Глава 15

Босс вызывает меня в пять. Я иду в его кабинет с ноутбуком и мыслью что это про квартальный отчет. Или про питерского клиента - у нас там зависло согласование.

Увы. Это не про отчет и не про Питер.

Виктор Сергеевич сидит за столом с видом человека, которому неловко, но деваться некуда. Это я замечаю сразу - по тому, как он не смотрит мне в глаза, когда говорит «садись». За два с лишним года я научилась читать его по первой секунде.

Сейчас первая секунда говорит: плохо. Сажусь. Кладу ноутбук на колени. Жду.

- Маруся, - говорит он. - У нас ситуация.

- Да?

- «Промстрой». Помнишь этот тендер?

Помню. Еще бы не помнить. Два месяца - стратегия, презентации, три раунда правок. Я лично переписывала питч четыре раза. Большой клиент. Хороший бюджет. Мы почти дожали.

- Они уходят.

Что-то холодное прокатывается по спине.

- Ну то есть собираются уйти в «Медиалайн», - продолжает он. - Их владелец - Дмитрий Аркадьевич Сомов. Давний приятель медиамагната Геннадия Боркова.

Прерывается, наконец -то смотрит прямо на меня. Молчу. Моргаю.

- Сомов позвонил мне сам. И сказал, что этот Борков попросил его об услуге…

В горле ком. Сглатываю.

- Маруся, мы работали дав года. Ты хороший специалист. Один из лучших, - Виктор Сергеевич откидывается на спинку стула. Голос ровный, но я слышу в нем неловкость, и может быть даже сожаление. - Но Сомов поставил условие. Либо ты уходишь, либо они уходят.

У меня в голове тихо. Странно тихо - как бывает, когда новость такая большая что мозг просто не знает с какого конца ее обрабатывать.

- Марусь. Этот контракт - треть нашего годового оборота, - разводит руками. - Я не могу...

- Я понимаю, - перебиваю.

«Какой смысл тянуть. Все предельно понятно».

- Напиши по собственному. Я дам хорошую характеристику. Трудовая будет чистая, - он опускает глаза. - Это лучшее что я могу сделать...

Я встаю. Ноги слушаются. Это хорошо.

- Принято, - говорю я. - Я напишу заявление.

- Маруся…

- До свидания, Виктор Сергеевич, - произношу не оборачиваясь.

Собираю вещи за двадцать минут.

Кружка с надписью «I'm fine» которую мне подарили на прошлый новый год и которую я всегда считала идиотской, а сейчас почему-то бережно заворачиваю в шарф. Зарядка. Блокнот, который лежал на столе три года и был открыт ровно один раз. Пузатый кактус - подарок на день рождения. Удивительно – как он выжил?

Коллеги смотрят. Лена – ее стол чуть наискосок от моего - встает, подходит.

- Маруся, - тихо, осторожно, - что случилось?

- Все хорошо, - говорю я. - Новый проект. Решила двигаться дальше.

Улыбка. Правильная. Рабочая. Лена смотрит на меня - и, кажется, не верит. Да точно не верит. Но больше ни о чем не спрашивает. Я выхожу.

На улице тепло. Я медленно иду в сторону метро. На машине я в офисе не езжу обычно – парковки своей у нас нет, а городская стоит как крыло от самолета.

Внутри что-то происходит. Медленно, как будто сквозь вату. Нарастает.

«Тебя уволили».

Два года. Два года я приходила в этот офис. Знала где лежит хорошая бумага для принтера и какой Wi-Fi самый быстрый. И что Виктор Сергеевич не пьет кофе после трех.

Два года - клиенты, брифы, дедлайны, премии. Проекты. Мои проекты. Построенные моими руками.

И Борков… одним звонком…

Злость приходит снизу - горячая, быстрая. А следом - что-то другое. Тяжелое.

«Сама виновата»,- говорит какая-то часть меня.

«План. Велехов. Сделка»

«Доигралась?».

Я останавливаюсь. А что нужно было сделать? Что? С его «детка, не нужны»? Поплакать и забыть? Пожелать ему счастья?

