Глава 34

Он смотрит на меня. Потом на свои руки. Потом снова на меня.

- Ее зовут Оля, - говорит он. - Ольга Никишина. Она дочка моего друга детства. Мы выросли в одном дворе в Краснодаре, учились в одном классе. Потом я уехал в Москву, но связь не потерялась.

«Дочка друга детства – как романтично».

- А месяц назад, - продолжает, - Оля приехала, пришла ко мне и рассказала, что Костя болен. Очень-очень серьезно болен. Онкология. Он скрывал. А она… она решилась и приехала просить помощи…

«Боже. Как стыдно за то, что я только что подумала».

- Рус…, - я прижимаю руку к сердцу.

- Да. Так бывает. Болезнь никого не щадит. Но был шанс..., - он трясет головой. – То есть… Был – плохое слово. В общем, нужна была операция. И либо ждать пока дойдет очередь... Но времени не было. Либо платить. Большие деньги. Реально большие…

- И ты помог.

- Ну да, - он говорит это просто, без пафоса. Как факт. - И мы успели. Операция прошла успешно. Он в больнице еще, долго будет... но ему лучше. И возможно… не точно, конечно. Тут ничего нельзя сказать точно… но возможно он проживет еще много-много лет.

«И Василий... дочка. И друг детства... Ох».

- А в тот день… Оля прилетала на сутки… навестить отца. Зашла ко мне. Мы поговорили. Потом поехали в больницу. Потом ко мне. Она оставалась ночевать. А на следующий день улетела… Вот и все, - пожимает плечами. - Это все что было.

- Я… Рус… ты прости меня. Просто… она держала тебя за руку. И я подумала…, - замираю.

- Наверное, держала. Ты знаешь, - улыбается, - она всегда так делает. Если что-то важное, она берет меня за руку. Я приезжал на крестины. Ей года еще не было. Она и тогда… схватила меня за палец.

- То есть ты… то есть вы…

- Нет.

«Нет. Она просто подруга».

«Господи, Катя, как ты была права!».

Я чувствую, как начинает щипать глаза.

- Рус, - шепчу. - Я ведь думала… что ты с нею…

Он качает головой.

- А еще…, - продолжаю, - ну тогда – два года назад… и сейчас… вот сегодня, когда орала на тебя… Я ведь думала, что тебе просто… просто все равно.

- Мне никогда не было все равно, Маруся.

- Я не знала, - шепчу.

- Да. Ты не знала, - прижимает кулак ко лбу, - Ты просто ничего не знала… Теперь я это понимаю. Я думал - ты видишь. Что я рядом. Что я - здесь. Думал этого достаточно…

- Недостаточно, - вырывается из меня.

- Знаю. Теперь знаю.

Я смотрю на него. Мы так и стоим в прихожей. В моей маленькой скромной прихожей. Я – прислонившись к стене, он – просто напротив. Высокий, прямой, серьезный.

- Пойдем? - я киваю в сторону комнаты. - Пойдем присядем. А то ноги совсем не держат.

Он кивает. Я делаю шаг и меня чуть качает в сторону. Он ловит меня под локоть и бережно ведет к дивану. Я сажусь, потом ложусь и поджимаю коленки. Мое бедное несчастное тело очень-очень устало. Но внутри – тихо и спокойно.

«Просто подруга».

«Ему никогда не было все равно».

Рус садится прямо на пол, облокачиваясь на диван. Смотрит – долго-долго. Как будто хочет что-то прочитать на моем лице.

- Ты чего? – спрашиваю.

- Мне никто не нужен, Маруся, - говорит он вдруг. И отворачивается, вперивая взгляд в стену напротив. Я вздрагиваю.

«Никто не нужен??».

Внутренний покой сменяется острой болью. Я закрываю глаза.

- Ты думала, - продолжает он, - что она… Оля… что между нами что-то есть. Нет. У меня никого нет. И мне никто не нужен.

«Боже, какой же он идиот!!!».

- Рус! – я сползаю на пол – к нему – и заглядываю прямо в его глаза. – Ты вообще понял, что ты сейчас сказал?!

Моргает.

- Тебе никто не нужен? Вообще никто-никто?

Его взгляд застывает.

- А я?

Щурится. В глазах – удивление, потом понимание, потом боль. Да. Самая настоящая боль.

- Господи, - шепчу я уже вслух, - ну какой же ты идиот! Какие же вы, мужики, идиоты…

Он вздыхает. А я… я беру его лицо в ладони. И целую. Тихо, аккуратно, едва. Как вопрос. А он – он на секунду замирает, а потом отвечает. И кажется, что вопросов больше не остается.

Мы целуемся. Нежно, бережно. Но он вдруг отстраняется. Чуть-чуть, на расстояние дыхания. Смотрит на меня.

- Рус?

- Тебе нужно лечь.

- Я…

- У тебя сотрясение, - голос ровный. Но глаза – глаза горят. - Я очень хочу. Хочу тебя. Но… не сегодня.

Я смотрю на него.

«Он очень хочет».

«Но не сегодня».

- Заботишься…, - озвучиваю я очевидный факт.

- Да, - хмыкает.

- По-велеховски, - хмыкаю в ответ.

- Типа того.

Я смотрю на него, и думаю, что мне нужно привыкнуть. Просто привыкнуть. К тому что он говорит не словами. А так – останавливается, когда мог не останавливаться.

- Хорошо, - говорю я.

Он помогает мне подняться с пола. И ведет в спальню. Я ложусь, он рядом. Ложится на спину, смотрит в потолок. Плечо к плечу. Тихо. Я тоже смотрю в потолок. Думаю.

«Скажи».

«Не надо».

«Скажи».

«Я боюсь».

«Именно поэтому - скажи».

- Рус, - говорю я.

- Что.

- Я хочу сказать тебе кое-что…, - запинаюсь. - Только… я боюсь это говорить. Я теперь, наверное, долго еще буду бояться таких вещей. Просто… последний раз когда говорила - получилось плохо.

Он молчит. Слушает.

- Но я… мне кажется, что я должна… или нет… не должна – я хочу, боюсь и хочу…поэтому скажу.

Чуть поворачивает голову, ловит мой взгляд. Я закрываю глаза.

- Мне кажется, - решаюсь я, - что я влюбилась… А еще я думаю, что это случилось не сейчас. А тогда – давно. Просто я не понимала. Не знала. И вычеркнула нас как что-то нереальное. Променяла на то, что казалось реальным.

Он вздрагивает. Я открываю глаза, смотрю на него.

- А потом… потом я пришла к тебе. И дело ведь не только в том, что ты мог помочь. Что у тебя есть рычаги. А просто… когда мне потребовалась помощь. По-настоящему… Настоящая помощь – я пришла к тебе, - я сглатываю.

Он молчит. Смотрит в потолок.

- И если…, - продолжаю, - если ты сейчас скажешь что-нибудь типа «принято» или еще что-то в твоем духе… я… я, наверное, умру прямо здесь.

Я перевожу взгляд в потолок. Сердце бьется где-то в горле.

«Ну вот… теперь я сказала, наверное, все что могла».

«Почему же он молчит?».

Я уже хочу отодвинуться. Встать. Убежать. Куда только? Это же моя квартира… Но тут он берет мою руку. Тянет. И прижимает к своему сердцу.

Держит.

Молчит.

Я смотрю на наши руки. Потом на него. Он смотрит в потолок. Но держит.

Я медленно выдыхаю. С всхлипом. А он – он поворачивается ко мне, притягивает к себе и обнимает. Крепко-крепко. Двумя руками.