, это была и папина академия. Или ты забыла, что он уже был ее ректором? — подал голос Марк, садясь с другой стороны.

Лили фыркнула.

— Все прекрасно помню! Мы тогда целую неделю с папой переписывались, придумывая, как придем с ним на бал и устроим маме сюрприз.

— Ой, тебя волновало только то, в каком платье ты пойдешь, Лилишка, — засмеялся ее зловредный брат. — А план строили мы с папой, без тебя.

— Ага, без меня! А кто попросил папу стать нашим папой, а⁈ — возмутилась Лили, и начался новый виток препирательств.

Ну а я снова вернулся на двенадцать лет назад…

Я и правда несколько дней переписывался с Лили и Марком. Расследовал заговор, а в короткие минуты между допросами, изучением показаний свидетелей и отчетов агентов писал письма своим детям и читал их ответы.

И, да, это Лилиша, моя нежная, но решительная принцесса, первой попросила меня стать ее папой. Призналась, что на Новый год они с Марком попросили у Дедушки Бурана в подарок папу. И когда я встретился с ними в подземелье, они решили, что я и есть их подарок от Дедушки Бурана.

Не ошиблись ни в чем. Может, только в том, что Дедушка Буран здесь не при чем…

— Папа, а ты почему тогда нам сразу не сказал, что ты и есть наш родной отец? — засопела у меня под боком Лили.

— Ну как он мог без мамы такое нам сказать⁈ Балда ты, Лилишка! Мама бы его живо в каменную статую за такое превратила! — возмутился наш мудрец Марк.

Я потрепал его по волосам — отличный король выйдет из этого парня, наследного принца Марка Брэдсторма!

— Ты прав, сын. Мама меня за это рядом со статуей некроманта Негресоча поставила бы, — засмеялся я.

— Пап, а он так и стоит в подвале Управления Дознаний? — осторожно спросила Лили.

— Стоит, куда ему деваться, — ответил я.

Некромант Негресоч, который когда-то пытался украсть моих детей, так и остался в состоянии живой каменной статуи — проклятье разъяренной ведьмы — страшная штука!

И мачеха Васены, участвовавшая в том грязном деле, продолжает жить с каменной маской на лице — ни один маг не смог снять это «украшение». Но кто же в проблемах этой парочки виноват? Как говорится, каждому по заслугам, и всем по делам…

Те события двенадцать лет назад — взрыв в Академии Алой Зари и попытка похитить Лили и Марка — были частью заговора против королевской власти, который я расследовал.

Хотя это заняло немало времени, удалось установить, кто стоял за теми событиями. Оказалось, это были проделки сводного брата моего деда, некроманта по имени Ставрикос. Непонятно, что было у него в голове, но он решил, что имеет право на королевский престол.

Наверное, он все же был невменяем, потому что придумал какое-то жуткое оружие, способное уничтожить всех драконов из рода Брэдстормов. Потратил на это много лет, но, когда все было готово, столкнулся с большой проблемой.

Для активации этого оружия Ставрикосу была нужна кровь кого-то из нашего рода. Мерзавец, которого ни я, ни мой отец никогда в глаза не видели, понимал, что получить кровь мою или короля Вадимаса — вещь нереальная. Тогда в дело пошли хитрости…

Лаксис Негресоч служил Ставрикосу, и тот поделился с некромантом своей проблемой. Негресоч, в свою очередь, знал от своей давней любовницы Изольды Покровской, что ее падчерица забеременела предположительно от меня, принца Игнатия Брэдсторма.

Лаксис быстро договорился с Изольдой, нашел Васену и выяснил, что у нее двое детей. Обрадовал Ставрикоса, что скоро приведет ему сразу двух доноров королевской крови, и договорился о цене за свою услугу. После чего устроился в академию и постарался сблизиться с Васеной, чтобы в нужный момент выкрасть детей.