Он бросил меня. Беременную. Ни секунды не сомневаясь. Как выбрасывают сломанную вещь - аккуратно, без лишнего шума, с предложением «денег на врача».

Какие были варианты? Квартиру ему поджечь? Шины порезать? Написать в соцсети что он мудак?

Нет.

Я сделала единственное разумное - нашла точку давления и надавила. Просто не рассчитала, что он надавит в ответ.

«Ты все равно дура», - говорит та же часть меня.

«Может»,- соглашаюсь я.

Телефон вибрирует. Смотрю на экран. Рус. Я сбрасываю.

«Тебя только не хватало».

Убираю телефон в сумку. Спускаюсь в метро.

В вагоне я сижу с кактусом на коленях и пакетом с кружкой и остальными вещами у ног. Народ смотрит. Ну и пусть смотрит.

Живот - пока еще совсем незаметный, только я знаю - ноет чуть-чуть. Или мне кажется. Это стресс. Марина Игоревна говорила - меньше стресса.

«Меньше стресса».

«Да-да, Марина Игоревна. Я работаю над этим».

Поезд останавливается. Я выхожу. Иду через турникет. Вверх по эскалатору. На улицу. И только во дворе - когда вижу скрипучие качели, лавочку и подъезд с кодом, который я помню с восьмого класса - понимаю куда приехала.

Ноги знали. Голова не знала - ноги знали.

Набираю код.

Дверь открывает мама. Халат. Тапочки. Глаза красные. Из квартиры пахнет валокордином. Сердце у меня проваливается куда-то вниз.

- Мам, - говорю я. - Что случилось?

Она смотрит на меня, потом качает головой и молча отступает внутрь. Я захожу. Ставлю пакет. Пристраиваю кактус на тумбочку. Разуваюсь. Из комнаты - приглушенный телевизор, значит папа дома.

- Мам.

Она стоит посреди коридора. Смотрит на меня.

- Алеша звонил, - говорит она.

По спине волна холода

- Как. - говорю я. Не вопрос. Просто говорю.

- Вот так. Сегодня. Днем.

Она поворачивается. Идет на кухню. Я иду за ней.

Мама садится. Кладет руки на стол. Смотрит на них - как будто там написано, что говорить.

- Он сказал, - начинает она тихо, - сказал…, - запинается, сглатывает. - Что ты ему изменила, - быстрый взгляд на меня, потом опять на руки. - И… что он узнал… что очень переживал. Но решил простить - потому что любит. А ты отказалась от примирения.

- Мам…

- Подожди, - она встает, идет к раковине, наливает воды в стакан, делает глоток.

Поворачивается ко мне.

- А еще он сказал… что ты беременна…

Я опускаюсь на табуретку. Медленно. Осторожно. Потому что внутри вдруг все сжалось. Так сжалось, как будто кто-то запустил мне в грудную клетку руку и давит-давит-давит.

- А еще, - мама делает шаг, садится напротив и смотрит уже мне прямо в глаза. – Еще он сказал, что он хотел семью… но ребенок не его. А твоего любовника. С которым ты встречалась у него за спиной.

«Ну какой же пиздец…».

- Дочь? – мама смотрит на меня - и в этом взгляде все сразу: испуг, растерянность, негодование, недоверие. Как будто я – не ее дочка, а какой-то совершенно посторонний человек.

- Ответь мне пожалуйста. Что это все значит? Ты… ты беременна?

________

Дорогие мои читатели!Пока пишется новая прода, с радостью и легким тремором(ну а как иначе - каждая книга - как новая жизнь)предлагаю вам полистать мою новинку:

“Правила притворства”Бабушка поставила ему ультиматум: женись или акции уйдут на черепах.Флористка Соня согласилась на фиктивный брак ради спасения студии.Правила просты: короткий срок, никаких чувств, тихий развод.Но совместный быт, одна кровать в голубой комнате,кактус по имени Вася и несносная старушенция вносят свои коррективы…(тыц на ссылочку:)https:// /shrt/fviN