Негресоч планировал сделать это в новогоднюю ночь, но, когда увидел меня в доме Васены, запаниковал. Он решил, что я приехал забрать своих детей. Чтобы опередить меня, быстро организовал взрыв на территории академии и в паре с Изольдой попытался украсть Лили и Марка.

Ничего хорошего из этого не вышло, к его несчастью. Вот и стоит теперь некромант каменным назиданием. А не стоит тянуть руки к тому, к чему тянуть не следует!

Ставрикос тоже поплатился за свои дела, правда, не так ужасно, как Негресоч и Изольда. Этот тип просто умер с перепуга, когда за ним пришли из Управления Дознаний. Вот так: были у него великие планы, да все вышли вместе с ним самим.

— Папа, а помнишь наш первый Новый год⁈ Там, в Зарянке? — спросил меня Марк. — Как ты полез надеть звезду на макушку елки, а у табуретки сломалась ножка, и мы с Лили и мамой ловили тебя, когда ты начал падать?

— А утром, пока мы с Марком спали, вы пошли в храм и поженились. Без нас! — обиженно пробурчала Лили.

Да, было такое: и с табуретки я слетел, и в храм мы с Васеной тайком пошли утром. Так что, когда Лили и Марк проснулись, на руке их мамы уже был мой браслет. А в животике, как выяснилось немного позже, уже поселился наш второй сын, Аррас.

Через два года после него на свет появилась еще одна дочка, Мина. И когда мой контракт с академией завершился, в столицу я вернулся с женой и четырьмя детьми. Все, как мечтал, когда еще не знал, что Марк с Лилишей мои, и собирался их усыновить.

— А вот и мы! — прозвучал от двери любимый голос, и в комнату зашла Васёна. Рядом с ней, крепко держа маму за руку, неуверенно переставлял ножки наш младший, годовалый Сандр, в нарядном бархатном костюмчике, важный и довольный — еще бы, столько веселой суеты вокруг.

В руке он держал новую игрушку — прозрачный шарик на ручке, внутри которого двигались картинки. Ее сегодня привез любимому внуку подарил дедушка, мой отец, король Валентин. Точнее, бывший король — год назад отец принял решение передать власть мне.

Сам же он отправился в «Академию Алой Зари», чтобы читать адептам лекции и быть поближе к жене. Да, после многих лет вдовства отец женился на (кто бы мог подумать!) — Бегонии Шавринской. Той самой, чью шубку из редкой выхухоли мы с Васёной слегка испортили заклинанием для выпадения бровей.

В содеянном безобразии мы честно сознались, и в качестве компенсации я предложил Бегонии выбрать себе что-нибудь во дворцовой меховой мастерской. И так случайно вышло, что в тот момент, когда проректор Шавринская примеряла новый полушубок, в мастерскую пожаловал Его Величество Валентин Брэдсторм.

Что именно произошло между ними, история умалчивает. Известно лишь, что после той встречи отец зачастил к нам в «Зарянку»… Частил, частил, и год назад они с Бегонией, ставшей ректором, поженились. А недавно у них родилась дочь, моя младшая сестра.

Вот так одна маленькая ссора влюбленных привела к рождению другой большой любви.

Дверь распахнулась, и в комнату влетели Аррас и Мина. Дочка кинулась обнимать маму и младшего брата, а сын начал возмущаться, почему мы так долго собираемся. Лили ответила ему чем-то ехидным. Арр возмутился. Марк приложил его по спине диванной подушкой. Сандр начал весело смеяться, подпрыгивать и обмусоливать Васёне праздничное платье…

И глядя на всю эту суету, я вдруг понял простую вещь. Нет никакого пути к счастью. Счастье — и есть путь. Наш с Васёной путь вот такой: шумный, веселый, совсем не королевский, зато с пятью чудесными детьми. Перевел взгляд на обтянутый голубым шелком животик своей жены и довольно заулыбался: — А, нет, с шестью детьми!